Литература рубежа XVIII-XIX веков
В 1790-х годах в литературе "час настал великих перемен" (по выражению В.Л.Пушкина). Под пером Николая Михайловича Карамзина (1766–1826) меняется самое представление о целях и задачах литературы, которые прежде виделись неразрывными с делами государства. В одном из его стихотворений есть эпатирующие строки: "Россия! торжествуй, – сказал я, – без меня!" Молодой Карамзин отстаивает за писателем право быть частным лицом, занимающимся литературой ради познания жизни и собственного удовольствия. Сборник его стихов носит заглавие "Мои безделки" ("И мои безделки" – назовет сборник своих стихов крупнейший из его последователей Иван Иванович Дмитриев, 1760–1837). Однако за внешней непритязательностью скрывалась целая программа новой, независимой манеры поведения, нового образа мыслей и чувств.
С Карамзина начинается непродолжительная эпоха господства "чувствительной" словесности. Внимание писателей-крамзинистов обращено к "душе", к внутреннему миру человека, к его колебаниям, сомнениям, мимолетным переживаниям. Они любят оттенки и переходы, а не трагическую резкость контрастов между добром и злом, восторгом и ужасом, высоким и низким. В "Письмах русского путешественника" и повестях Карамзин по возможности уклоняется от прямых оценок, моральных выводов, стараясь прежде всего вызвать сочувствие к героям. С литературой классицизма произведения Карамзина и его последователей роднит задача воспитания читателя. Это уже не прямая дидактика, а урок чувствительности, гуманности и тонкого вкуса, преподаваемый автором на собственном примере.
По сочинениям Карамзина еще учатся чувствовать и мыслить. Но в общем-то писатели на рубеже рубеже XVIII–XIX вв. все чаще стремятся не научить, а запечатлеть в слове образ сложного и противоречивого мира, "Создание в словах пересоздать", по выражению В.А.Жуковского.
Таково и творчество далекого от сентиментализма Ивана Андреевича Крылова(1769–1844). Начинал он как комедиограф и журналист-сатирик, изобличающий общественные пороки, а потом в "шутотрагедии" "Трумф, или Подщипа" (1800) жестоко посмеялся над всей системой ценностей эпохи Просвещения и русского классизма в частности. Позднее в басне – самом дидактичном из "низких" классических жанров – Крылов сумел дать картину мира, несводимую к простым идеям и нравоучениям (потому и корили его "лукавством").
Крылов и Карамзин перешагнули в XIX век. Один – в своих баснях, другой – в великой "Истории Государства Российского". Они стоят на самом рубеже новой эпохи. Государственно и общественно полезная словесность XVIII в. на них заканчивается. В литературе наступает время вопросов нравственных, религиозных и исторических, время преодоления культурного конфликта, начатого петровского реформами.
Денис Иванович Фонвизин 1745-1792
Коровин В. Л.
1745-1762: Московский университет
Род Фонвизиных восходил к ливонским рыцарям: в XVI в., при Иоанне Грозном, рыцарь-меченосец фон Визин попал в плен и стал служить русскому царю. Отец драматурга Иван Андреевич «был человек добродетельный и истинный христианин, любил правду и так не терпел лжи, что всегда краснел, когда кто лгать при нем не устыжался. […] Ненавидел лихоимства и, быв в таких местах, где люди наживаются, никаких никогда подарков не принимал» (Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях // Фонвизин Д.И. Избранное. М., 1983. Далее ссылки на это издание в тексте). Сыновей он с малолетства приучал читать церковные книги «у крестов». Обладая средним достатком и «не в состоянии будучи нанимать… учителей для иностранных языков», в 1755 г. отдал их в гимназию только что учрежденного Московского университета.
Учился Фонвизин успешно: ему доверяли выступать на торжественных актах с речами на русском и немецком языках, а в 1760 г. в числе лучших учеников его возили в Петербург для представления куратору университета И.И. Шувалову. Здесь Фонвизин «в первый раз отроду» побывал в театре и пришел в восхищение. По возвращении его «произвели в студенты».
В университете Фонвизин «паче всего… получил… вкус к словесным наукам» (с.251). Определенную роль в этом сыграл М.М.Херасков, собравший вокруг себя кружок начинающих литераторов и печатавший их сочинения в университетских журналах («Полезное увеселение», 1760-1762; и др.). Здесь публиковались мелкие переводы Фонвизина и стихотворения его старшего брата Павла.
Первая книга Фонвизина также вышла из университетской типографии. Это были «Басни нравоучительные» (1761) — перевод прозаических басен датского писателя Людвига Гольберга, выполненный с немецкого языка (из 251 басни Гольберга Фонвизин перевел 183; во втором изд. 1765 г. было добавлено еще 42). Вскоре был начат перевод пространного, в четырех томах авантюрно-дидактического романа аббата Жана Террасона «Геройская добродетель, или Жизнь Сифа, царя Египетского, из таинственных свидетельств древнего Египта взятая» (М., 1762–1768).
К 1762 г. относится первый опыт Фонвизина-драматурга — перевод трагедии Вольтера «Альзира», получивший широкое распространение в списках (опубл. 1894). Позднейшая его оценка этого труда такова: «Сей перевод есть ничто иное, как грех юности моея, но со всем тем встречаются и в нем хорошие стихи» (с.256).
В 1762 г. Фонвизин поступил переводчиком в коллегию иностранных дел и оставил университет. В 1762-1763 гг. по служебной надобности впервые выехал заграницу (в Гамбург и Шверин). В 1763 г. после коронационных торжеств в Москве вместе с двором он переехал в Петербург.