1.3. Классификация героев-дураков

«С дураками следует считаться ввиду их численного превосходства", - сказал в одном из своих интервью писатель Ю. Семенов. Действительно, существует множество классификаций героев-дураков. Основания для распределения на группы самые различные. Для классификации мы воспользовались интернет-ресурсами (см. список литературы).

По практичности отношения к миру дураков можно поделить на "Дураков-юродивых и "Иванов-дураков". Поступки первых для окружающих скорее страшны, чем смешны. Совершая глупые действия, такой дурак выступает против несправедливости и нарушения законов «божеских», «по-глупому» отказываясь от благ и общепринятого уклада, он приобретает право шутов и дураков: говорить правду. "Иваны же дураки", жертвуя какими-то ценными благами ради мечты или идеала, не придают значения совершенным подвигам. Однако в конце сказки, проявляя настойчивость, а нередко и хитрость, Иван-дурак успешно проходит все испытания и вознаграждается богатством, рукой царской дочери. Этим он обычно остается доволен.

По концентрации глупости можно выделить "Дурака-недотепу", который обычно предпринимает нелепые шаги, противоречащие здравому смыслу, или поступает невпопад, несообразно обстоятельствам, как герой русской сказки, говорящий при выносе покойника «Таскать вам не перетаскать», и на «простодушного дурака», чьи естественные чувства противопоставляются неестественной для человеческой природы системе ценностей и предрассудкам. О том, что действительно важно для человека, он знает больше, чем другие «нормальные» люди, но его знания скрыты от окружающих. Сюда же можно отнести образ "Дурака-шута". В нем соединены черты дурака «настоящего» и только притворяющегося дураком. Для такого героя характерны проказы, плутовство наряду с глупостью.

По какому бы принципу ни делили дураков, важно, что отличительной особенностью данной категории людей является их необычное мироощущение, в основе которого толерантное отношение к окружающим, проявляющееся во внешнем спокойствии дурака.

Глава 2. Дурак и его философия

2.1. Образ дурака в литературе (на примере произведений м. Е. Салтыкова-Щедрина и н. Тэффи)

Мысль о создании сказки, героем которой должен был бы стать самоотверженный борец за социальную справедливость, революционер типа Чернышевского или Петрашевского, не давала покоя творческому воображению М. Е. Салтыкова-Щедрина. Эта идея нашла частичное отражение в сказке "Дурак", которая выделяется из пестрой галереи аллегоричных сказок, где героями являются животные.

Здесь писатель обратился к теме семьи и создал образ благочестивой порядочной семьи. Родители заботятся о ребенке, любят друг друга: "ходили, обнявшись, по зале, со всех сторон предмет рассматривали" [М. Е. Салтыков-Щедрин, с.144]. Под предметом здесь понимается их любимый ребенок - Иван-дурак. Ирония писателя очевидна. Только что или кто скрывается в действительности под словом "предмет"? Может, и действительно Иван - существо почти неодушевленное? Детали психологического портрета свидетельствуют об этом: "ничего он не чувствует и не слышит" [там же, с. 140].

Однако анализ сюжета показывает обратное. Ценностями Ивана являются сострадание обездоленному (таковым в сказке является сосед - дурачок Лёвка), любовь к маменьке и папеньке. Ярко прописаны черты характера дурака. Это и жалостливость по отношению к нуждающимся, и неумение сердиться, и огромный запас терпения, и бескорыстная щедрость ("все три рублика нищему в суму и ухнул"). Все эти качества присущи образу праведника, потому что соответствуют заповедям. Герой-дурак М. Е. Салтыкова-Щедрина так же, как и праведник, во всём руководствуется принципами справедливости, честности, нравственности. Сам, конечно, о том не подозревает.

Писатель в начале повествования рассуждает об отличительных особенностях любимого родителями ребенка: "Бывают дураки легкие, а этот мудреный <...> А этот дурак необыкновенный" [там же, с. 140]. Необыкновенность Ивана подтверждается его поступками: "К которому делу с подходцем бы подойти, а он на него прямиком лезет; которое слово совсем позабыть надо, а он его-то и ляпнет"; бросается спасать тонущего мальчишку.

Любовь к ближнему - основной мотив сказки, что также сближает образ салтыковского дурака с образом праведника. Можно определить Ивана и как «простодушного дурака», чьи естественные чувства противопоставляются неестественной для человеческой природы системе ценностей и предрассудкам. О том, что действительно важно для человека, он знает больше, чем другие «нормальные» люди, но его знания скрыты от окружающих.

В этом кроется аксиологический (приложение 1) аспект произведения. Ценность как свойство социума неотделимо от человека. Ивану суждено было родиться в благочестивой семье, а жить в жестоком обществе. Обостренное чувство справедливости, которое по глупости, дурак не мог в полной мере осознать, не давало ему мирно жить. Лишь проезжий верно оценил дурака: "Совсем он не дурак, а только подлых мыслей у него нет - от этого он к жизни приспособиться не может" [там же, с. 408]. Дав такую оценку, человек показал родителям личностную значимость их ребенка, который, по его словам, "между дурачеством и подлостью" выберет первое.

