10Диспропорции и политика выравнивания.

Обязательной задачей любого государства явля­ется недопущение особо острых кризисных социальных, экономи­ческих, экологических и иных ситуаций в отдельных регионах (или снятие их остроты) как повода к появлению аномально высокой тер­риториальной дифференциации, нежелательной ни в одном нор­мально функционирующем государстве.

Подчеркнем, что речь идет именно об аномалиях, поскольку территориальная дифференция как таковая — явление обычное и распространенное.

Наиболее остро территориальная дифференциация ощущается то­гда, когда прежнее благополучие сменилось безнадежным упадком (кризис производства, экологическая катастрофа и т.д.), а люди не имеют возможности изменить место жительства или работы и перебраться в другой, более благополучный регион. Именно в этих случаях начинают говорить о депрессивных территориях и о необ­ходимости государственной селективной поддержки определенному региону.

Аномальные (резко отличающиеся от средних) территориальные различия в уровне и качестве жизни, во многом определяемые экономическими, природно-климатически­ми, природно-ресурсными и инфраструктурными особенностями регионов, являются логическим основанием для использования многими государствами политики так называемого «выравнивания».

Ее результатом считают последовательное приближение па­раметров уровня жизни и экономического развития в худших (по этим параметрам) регионах как минимум к среднему уровню.

Политика «выравнивания» как идеология государственного воздей­ствия на параметры функционирования отдельных регионов ис­пользуется в различных масштабах и применительно к разным группам таких параметров (в том числе и весьма неполно характеризующим территориальное развитие).

Так, например, крупномас­штабная политика «выравнивания» осуществляется в:

ФРГ, Италии и т.д.

В России по­литика «выравнивания» проводится преимущественно селективно, применительно к отдельным территориям (например, путем разра­ботки и реализации соответствующих программ), а на общегосударственном уровне — применительно к уравниванию «бюджетной обеспеченности» населения, т. е. по важному, но не определяющему параметру территориального развития.

Аномально высокая территориальная дифферен­циация и территориальная дезинтеграция России, их причины, параметры и последствия были исследованы нами еще в начале 1992 года4. К сожалению, и сама ситуация

Если что постепенно «выравни­вается» по регионам, то это — уровень экономического

Анализ ситуации.

и ее параметры с тех пор существенно не изменились.

спада, — и не потому, что из кризиса выходят экономически депрессивные территории, а потому, что кризис становится регионально всеоб­щим.

Возможности саморегулирования.

Государственное регулирование территориального развития в тех или иных формах осуществля­ется с тех пор, как создались первые государства.

Однако, до конца прошлого века та часть этого регулирования, которая связа­на с «выравниванием», в значительной степени выполнялась самим населением при некоторой поддержке или при попустительстве го­сударства.

1. Первой и главной движущей силой этого «саморегулирования» бы­ла социальная мобильность населения: люди сами снижали соци­альную нагрузку на «худшие» территории и переселялись в более благоприятные места.

Именно социальная мобильность позволяет в большинстве случаев снижать отрицательный эффект территориальных диспропорций и территориальных депрессий в большинстве стран мира; благодаря этой мобильности в значительной степени решаются столь острые для нас социальные проблемы массового закрытия угольных шахт.

2. Второй важной составляющей саморегулирования территориальных диспропорций является инициируемый правительствами переток капиталов на ранее депрессивные территории.

Современная ограниченность «самовыравиивания».

К сожалению, в настоящее время фактор социальной мобильности потерял свою прежнюю значимость в саморегулировании территориальных дис­пропорций.

Основная часть населения не имеет финансовых воз­можностей переезда из депрессивной территории на новое место работы и жительства. Но дело не только в этом: почти ни в одном регионе России никто не ждет переселенца как необходимую рабочую силу, а в сельском хозяйстве можно претендовать либо на нищенскую оплату труда в псевдоколлективных хозяйствах, либо на крайне сомнительное фермерство.

Столь же маловероятно и «самонаправление» на депрессивные тер­ритории частных инвестиций.