4.Роль переводной литературы в становлении древнерусской

Позднее, во времена Ярослава Мудрого, на Руси начинают переводить непосредственно с греческого. Летопись сообщает, что Ярослав собрал «писце многы и прекладаше от грек на словеньское писмо. И списаша книгы многы» (ПВЛ, с. 102). Интенсивность переводческой деятельности подтверждается как прямыми данными (дошедшими до нас списками переводных памятников или ссылками на них в оригинальных произведениях), так и косвенными: приток переводной литературы в конце X — начале XI в. был не только следствием устанавливавшихся культурных связей Руси с Болгарией или Византией, но прежде всего вызывался острой потребностью, своего рода государственной необходимостью: принявшая христианство Русь нуждалась в литературе для осуществления богослужения, для ознакомления с философскими и этическими доктринами новой религии, ритуальными и правовыми обычаями церковной и монастырской жизни.^[7]

Для деятельности христианской церкви на Руси были нужны прежде всего богослужебные книги. Обязательный комплект книг, которые были необходимы для богослужения в каждой отдельной церкви, включал Евангелие апракос, Апостол апракос, Служебник, Требник, Псалтырь, Триодь постную, Триодь цветную и Минеи общие.^[8] Если учесть, что в летописях в повествовании о событиях IX–XI вв. упомянуто 88 городов (данные Б. В. Сапунова), в каждом из которых имелось от нескольких единиц до нескольких десятков церквей, то количество необходимых для их функционирования книг будет исчисляться многими сотнями.^[9] До нас дошли лишь единичные экземпляры рукописей XI–XII вв., но они подтверждают наши представления о названном выше репертуаре богослужебных книг.^[10]

Если перенесение на русскую почву богослужебных книг диктовалось потребностями церковной службы, а их репертуар регламентировался каноном богослужебной практики, то в отношении других жанров византийской литературы можно предполагать некую избирательность.

Но именно здесь мы встречаемся с интересным явлением, которое Д. С. Лихачев охарактеризовал как явление «трансплантации»: византийская литература в отдельных своих жанрах не просто повлияла на литературу славянскую, а через ее посредство на древнерусскую, но была — разумеется в какой-то своей части — просто перенесена на Русь.^[11]

5. ораторская проза киевской руси:художественное своеобразие (Слово о законе и блогадати митрополита Иллариона, поучения владимира мономаха)

В древнерусской ораторской прозе выделяются два типа: красноречие политическое и красноречие торжественное, или панегирическое.

Выдающимся произведением торжественного красноречия первой половины XI в. является «Слово о законе и благодати» киевского митрополита Илариона. Оно было написано между 1037-1050 гг. Священником княжеской церкви в Берестове.

«Слово о законе и благодати» проникнуто патриотическим пафосом прославления Руси как равноправной среди всех государств мира. Основная его тема – равноправие всех христианских народов независимо от того, когда они приняли христианство. Произведение Илариона отличается ярко выраженной политической направленностью. Отстаивая идею равноправия всех христианских народов, оратор тем самым утверждал идею политической и религиозной независимости Руси от Византии. Прославляя подвиг Владимира, Иларион с чувством гордости говорит, что Владимир владычествовал « не в худой и не в незнаемой земле, а в Русской, которая слышима и знаема во всех концах земли».

«Слово» Илариона отличается высокими художественными достоинствами. Иларион блестяще владеет ораторским мастерством, используя многочисленные приемы ритмической организации текста. Он широко использует книжные метафоры, символы, риторические вопросы и восклицания.

«Поучение Владимира Мономаха».Оно было написано Владимиром Мономахом незадолго до его смерти и представляет собой политическое и нравственное завещание князя потомкам. Основная идея «Поучения» - призыв к строгому соблюдению требований феодального правопорядка. В своей деятельности князь должен руководствоваться общегосударственными интересами, подчинять им личные обиды и своекорыстные цели.