3. Из привилегии короля Франции Филиппа II Августа парижским школярам 5

(1200)

...На будущее мы по совету наших людей ради безопасности школяров вынесли такое решение: все граждане Парижа должны принести присягу, что будут давать свидетельские показания в целях установления истины, в случае если они увидят, что какому-нибудь школяру нанесен ущерб светским лицом. И никто не должен уклоняться от этого. Если какому-либо школяру будет нанесено увечье, если этот школяр будет тяжело ранен оружием, ударом кулака или камнем и если будет ясно, что это сделано не ради самозащиты, то все светские лица, которые станут свидетелями этого преступления, должны схватить злоумышленника или злоумышленников и передать их нашему судье... Независимо от того, будет ли злоумышленник посажен в тюрьму за это преступление или нет, мы по всем правилам должны провести расследование через посредство духовных или светских лиц или через других правомочных людей. Если в результате доброго расследования мы или наши судьи придем к заключению, [48] что тот, кто задержан, действительно совершил это преступление, мы или наш судья должны немедленно осуществить правосудие, не взирая на то, что злоумышленник будет отрицать свою вину или заявит, что готов защищать себя при помощи единоборства (per monomachiam (rp.).) или пожелать очиститься при помощи испытания водой ⁶.

Кроме того, наш препозит или судья не должны в случае каких-либо нарушений со стороны школяров накладывать на них руку или заключать в нашу тюрьму; если только преступление школяра не носит такого характера, что он должен быть немедленно арестован. В последнем случае наш судья обязан арестовать его на месте преступления, не нанося ему побоев, если его не побуждает к этому необходимость самозащиты. После этого наш судья должен передать школяра церковному судье, который и содержит его под стражей ради нашего удовлетворения и расследования преступления.

Chart. Universitatis Parisiensis, t. I, p. 59—60.

4. Письмо Иннокентия III магистрам и студентам парижских школ 7

(1205)

Всем магистрам и школярам Парижа

...великая часть Восточной церкви, поистине почти вся Греческая церковь, которая долгое время презрительно отказывалась следовать по стопам своей матери Римской церкви, в наше время сменила строптивость на послушание и неуважение на преданность.

Великое изобилие нашей радости увеличивается тем, что наш христианнейший из людей, наш дражайший сын во Христе Болдуин, блестящий император Константинополя, трудится не покладая рук, чтобы распространялась наша христианская вера, прилежно направляя усилия к тому, чтобы почти возведенное здание не обратилось в руины. Набожность, возросшая в его душе, пустила ветви добрых деяний, он смиренно просил нас найти нужный путь, чтобы убедить вас и пригласить посланиями апостольского престола, дабы вы отправились в Грецию и работали над реформой изучения священного писания там, откуда, как известно, оно впервые начало распространяться. [49]

Поэтому, желая милостиво преклонить слух к просьбам императора, тем более, что мы часто испытывали его искренность во всем, что касается деяний во славу веры, мы убедительно просим и убеждаем ваше сообщество... пусть... многие из вас без колебаний отправляются в страны, полные серебра, золота и драгоценных камней, богатые пшеницей, вином и маслом и изобилующие всеми прекрасными вещами, для того, чтобы ради чести и славы того, кто является источником всех знаний, приносить ему пользу, получая помимо преходящих богатств и почестей как высшую награду вечную славу.

Chart. Universitatis Parisiensis, t. I, p. 62—63.