6.3. Антиминс и его агиографическое значение. Пятый Карфагенский собор.

Пятый Карфагенский Собор постановил строить храмы на мощах святых, которые надлежало полагать под алтарем (престолом) (23, 409). При обширности епархий и увеличении строительства храмов правящий архиерей в каждом отдельном случае не мог ездить на освящение вновь отстроенных церквей, знаком его благословения на посвящение явились созданные вместо надгробных плит – менз антиминсы – платы с подписью давшего благословение на освящение храма архиерея; в центре такого плата влагалась частица со святыми мощами.

В это время мощи начинают помещать в домовых церквах, частицы вкладывают в запрестолье и напрестольные кресты.

Учение о почитании святых мощей как храмов Духа Божия, предназначенных к участию вместе с душами к бессмертию, в Православной Церкви было высказано многими святыми отцами: Ефремом Сириным, Кириллом Иерусалимским, Григорием Богословом, Иоанном Златоустом, Амвросием Медиоланским, блаженными Иеронимом и Августином, Кириллом Александрийским, Исидором Пелусиотом, Геннадием Массилийским, Иоанном Дамаскиным и др. Вероучительное понимание Церкви почитания святых мощей окончательно было высказано на Седьмом Вселенском Соборе (787 г.). Седьмое правило этого Собора повелевало все храмы освещать только через положение в них святых мощей (24).

Таким образом, в заключение следует сказать, что с первых веков христианства мощами именовались не только полностью сохранившиеся тела усопших святых, но и отдельные их частицы, останки, которые всегда благочестно почитались Церковью.

7. О различных видах подвижничества святых Церкви и их почитании (4 часа).

7.1. Почитание мучеников. Мартирологи.

7.2. Римский мартиролог блаженного Иеронима Стридонского. Святители.

7.3. Почитание преподобных. «Лавсайк», «Лимонарь» Иоанна Мосха. «Египетский», «Иерусалимский» и «Римский» патерики.

7.1. В Древней Церкви основной список почитаемых святых состоял из имен мучеников — людей, добровольно принесших себя в «жертву живую», свидетельствуя о славе-святости Божией. Поэтому уже во втором веке в церковных источниках можно найти несколько свидетельств о празднованиях наряду с днями воспоминаний евангельских событий и дней памяти мучеников. О количестве святых в Церкви в период до Вселенских Соборов можно судить по сохранившимся календарям, мартирологам и минологиям. Самые древние из них — мартирологи III—IV вв. в основной своей части есть перевод латинских судебных протоколов, так называемых «проконсульских актов» (Acta Pro-consuloria) (4), или некоторая их переработка (5,4). Эти акты (по распоряжению императора Константина) (6, 47—48) хранились со всех крупных городах империи. Кроме фактических актов римских властей от этого времени (I—IV вв.) сохранились и первые попытки со стороны Церкви написания житий того или иного мученика, свидетельствующие о его почитании. Так, например, в актах мученика Игнатия Богоносца, епископа Антиохийского (+107 или 116 гг.), говорится, что составитель описания мученичества Игнатия заметил день и год его смерти, чтобы собираться в этот «день памяти мученика» на агапы (7,32), приуроченные к праздничным дням или дням в честь . этого святого*.

Записи о святых в Древней Церкви довольно кратки, ибо в римском суде, проходившем обычно в присутствии «нотариев» — стенографистов, записывались только вопросы судей и ответы обвиняемых. Часто христиане выкупали эти записи,—так, например, в актах мучеников Тараха, Прова и Андроника (пострадали в 304 г.) отмечено, что христиане заплатили за них римским властям 200 динариев (8,560).

Эти судебные записи имели вид протокола допроса. Сначала в них обозначалось имя проконсула, в области которого производился суд, затем год, месяц и день, а иногда и время дня суда, и наконец, уже сам допрос, который представлял собой диалог между судьей, его служителями и обвиняемыми. По окончании допроса проконсул призывал прочитать его вслух, затем судья со своими асессорами выносил решение и читал приговор. Исполнение приговора производилось в отсутствие судьи.

Из этой схемы видно, что полностью в судебных записях описывался только допрос мученика и сообщалось о его свидетельстве и смерти; никаких других подробностей в них не должно было быть. Позднее, с увеличением святых мучеников в Церкви, эти проконсульские акты были собраны и обработаны в особые сборники-минологи, размещая страдания каждого мученика в день его памяти по месяцам.

