Относительность абсолютных гендерных квалификаций

Находясь в рамках ролевых гендерных требований, человеческое существо – житель РФ, респондент ВЦИОМ – проявляет жалость или суровость, мягкость или жесткость. Жесткость – относительно бабьей мягкости, мягкость – относительно мужской суровости. Категории мягкости и суровости – синонимы женственности и мужественности – неизменны. Они существуют, так сказать, вне времени, либо в синхронии, этим определяется одинаковый разрыв позиции одной кривой от соответствующей на другой. Но наша (женская) жалость к себе или наша надежда на (мужскую) силу всякий день отсчитывается от вчерашней, не оправдавшей себя.

Гендерная дифференциация/специализация у нас существует не только в зоне «природного» – в копуляции и произведении потомства. Не только в воспроизведении общества на уровне семейных институтов, где роли кажутся почти столь же «природно» очевидными. Институты социализации на уровне общества в целом оказываются гендерно-специфичными. Вскармливание, уход, воспитание и образование детей - эти части женской семейной функции были превращены в советское время, отчуждены и институционализированы как госсистемы под названием дошкольное воспитание, школа, здравоохранение, общественное питание и др. и сделаны местом приложения исключительно женского труда. В нынешнее время развал этой системы как государственной аукается в том числе в виде кризиса женской занятости и положения в обществе недооплачиваемого бюджетного работника, скорее всего - женщины. Но наряду с этим женская роль, выведенная из семьи, предполагала трансляцию ценностей и норм культуры - в их номинально-идеальном виде. На долю мужчин, точнее мужских сообществ, оставалась сфера внесемейного воспитания, корректировавшая «женскую» социализацию, релятивизирующая заданные абсолютно (как они и могут только задаваться) предельные ценности.

Социальность, вследствие этого, оказывается лишенной универсальных определений и существует в определениях частичных, релятивизируемых по полу (через мужской институт армии, женский институт школы и т.д.). Потому социальность, культура, то есть сам источник понятий, в том числе – понятий о человеческом, оказывается гендерно-специализированным. А абюсолютность транслируемых через материнско-женский канал ценностей - релятивизированной. Формальная социализация, знакомство с кодифицированной общечеловеческой культурой происходит по отмеченно-фемининным каналам трансляции и репродукции и поступающее по этим каналам определение человеческого оказывается с неизбежностью женским. Оно бы не плохо. Но уравновешивается это маскулинными (а не универсальными) институтами власти и силы. Так присущими им cпособами, например, посредством «продолжения военных действий», доводится до сведения общества мужское антропологическое a priori.

i В статье анализируются результаты ежемесячных опросов ВЦИОМ, проводимых по стандартной выборке объемом 1600 чел., репрезентирующей население России 18 лет и старше по основным социально-демографическим характеристикам. Автор приносит благодарность Л.В.Петушковой за большую помощь в подборе материалов.

Часть приводимых в статье соображений и материалов была опубликована автором в журнале «Неприкосновенный запас» №2, 2001 г.

ii Левада Ю. От мнений к пониманию М.: Изд. МШПИ, 2000. С. 95.

iii В опросах, за невозможностью их проведения в зонах военных действий, не опрашивалось население Чечни. Впрочем, в силу его относительной малочисленности, высказанное им мнение, каким бы оно ни было, не оказало бы заметного влияния на числовое значение результатов всероссийских опросов.

Позицию, квалифицирующую войну как «мафиозные разборки», в которые оказались втянуты армия и другие силовые ведомства, респонденты выбирали чаще всего, а позицию, в которой эти события назывались «борьбой чеченского народа за свободу и независимость» - реже всего (1994 г.).

iv Позицию, квалифицирующую войну как «мафиозные разборки», в которые оказались втянуты армия и другие силовые ведомства, респонденты выбирали чаще всего, а позицию, в которой эти события назывались «борьбой чеченского народа за свободу и независимость» - реже всего (1994 г.).

v Считали, что обоснованы обвинения Ельцина в нарушении Конституции в связи с развязыванием военных действий в Чечне в 1994 г 78% (выборка 1714 чел. сент.1998). Российское общество ставило войну 1994-1996 гг. на третье-четвертое место среди вменяемого в вину ушедшему президенту (янв.2000).

vi Автор приносит благодарность Я.М.Щукину, проделавшему соответствующие вычисления.

vii См. Левинсон А. Школа жестокости (Советские люди о насилии) // Человек. 1992. №2.