Обзор источников.

Главным из источников является «Дневник» Патрика Гордона за 1659-1667 года, а также, за года 1635-1659 в качестве вспомогательного источника. Подробное его археографическое описание было дано М.Р.Рыженковым⁸. Дневник состоит из шести тетрадей-томов, насчитывающих 3518 пронумерованных страниц, написанных на английском языке с включениями шотландских диалектизмов (например, поговорка burnt bairns fire dreid – «обжегшись, дети боятся огня»), что составляло некоторую трудность для переводчиков. Записи сделаны на белой нелинованной бумаге голландского и отчасти французского и немецкого производства форматом в одну четвёртую листа (in 4º). Текст не производит впечатления поденных записей, но чередование фрагментов, написанных разными перьями и чернилами разных оттенков (от светло-бурого до почти чёрного) показывает, что записи делались в несколько приёмов, приблизительно от 10 до 50 листов за раз. Определение времени написания «Дневника» составляет некоторую проблему: несомненно, первый том был написан уже после приезда в Россию, на что указывают следующие признаки:

- бумага, на которой написаны «Дневники», имела распространение в России во второй половине XVIII в.;

- на рукописи первого тома «Дневников» прослеживаются филиграни с изображением герба Амстердама (л. 1, 20), головы шута с оплечьем в 7 (л. 10, 11) или 5 (л. 15) бубенцов и пасхального Агнца с крестом (л. 17). Эта голландская бумага именно с 1660-х годов всё больше ввозилась через Архангельск;

- начиная с 72-го листа и далее неоднократно встречается филигрань с изображением дамы и кавалера, а также надписью “ALLEMODEPAPPIER”, которая не обнаружена на документах, датированных ранее 1670-х годов⁹ и т.д.

Второй том по ряду внешних признаков (подробнее см. у М.Р.Рыженкова) сходен с первым томом и лишь немного уступает по объёму (в оригинале 107,5 и 92 тысячи слов соответственно). Индивидуальный переплёт, как у первого тома, отсутствует, аналоги его известны среди книжных переплётов московской работы XVII в. В дошедшем до нас виде он относится к 1680-м годам, когда мог быть написан с протографа. Основания для данного заключения были приведены Д.Г.Федосовым¹⁰, основные из них следующие:

- первые листы второго тома написаны на бумаге с филигранью в виде двуглавого орла (л. 9-10), датируемой не ранее 1683 г.¹¹;

- филигрань с головой шута (л. 70, 75) датируется не ранее 1679, а «семь провинций» (л. 94-95) – не ранее 1683 г.¹² В томе есть даже водяные знаки, датируемые 1690-ми годами («рожок» - л. 136, 139; «двойной рожок» - л. 255, 260), но т.к. они описаны по печатным изданиям, необходима поправка на возможную залежность бумаги¹³. При этом нужно учитывать, что указанные филиграни чаще встречаются в документах и изданиях украинского происхождения, и вполне логично, что мы встречаем их в «Дневнике» Патрика Гордона: известно, что именно на Украине проходила служба П.Гордона до середины 1680-х годов.

Первый том и первая треть рукописи второго тома довольно подробны в своём описании событий того или иного дня. Это наводит на мысль о том, что Патрик Гордон оставлял заметки о событиях своей жизни едва ли не ежедневно для того, чтобы свести их затем воедино. Сначала Гордон заполняет листы равномерно, без пропусков, с минимумом помарок и с непременными кустодами по последней строкой. Затем появляются пропуски по полстраницы и более (л. 50-52 об.), возможно, автор предполагал заполнить лакуны позднее с помощью недоступных ему в тот момент источников. Далее пропуски повторяются уже в виде оставленных чистых листов в конце очередного года (6 листов с оборотами после л. 94 и т.д.), причём авторская нумерация на них не прерывается. Вероятно, Гордон собирался внести дополнения в уже переплетённую рукопись, но по каким-то причинам не смог сделать этого. Начиная со второй трети тома, текст приобретает более отрывочный, лаконичный характер, пространные многостраничные повествования исчезают. Создаётся впечатления, что здесь мы имеем дело с первичными дневниковыми записями «по горячим следам», по неизвестным нам причинам не проработанные автором, как это было сделано с предыдущими записями.

Теперь кратко рассмотрим историю источника, его публикаций и переводов¹⁴. Журнал Патрика Гордона дошёл до нас не полностью. Из шести уцелевших томов IV и V попали в Московский Архив среди конфискованных бумаг опального временщика графа А.И.Остермана после его ареста в 1741 г. I, II, III и VI тома в 1759 г. приобрёл у потомков Гордона барон А.С.Строганов. От него они перешли к известному учёному Г.Ф.Миллеру, позже поступили в Архив Иностранных Дел (при Екатерине II) и, наконец, - в Военно-ученый архив Главного Штаба. Преемник последнего – Российский Государственный Военно-исторический Архив в Москве – и хранит ныне все шесть переплетённх манускриптов (Ф.846 Оп.15 Д.1-6). Остальные книги, к сожалению, утрачены безвозвратно.

