1. Государство и Церковь. Вслед за Аристотелем Марсилий понимает государство как совершенное сообщество (communitatis perfecta) людей, которое:

—>самодостаточно;

—> основано на разуме и опыте людей;

—> существует для того, чтобы «жить и жить хорошо». Марсилий отвергает учение о божественном происхождении государства, а библейское повествование об установлении у евреев общественного порядка через Моисея самим Богом считает лишь недоказуемым предметом веры.

Марсилий выступает за подчинение церкви государству. Он против притязаний папства на юрисдикцию в светской сфере. Церковь должна находиться под контролем самих верующих, а не только под контролем духовенства и папы. Это должно выражаться в праве верующих:

—> выбирать церковных сановников, включая Папу;

—> определять случаи отлучения священнослужителей от церкви;

—>утверждать на церковном соборе соответствующие статьи церковного устава.

Марсилий лишает духовенство религиозной прерогативы — быть посредником между Богом и людьми. Духовенство должно быть только наставником верующих и совершать церковные таинства.

2. Законодательная и исполнительная власти государства. Законодательная власть всегда должна принадлежать всему народу или наиболее важной его части:

—> народ лучше повинуется тем законам, которые сам установил;

—> эти законы всем известны;

—> каждый может заметить упущение при создании этих законов.

Марсилий был сторонником выборности народом высшей исполнительной власти. Выборность главы этой власти предпочтительнее, нежели передача власти по наследству: «...мы назвали избрание самым совершенным и превосходным из способов установления господства».

Правовая теория. Марсилий признает многозначность термина «закон». Он — сторонник понимания закона «в строгом смысле этого слова». Марсилий понимает закон как закон государства. Закон — это наставительное и принудительное «правило», которое:

—> «существует во всех communitatis perfecta»,

—> подкреплено санкцией, которая имеет «принудительную силу благодаря наказанию или поощрению»;

—> имеет «конечную цель» — обеспечить «гражданскую справедливость», т.е. земную справедливость, выявляя, что «справедливо или несправедливо, полезно или вредно»;

—> устанавливается светским законодателем.

Такое понимание закона позволяет Марсилию сделать выводы:

1) божественный закон не есть закон в собственном смысле. Он сопоставим с предписаниями врача (Марсилий — врач). Этот закон определяет различия между грехами и заслугами перед Богом, а также наказания и награды в потустороннем мире, где судьей является Христос. Поэтому, по Марсилию, духовенство может только проповедовать христианское учение, но никак не принуждать, а еретик может быть наказан только Богом и только на том свете. Марсилий против церковного суда, инквизиционных трибуналов. В земной жизни еретика можно изгнать из государства, если его учение вредно для общежития, но сделать это может только светская власть;

2) закон церкви не есть закон в собственном смысле, так как обеспечен только духовными санкциями. Хотя его можно обеспечить мирскими санкциями согласно воле государства. Но тогда он становится законом государства;

3) естественный закон не есть закон в собственном смысле, это есть лишь нравственный закон.

Значение законов в государстве. В государстве должно быть верховенство законов, ибо «там, где нет верховенства закона, там нет настоящего государства».

Монарх, правительство, судьи должны править на основе законов, которые должны быть обнародованы.

Закон позволяет:

—> осуществить «гражданскую справедливость и общую пользу»;

—> избежать предвзятости в судейском решении, на которое может влиять ненависть, алчность, любовь судьи.

Марсилий заключал: «Итак, законы необходимы для того, чтобы исключить из гражданских судебных решений или постановлений злой умысел и заблуждения судей».

Марсилий Падуанский выдвинул идею народного суверенитета, состоящую в том, что монополия на принятие законов должна принадлежать народу. Таким образом, Марсилий стал предшественником Ж.-Ж. Руссо, теоретика

народного суверенитета.

Тезис Марсилия о подзаконной деятельности исполнительной власти остается одним из признаков современной теории правового государства.