Доминирование нравственных ценностей над материальными очевидно. Философия дурака ясна. Он открыто говорит об этом купеческой вдове Подвохиной: "Как же возможно не любить! всех любить надо. счастливых - за то, что они сумели себя счастливыми сделать; несчастных - за то, что у них радостей нет" [там же, с.407]. В этом вся философия праведника. Всепоглощающая любовь, не поддающаяся никакому анализу, никакой оценке.

Ни Подвохина (фамилия героини говорит сама за себя), ни учителя в заведении, куда родители отдавали ребенка на воспитание, ни булочник не в состоянии понять такие взгляды на жизнь, потому что Иван-дурак, в свою очередь, "не понимал и потому не признавал никаких требований официального морального кодекса. Разумеется, жизнь одинокого протестанта, взгляды и поступки которого находились в непримиримом конфликте с господствующей средой, должна была закончиться трагически. Финальный эпизод сказки - внезапное исчезновение, а затем, по прошествии многих лет, возвращение измученного Иванушки - намекает на административную кару, постигшую героя. Такова была участь многих "справедливых людей" из народа, и Салтыков своей сказкой выражал им сочувствие" [Баскаков В.Н., с. 436].

Практически через век к анализу такого явления, как дурак, обратилась Н. Тэффи. Писательница убеждена, что не все понимают, что такое дурак. И предлагает не путать дурака с просто глупым человеком. Произведенная Тэффи классификация отличается от общепринятой (см.: Глава 1). Писательница особо выделяет два типа дураков: круглые и набитые.

И если сказка М. Е. Салтыкова-Щедрина пронизана чувством сострадания к данной категории людей, то произведение Н. Тэффи наполнено юмором от начала повествования до его конца. Никакой жесткой сатиры. Может, поэтому читатель легко узнает и себя среди дураков.

Непоколебимая серьезность, бесконечное стремление к рассуждению, желание расставить точки во всех вопросах - вот ценностные приоритеты круглого дурака, по Тэффи. А при решении всех трудных вопросов человека спасут три аксиомы и один постулат:

1) Здоровье дороже всего.

2) Были бы деньги.

3) С какой стати.

И постулат: так уж надо.

Если соотнести философию дурака из рассказа Тэффи с содержанием сказки Салтыкова-Щедрина, то очевидно, что дураком является не Иван-дурак, а люди, которые его не понимали и не принимали, задавая бесконечные вопросы: зачем тебе это надо? почему ты так поступил? и делая выводы о неисправимости дурака. На их лицах "прослеживалось глубокое и вдумчивое выражение" [Тэффи, с.222]. Это еще один отличительный признак круглых дураков, по Тэффи, который в сочетании с обязанностью учить других, думается, становится просто невыносимым для окружающих. Добрые ребята Лёвка и Ванечка из сказки Салтыкова никого не учили, они просто жили, просто переживали за окружающих, просто проявляли человеческие чувства. Взрослые же анализировали их поведение бесконечно, делали выводы, читали наставления, считая это своей обязанностью. Действительно, кто, если не они помогут мальчишкам-дуракам научиться "притворяться"? [Салтыков-Щедрин, с. 146]. Ведь "закон есть такой, чтобы дураков учить" [там же, с.141].

Так же, как и в сказке М. Е. Салтыкова-Щедрина, звучит мотив оценки дураков обществом. "Дураки нам нужны", - сказал про Лёвку губернатор из сказки Щедрина, "в обществе дураки - народ удобный", - рассуждает повествователь в рассказе Тэффи. К ценностям дураков, по Тэффи, стоит отнести умение сказать нужное слово - будь то комплимент или замечание, отсутствие врагов, умение преподнести себя в обществе дельным человеком и, конечно же, презрение ко всему, о чем не знает дурак.

Знаниевая составляющая ценностей дурака очень важна для его характеристики. За погоней создать имидж умного человека дурак не успевает учиться. Это ему и не нужно, т. к., по его собственной философии, он итак умен.

Н. Тэффи выделяет еще один тип дураков - набитые. Вот эти дураки учатся всю жизнь, только все равно мало чего знают, потому что много сокрушаются о жизни, культуре, погоде и т.д.

Какую бы классификацию дураков ни придумывал народ - суть философии дураков от этого не меняется. Аксиологическая составляющая данного архетипичного образа для русской литературы остается практически постоянной. "Как кругла стала жизнь!" - финальные слова в произведении Н. Тэффи звучат настораживающе. Не случайно в своих рассуждениях о философии дурака И. Лютый сказал: "Не все то бред, что вам не ясно... И не всяк дурак, что говорит темно..." Как часто оценка "дурак" соответствует настоящему положению дел в обществе? Этот вопрос остается риторическим практически во все времена.