Нет ли опасений, что такая формулировка будет истолкована как правовая позиция вас рф и ее могут использовать недобросовестные участники оборота?

А.Ш.: Во-первых, важно помнить, что если покупатель участвует в процессе, в котором в отношении имущества принята обеспечительная мера, то считается, что он знает об этом, даже если фактически он об этом не знал.

Во-вторых, формулировка в п. 7 такая: "Само по себе принятие судом обеспечительной меры не свидетельствует..." Это значит, что если удастся доказать, что покупатель знал об обеспечительной мере, хотя и не "должен был", то суд не будет считать его добросовестным. Если не удастся доказать, то и не о чем говорить. Для суда то, что не доказано, не существует. Нельзя одной только ссылкой на арест опровергнуть добросовестность. Нужно еще учитывать тонкость, в которой почему-то путаются порой даже искушенные умы - речь не идет о том, что сделка, совершенная в нарушение судебного ареста, действительна! В рамках закрепленной в ст. 302 ГК РФ модели добросовестность приобретателя обсуждается именно тогда, когда имущество получено им на основании ничтожной сделки, направленной на распоряжение этим имуществом. Добросовестность лица, приобретшего имущество по действительной сделке, правового значения не имеет.

При обсуждении на Президиуме п. 9 проекта Обзора, посвященного критериям отсутствия добросовестности, зашел вопрос о сговоре сторон. Как такой сговор предполагается доказывать?

М.Е.: Имелось в виду, что продавец говорит покупателю: "Я тебе продаю имущество за 1 рубль. Покупай быстрее, оно не мое. Если к тебе будет предъявлен виндикационный иск, ты скажешь, что ты добросовестный приобретатель. Имей в виду, поэтому такая низкая цена". Покупатель соглашается. Вот это и есть сговор.

Вопрос доказывания сговора - это уже вопрос конкретного дела. Например, относительно недавно на Президиуме рассматривалось дело, где покупатель приобрел земельный участок размером в несколько гектаров за 200 с небольшим тысяч рублей, а потом отдал его в залог за 8 млн рублей. Президиум сделал вывод об отсутствии добросовестности покупателя и возможном сговоре с продавцом. Критерием послужила как раз явно заниженная цена, а сговор как критерий уже вторичен, поэтому в тезис п. 9 проекта Обзора не включен, а лишь упомянут при изложении фабулы дела. Но сам факт такого сговора будет виден из обстоятельств конкретного случая.

А.Ш.: Действительно, мы не говорим о том, что нужно доказывать факт сговора. Необходимо определить, как квалифицировать соглашение, по которому вещь продается по цене, которая в десятки раз ниже рыночной. Почему продавец продает, а покупатель покупает так дешево? Судя по всему, у них есть какой-то другой мотив, не нашедший отражения в сделке. Вот как раз этот другой мотив суд первой инстанции и посчитал предметом сговора.

Существует мнение, что невозможно охватить все схемы, которые применяются для "увода" имущества, критериями, указанными в п. 8 Обзора. Предполагается ли рекомендовать судам требовать от сторон раскрытия всей структуры владения (в том числе сведения о контроле через офшорные компании)?

А.Ш.: Мы все-таки ведем речь об обзоре практики. Здесь приводятся некоторые характерные казусы, которые ВАС РФ считает возможным рекомендовать судам как образцовые. Каждому из них предпослан тезис, в краткой форме передающий основную правовую позицию данного дела. Отсутствие в Обзоре казуса по тому или иному вопросу, равно как и "слишком узкая" формулировка отдельного тезиса, не означают недопустимости формулирования арбитражными судами аналогичных позиций в других, не охваченных Обзором случаях.

При этом тезис пункта 8 все равно сформулирован весьма широко - речь идет о родственных и иных связях (друг, сват, брат, бывший одноклассник и т.д.).

Кроме того, поставленный вопрос - следует ли раскрывать всю структуру связей - приобретает смысл только тогда, когда мы определимся с тем, кто доказывает или соответственно опровергает добросовестность. Вопрос с бременем доказывания в проекте Обзора остался окончательно нерешенным. Посвященный ему пункт был в ходе обсуждения проекта исключен, чтобы вернуться к нему позднее.