Хотя Патрик Гордон вёл свои записи для себя одного и «не предназначал их для всеобщего взора»¹⁵, значение их оценили уже некоторые из его современников. В 1724 г. впервые к русскому переводу с оригинала приступил граф Остерман, возможно, по указу самого императора Петра I, однако бурная политическая деятельность отвлекала его от сего труда. Спустя несколько лет к «Дневнику» обратились Г.З.Байер (для изучения Крымских и Азовских походов) и Г.Ф.Миллер, задавшийся целью перевести его на немецкий язык, поручив дело своему помощнику Иоганну Стриттеру. Последний работал усердно, однако, полагая, что главное в тексте – военные события в России, сильно сокращал или совершенно опускал всё остальное. К тому же Стриттер изменил форму изложения с первого лица на третье, а его скудные познания в английском языке и палеографии XVII века привели ко множеству ошибок. В то же время трудом Гордона заинтересовались его соотечественники. В 1818 г. лондонский издатель лорда Байрона, как следует из стихов последнего¹⁶ (напомним, что прославленный поэт был родственником Патрика Гордона по материнской линии), Дж.Меррей готовил к печати какую-то часть записок петровского генерала. Хотя задуманное и не осуществилось, Меррей уступил рукопись «Журнала генерала Гордона» А.И.Тургеневу, который писал об этом в «Хрониках русского» в 1835 г., желая также, чтобы «она послужила материалом для будущего историка преобразований Петра I…»¹⁷.

На самом деле рукопись, переданная А.И.Тургеневу, была копией, снятой с трёх последних томов в XVIII в. Вернувшись в Петербург, он сразу же поделился своей находкой и увлёк ею своих знакомых. Среди них был и А.С.Пушкин, собиравший в это время сведения о петровской эпохе¹⁸. «Дневник» Гордона привлёк внимание и императора Николая I, поручившего чиновнику Военного Министерства Д.Е.Келлеру заняться оригиналом рукописей, хранящимся в архиве. После смерти последнего дело было подхвачено М.К.Поссельтом при содействии князя М.А.Оболенского, хотя Поссельт вернулся к идее немецкого, а не русского перевода и воплотил её. В 1849-1853 гг. в Москве и Петербурге вышло трёхтомное издание «Дневника»¹⁹, к которому и сегодня обращается большинство российских и западных учёных. Впрочем, следует согласиться с утверждением, что сие сочинение «далеко не удовлетворительно»²⁰, поскольку оно опирается на ущербный перевод Стриттера. Хотя Поссельт и отредактировал труд своего предшественника, значительно расширил объём переведённого текста, снабдил его полезными комментариями и приложениями и «позволил» Гордону вести повествование от первого лица, тем не менее он и сам допустил немало промахов (в частности, относительно шотландских слов и выражений), а пропуски подлинного текста в его публикации местами насчитывают десятки страниц, иногда заменённых кратким пересказом. Вновь источник подвергся произвольному и неоправданному сокращению.

Все последующие опубликованные фрагменты вплоть до конца XX века так или иначе обязаны своим появлением Поссельту. В 1859 г. по представленному им списку шотландское историческое общество “Spalding Club” напечатало в Эбердине первое издание памятника на языке оригинала²¹, в который вошли почти исключительно отрывки с описанием отрочества и начала карьеры Гордона, его поездок в Британию в 1666-1667 и 1686 гг. В конце XIX - начале XX вв. вышло ещё несколько русских изданий²², основанных на обратном переводе с немецкого языка, причём и они обрываются в самом начале.

Лишь недавно, а именно в 2000-2009 гг., в рамках серии «Памятники исторической мысли» вышел новый перевод «Дневника» генерала Патрика Гордона, осуществлённый кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Института всеобщей истории РАН Д.Г.Федосовым²³. Данное издание является первой научной публикацией данного исторического памятника, снабжённого различным дополняющим дневниковые записи материалом (письма и документы П.Гордона²⁴, статьи Д.Г.Федосова²⁵, генеалогическое древо Гордонов оф Хэддо и Охлухрис²⁶, археографическое исследование М.Р.Рыженкова²⁷, иллюстрации и т.д.). На данный момент это издание является наиболее подходящим для работы с источником в переводе, и именно оно лежит в основе данного исследования.

История написания и публикации остальных источников, используемых в данном исследовании, здесь не приводится ввиду того, что они являются второстепенными и читатель может ознакомиться с ней в соответствующих изданияхю Так, информацию о записках А.Мейрберга, С.Коллинса и Я.Рейтенфельса можно найти в замечательном сборнике «Утверждение династии» из серии «История России и Дома Романовых в мемуарах современников. XVII-XX вв.»²⁸. Об истории «Описания» Адама Олеария можно узнать в изданиях, подготовленных А.М.Ловягиным²⁹ и М.П.Алексеевым³⁰. О записках Н.Витсена следует смотреть в издании 1996 г.³¹, о сообщениях Я.Я.Стрейса – в издании 2006 г.³²