2. Упразднение телесного наказания в России

Российское уголовное законодательство применяло телесные наказания веками. Но при монархах, по общему признанию, наиболее гуманных, человеколюбивых, несмотря на прямое и откровенное осуждение с высоты престола жестокости и бесчеловечности телесных наказаний, они применялись в самых мучительных видах. Так, например, при Екатерине II употреблялась ужасная и отвратительная по своей варварской жестокости смертная казнь через колесование, не говоря уже о всех прочих видах телесных наказаний, сплошь и рядом равносильных мучительной смертной казни. Так, при Александре I, была изобретена и применяема чуть не ежедневно, особая система прогнания сквозь строй, прославившаяся своей жестокостью и получившая за нее особое название (аракчеевской манеры).

Сопровождая собой всякие уголовные наказания, и легкие и тяжелые, телесные наказания как бы подразумевались при этом сами собой; например, при ссылке в каторжные работы полагалось от 30 до 100 ударов плетьми; кроме того, налагались особые штемпельные знаки (на лбу и щеках)или клейма из трех букв К.А.Т. (т.е. каторжный). Плети же назначались и при ссылке в Сибирь на поселение; от 50 до 100 ударов розгами – при отдаче в арестантские роты; розгами же заменялось и кратковременное тюремное заключение и арест.

Со всей жестокостью телесные наказания назначались по Своду законов для ссыльнокаторжных и военнослужащих: при прогнании сквозь строй число ударов палками достигало 5000–6000. Но следует помнить, что для многих даже 400–500 ударов оканчивались смертью. Но закон был беспощаден. Если человек не мог вынести положенного ему по закону числа ударов, падал без сознания, то по выздоровлению его наказывали вновь, а если он умирал во время экзекуции, наказание не останавливали: тело возили взад и вперед, и солдаты рубили шпицрутенами какую- то кровавую кашу из человеческого мяса. Но не смотря на повсеместную убежденность в пользе и необходимости телесных наказаний, мысль об их отмене и горячее желание ее бродили у многих, пока, наконец, ее не решил выразить и настойчиво доказать один посвященный и гуманный дипломат, князь Н.А. Орлов. Он указал на то, что телесные наказания – бесспорное зло в христианском, нравственном и общественном отношениях. Он говорил о том, что философы, юристы и государственные люди всех времен единодушно признавали телесные наказания безнравственными и бесполезненными истязаниями.

Телесные наказания, – писал великий князь Константин в своем отзыве, – составляют для государства такое зло, которое оставляет в народе самые вредные последствия, действуя разрушительно на народную нравственность и возбуждая массу населения против установленных властей.

Раньше считалось, что «если государство посчитает нужным в некоторых случаях употреблять телесное наказание, то государство не осудит сей строгости». В конце – концов «по христианскому суждению, телесное наказание, само по себе, не бесчестно, а бесчестно только преступление». Но существовали и те, кто выступал самым ярым защитником телесных наказаний. Они считали, что с их отменой установилась бы полная безнаказанность для народа. Даже женщин (для которых с 55 года были уже отменены плети) многие не считали возможным вовсе освободить от телесных наказаний, несмотря на то, что позор их для женщин особенно тягостен в виду их стыдливости. Соглашаясь на то, чтобы клейма были перенесены с лица на плечо, многие предлагали восстановить, хотя бы отмененное по закону 10 ноября 58 года бритье головы и в заключении настаивали на сохранении и плетей и шпицрутенов.

Главными защитниками отмены телесных наказаний выступали такие юристы, как Буцковский и Ровинский. Доказывая всю необходимость отмены телесных наказаний с юридической точки зрения, они подкрепляли свои доводы с цифрами в руках и указывали на необходимость заменить телесные наказания заключением в тюрьме, устройством общественных работ и т. п. Таким образом, 17апреля 63 года был подписан Высочайший указ об отмене телесных наказаний. Новый закон, по мягкости своей один из самых редких во всем законодательстве, навсегда отменял прогнание сквозь строй (для военного ведомства), кошки (особые плети для морского) и плети (для гражданского ведомства), наложение клейм. Указом 1863 г. были отменены телесные наказания для женщин. В армии отменялись шпицрутены для ссыльных. Но розги временно сохранялись.

Но спустя еще 40 лет, все-таки, несмотря на из года в год повторявшегося ходатайства земств об окончательной отмене телесных наказаний, розги оставались в некоторых случаях и только по Высочайшему манифесту 11 августа 1904 года отмены окончательно, и, следовательно, всякое применение их стало незаконным.

Таким образом, за истекшие 40 лет розги, а от части и плети, все-таки удерживались законодательством и могли на законном основании применяться по суду. Административным же порядком, т. е. по усмотрению местных властей, телесные наказания, в виде массовых экзекуций, аграрных беспорядках (вызывавшихся повсюду одной причиной – малоземельем и слабо развитым правосознанием),– розги были самым частым, самым обычным орудием «усмирения непокорных» и «вразумления неразумных». По мнению многих, упразднение себя не оправдывает и уровень преступности и по сей день растет, а не становится меньше.