9.5. Исчерпание традиционной модели развития человечества

Вырождение конкуренции и формирование глобальных монополий делает неизбежным загнивание последних. Его масштабы и болезненность вызываемых им катаклизмов будут прямо пропорциональны масштабам сегодняшней власти глобальных монополий - как над рынками, так и над развитием человечества в целом. Оно завершится кардинальным изменением сложившегося в ходе глобализации миропорядка, основанного на неограниченном доминировании глобальных монополий, его коренной перестройкой на новых принципах, уже, по всей вероятности, известных нам, но еще не доказавших своей эффективности.

9.5.1. Первый кризис глобальной экономики: прекращение развития за счет интеграции

Прежде всего загнивание глобальных монополий проявилось в первом кризисе глобальной экономики (1997-1999 годы), который до сих пор по увековеченному политкорректностью недоразумению именуют «азиатским фондовым», хотя он охватил весь мир, а не только Азию, и все финансовые рынки, а не только фондовый. Как и положено мировому экономическому кризису, он увенчался войной - нападением США и их партнеров по НАТО на Югославию. Формой протекания этого кризиса стал беспрецедентный разгул спекулятивных капиталов, обрушившихся на наиболее успешные из развивающихся стран с относительно открытыми экономиками и буквально опустошивших их финансовые рынки, приведя к череде разрушительных девальваций. Результатом стало качественное усиление влияния глобальных монополий, которые сначала высосали финансовые ресурсы жертв кризиса, а потом использовали эти же деньги для установления либо укрепления своего контроля за их национальными экономиками. Однако основным содержанием первого кризиса глобальной экономики стало все же не укрепление глобальных монополий, а лишь средство этого укрепления - масштабное изъятие финансового и, в меньшей степени, интеллектуального капитала, созданного жертвами спекулятивных агрессий в предшествовавшие годы. В 1997-1998 годах в полном соответствии со стратегией «разрушительного освоения», описанной в параграфе… , развитые экономики захватили важнейшие ресурсы развития у своих более слабых конкурентов, отбросив их назад и ускорив собственный прогресс. Тем самым они преподали остальному человечеству, даже той его части, которая находилась под их полным информационным контролем, жесткий, но полезный урок. Еще раз ограбив бедных, богатые наглядно доказали им несовместимость фундаментальных, жизненных интересов развитых стран и остального мира, подорвав тем самым эффективность собственных технологий формирования сознания и пробудив в неразвитых странах понимание своих национальных интересов как чего-то отличного от интересов развитых стран, и в первую очередь - США. Ограбив неразвитые страны и лишив их перспектив прогресса, еще раз в предельно грубой форме указав им на невозможность преодоления технологически обусловленного барьера, отделяющего их от благосостояния и благополучия, США и другие развитые страны сами подтолкнули основную часть человечества к своему злейшему сопернику и единственному стратегическому конкуренту - Китаю. Однако даже тех ресурсов, которые развитые страны отняли у неразвитых и за которые они в стратегическом отношении заплатили так дорого, все равно недостаточно для их аппетитов и широкомасштабных планов! - и в в 1999 году развитые страны столкнулись за ресурсы развития уже между собой. Как будет показано ниже (…), и агрессия против Югославии, и ряд менее значимых событий (вроде раскрытия счетов жертв нацизма в швейцарских банках) на деле представляли собой внешние проявления столкновения за финансовые ресурсы между США и Европой. Подобное столкновение близких по силе партнеров грозило стать слишком опасным; в результате они сосредоточились на относительно мирном освоении уже захваченных ресурсов, не конкурируя за них напрямую. Для каждого из развитых участников глобальной конкуренции истощение возможности дальнейшего изъятия капитала неразвитых стран (вследствие его истощения) и сдерживание конкуренции между собой (из соображений безопасности) ограничило возможности привлечения новых ресурсов. В свою очередь, это ограничение подорвало модель развития за счет интеграции (то есть по сути за счет привлечения все новых ресурсов из менее развитых стран), бывшую экономическим содержанием всего послевоенного периода. Лишенные необходимого и привычного притока ресурсов извне (так как само это понятие - «извне» - в экономическом плане скукожилось до менее чем 30% мировой экономики), развитые экономики, уже набравшие к тому времени стремительные темпы роста, начали захлебываться. Менее чем год после победоносного завершения агрессии против Югославии успешно экспортировавшаяся ими в остальной мир нестабильность вернулась к ним самим. Они провалились - сначала в болезненную корректировку фондового рынка США в апреле 2000 года, затем в крах «новой экономики», основанной на так и не оправдавшихся ожиданиях и, наконец, в глубокий структурный кризис.