§ 2. Причины недостатков.

«Причины национальных конфликтов Самарин видел в том, что высшие слои общества…были или лишены народности вовсе, или утратили ее в ходе эволюции»¹⁶, - пишет Е.В.Ефремова. У нас нет причин с ней не соглашаться. Из оценки Самариным остзейских немцев видно, какое значение имели для него понятия нации и народности: «Какое право называть себя нациею имела горсть пришельцев, попиравших ногами иноплеменный народ, и в то же время склонявших головы перед другим народом, распространившим на них свое государственное владычество? Неужели всякий обрубок, без корня и верха, вправе присваивать себе значение нации?»¹⁷

По Самарину, именно отсутствие «корня и верха», ущербность остзейских немцев и явились основными причинами их неприязни к России и недовольства начинаниями российского правительства: «В основе ее лежит сознание исторической неудачи и происходящая от этого досада на самих себя»¹⁸. В то же время, остзейцы, по мнению Самарина, все еще полагали, что Россия обязана нынешним своим развитием «учителям»-немцам (имеется в виду участие немцев в начинаниях Петра Великого): «более всего раздражало рижан… что русские позволили себе найти недостатки в немецких учреждениях…решились мыслить и действовать самостоятельно, не испрашивая наставление у бывших своих учителей»¹⁹. Ту же ущербность, то же ощущение неполноценности прослеживает Самарин и в отношении поляков к малоросским крестьянам: причиной тому «тот особый вид озлобленности, который зарождается в племени угнетающем, от внутреннего и невольного сознания исторического беззакония его гнета»²⁰. Вдобавок, «он (Самарин) знал», что и сами «братья-славяне» «тянут в разные стороны, что они не питают искренних чувств к России, смотрят в глаза западных стран и готовы всегда спасовать перед их цивилизацией»²¹.

Наконец, бывали случаи, когда Юрий Федорович считал причиной зол действия правительства. Если политику в отношении польского вопроса он в целом одобрял, то некоторые акции, предпринимаемые в Остзейском крае, вызвали его критику (из-за чего, вероятно, «Письма из Риги» и вызвали такой резонанс, заинтересовав самого императора). «Русское правительство узаконило меры, принятые для того, чтобы предупредить водворение русских в Остзейском крае»²², - утверждает Самарин (если я правильно его понимаю, речь идет об официальном узаконивании многочисленных средневековых хартий и грамот, используемых остзейцами в политических тяжбах с имперской властью). При этом, как считает Самарин, эта попытка компромисса не имела большого успеха, ибо этот свод «был им (остзейцам) глубоко противен…именно как составная часть свода законов всей Империи»²³.

Что ж, мы уяснили главные проблемы русских окраин во времена Самарина, а также основные причины появления и развития этих проблем. Настало время поговорить о том, какие меры предлагал принять Юрий Федорович для их решения.

§ 3. Предложения по устройству окраин России.

«Соприкосновение с дворянским элементом края (Остзейского)… не могло не возбудить…в Самарине его национального самосознания, его чувств внутренней правоты России и ее права на власть и влияние в Прибалтийском крае»²⁴, - говорит Б.Э.Нольде. Фактически, эта фраза истинна применительно ко всей совокупности воззрений Самарина на национальный вопрос в России. По мнению П.С.Йосифовой, в конце 1860-х – начале 1870-х гг. «уже можно говорить о целостной самаринской концепции и программе выдвижения русской нации как господствующей в тех районах империи, где она не являлась преобладающей»²⁵.

Суть проектов Юрия Федоровича можно охарактеризовать довольно кратко следующими словами: «Он предлагает – сделать русскую нацию господствующей во взрывоопасных районах путем административной, культурной и религиозной унификации на основе либеральных социальных и экономических реформ»²⁶. Говоря еще проще, путь к исправлению положения на окраинах Самарин видит в русификации тамошнего населения. При этом «его не волнуют особо подлинные национальные интересы ни балтийских немцев, ни латышей и эстов, ни украинцев или, вернее, он признает их право на…традиционно-культурное обособление, но только при признании первенствующей роли русской нации»²⁷. Впрочем, данный тезис П.С.Йосифовой не совсем соответствует тому, как видел проблему сам Самарин. Русификация, согласно последнему, не будет иметь успеха и при самых энергичных действиях правительства, если жители окраин, которых предстоит «русифицировать», сами не сделают шаг навстречу России. Вот несколько пассажей, подтверждающих сказанное мною: «Нужно, чтобы Польша отреклась от своего союза с латинством и, наконец, помирилась бы с мыслью быть…одним из племен славянских, служащим одному с ними историческому призванию»²⁸. Эта мысль почти дословно повторяется в «Окраинах России»: Самарин утверждает, что остзейцы, «в настоящее время разобщенные с Россиею и стремящиеся к еще большему разобщению с нею… убедились наконец, что они составляют не передовое укрепление Германии, как они охотно себя величают…признали бы себя всецело, безоговорочно и навсегда связанными в настоящем и в будущем с судьбою последней (т.е. России)»²⁹.

Как в случае Польши, так и в случае Остзейского края Самарин требует от тамошних жителей одного: поворота лицом к России, признания своего единства с ней. Без этого, а также без поддержки собственно русских национальный вопрос не может быть решен. «Его (преобразование) может осуществить правительство, чего мы и должны ожидать. Но одно правительство без содействия…нашего общества ничего не исполнит… Я желаю его…ради будущей судьбы самих остзейцев, которая вся заключена в России»³⁰. Последнее замечание – если понимать его применительно не только к остзейцам – является определяющим в воззрениях Юрия Федоровича на национальный вопрос в России.