Подобные исторические источники прекрасно иллюстрируют почитания, празднования умершего христианина как святого. К таковым причислялись все пострадавшие за Христа, они без расследования их жизни вносились в списки святых уже в силу их подвига — очищения мученической кровью. Порою Церковь, уже заведомо зная о предстоящем допросе арестованного христианина, направляла к нему на суд как к святому наблюдателя, обязанного записать подвиг свидетельства допрашиваемого. При некоторых епископских кафедрах для этого назначались даже особые лица. Так, Папа Климент назначил на это служение семь диаконов, поручив каждому определенный район города Рима (9). Эти записи назывались passio (страдание), позднее они были соединены с минологами, и чтения их размещены по дням римского календаря. По их количеству можно определить число святых в Древней Церкви, а также какой подвиг святости почитался в Церкви раньше других. Так, в древнейшем западном календаре, принадлежавшем некоему Дионисию Филокалу и известном под именем Бухерианского, отмечены 24. дня памяти мучеников, кроме этого — праздник Рождества Христова и список святых римских пап, К концу четвертого века, после эпохи гонений, «календарь был полон», т. е. число святых в году увеличилось настолько, что не было ни одного дня, не имеющего памяти своего святого. По преимуществу большинство из них было мучениками. Об этом говорит Астерий, епископ Амасийский: «Вот, всю вселенную наполняет круг подвижников Христовых нет места, ни времени года без памяти их. Посему, если бы какой-либо любитель мучеников восхотел праздновать все дни страдания их, то для него не было бы ни одного дня в году непраздничного» (10, 8).

Однако такого полного древнего христианского календаря до наших дней не сохранилось. В древнейших, известных ныне календарях западного происхождения, которые получили там название martyrologium (мученикословие),— Готфском, Карфагенском и других, памяти распределены не на все числа года (11, 40—47). В самом древнем восточном календаре, составленном в 411—412 гг. в Сирии, больше «памятей» святых, но так же не на все дни года. Однако надо отметить, что все эти календари составлялись только для отдельных диоцезов, и мученики из одного часто не вносились в другой по причине их отдаленности.

Таким образом, свидетельство епископа Астерия, с одной стороны, и наличие календарей, с другой, дают основание считать, что основная масса празднований памяти святых в Древней Церкви относилась к местному почитанию в каждой отдельной епархии.

7.2. Позднее, с умножением подвижничества в Церкви и разви-тием христианского богослужения, календари-месяцесловы стали пополняться новыми святыми и новыми днями воспоминания священных событий. Примером такого более развитого месяцеслова может служить римский мартиролог блаженного Иеронима Стридонского. В нем шесть ветхозаветных святых, десять двунадесятых праздников, упоминаются все апостолы (в Сир-ском календаре только четыре) и некоторые преподобные (12,57—58).

Таким образом, первоначальные списки святых Древней Церкви составляли ветхозаветные патриархи и пророки, новозаветные апостолы и мужи апостольские, а также пострадавшие за Христа свидетели-мученики; всех их можно отнести к единому разряду христианских святых.

К спискам этой категории должны быть отнесены и «святители» — первоиерархи Церквей, которые по смерти вносились в диптихи святых уже в силу своего иерархического положения. Так, из 74-х архиепископов константинопольских, начиная с Митрофана (315—325) до Евстафия (1019—1025), не были причислены к святым только 18 еретиков и 7 православных, причем о трех из семи несомненно известно, что они не были канонизованы, другие же 4, возможно, и почитались Церковью некоторое время. В Римской Церкви ситуация складывалась аналогичным образом. Сверх тридцати первых пап, причисленных к лику святых потому, что все они скончались мученически, к местно-чтимым святым отнесены двадцать шесть пап, следовавших один за другим с 296 по 526 год (13,303). Абсолютно идентично обстояло дело и в других Поместных Церквах. Так, календарь Карфагенской Церкви, относящийся к началу седьмого века, перечисляет наряду с днями почитания мучеников и дни преставления карфагенских епископов, «которых ежегодные памяти празднует Церковь» (14, 17).

Чествование мучеников, однако, было несколько выше, чем епископов; об этом свидетельствует Созомен, употребляя в первом случае слово «празднества», тогда как, говоря об иерархах, ограничивается словом «памяти» (15, col. 677).

До какой степени осмотрительно поступала Церковь при возведении поместных иерархов в святые всей Церкви, видно из того, что даже Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский, Епифаний Кипрский были признаны святыми всей Церкви не ранее, как во времена императора Льва Мудрого (886—911).

7.3. Другую категорию святых — «преподобных» — составляли прославленные в христианском подвиге отшельники, аскеты-анахореты, распространившиеся в большом количестве в пустынях Египта и Палестины с конца четвертого века. Первоначально почитание известнейших из них ограничивалось отдельными диоцезами, позднее, с момента участия этих подвижников-монахов в решениях Вселенских Соборов, почитание их стало весьма распространенным. Так, по сути дела, были составлены списки преподобных, объединенных по принципу собора местных святых. Уже первый патерик «Лавсаик», написанный около 420 года, говорит, что он содержит «жития, труды и подвиги отцов, подвизавшихся в пустыне Синайской»; патерик Феодори-та Киррского («История боголюбцев», середина пятого века) повествует «о житиях подвижников сирских». Позднее уже само название патериков говорило за себя, т. е. о житиях отцов целого избранного ими региона: «Синайский патерик» («Лимо-нарь» Иоанна Мосха VII века), «Египетский», «Иерусалимский» и «Римский», составленный Папой Григорием Великим Двоесловом (+604) и повествующий о «житиях и чудесах отцов италийских». Таким образом, уже к началу седьмого века списки преподобных, как местночтимых, так и общецерковных, составляли уже довольно объемный перечень святых.