20. Рыцари крестоносца в Прибалтике. Отражение Невским шведского и немецкого натиска.

Ко времени монгольского нашествия до границ древнерусских земель докатилась волна внешней экспансии, которая началась на севере Европы во второй половине XII в. Это была экспансия рыцарства Северной Германии, Дании и Швеции в форме крестовых походов на земли «языческих» народов на южном и восточном побережье Балтийского моря. Эту экспансию поддерживало купечество портовых городов Северной Германии, которое рассчитывало поставить под свой контроль торговые пути по Балтийскому морю. Если древнерусские княжества довольствовались сбором дани с подчиненных племен, не вмешиваясь в их внутреннюю жизнь, то крестоносцы ставили своей целью их превращение в зависимых крестьян. На занятых территориях систематически строились каменные крепости, которые становились опорными пунктами новой власти. Одновременно местных жителей насильно заставляли принимать католическую веру.

Первые походы шведских крестоносцев на территорию современной Финляндии начались уже в середине XII в.В самом конце XIIв. на Западной Двине высадились немецкие крестоносцы. В 1201 г.в ее устье они основали свой опорный пункт –г.Ригу. главной военной силой крестоносцев в Прибалтике стал учрежденный в 1202г. орден меченосцев (позднее получивший название Ливонского Ордена). По­лоцкий князь Владимир, правивший землей, опустошенной на­бегами литовцев и распавшейся на ряд небольших княжеств, в 1213 г. был вынужден заключить с крестоносцами мир, по ко­торому отказывался от притязаний на земли племен, уплачи­вавших ранее дань Полоцку. В 1223 г. ослабленный борьбой с рыцарями и литовцами Полоцк был захвачен Смоленском. Начались вторжения крестоносцев на земли эстов. В 1224 г. после жестокого штурма пал Юрьев, под угрозой был Из-борск. Это уже к середине второго десятилетия XIII в. приве­ло к конфликту между крестоносцами и Новгородом. Военные действия, развернувшиеся одновременно на территориях Эсто­нии и Финляндии, имели одну общую особенность. Новгород­ское государство (в частности, в те годы, когда на княжении в Новгороде сидел Ярослав, младший брат великого князя вла­димирского Юрия Всеволодовича) неоднократно предприни­мало военные походы, чтобы восстановить свои позиции, и в 1236 г. достигло мира с меченосцами. Но последние вскоре привлекли к экспансии Тевтонский орден из Палестины. Нов­городские войска неоднократно одерживали победы в откры­том поле, на территории Эстонии они могли опираться на под­держку местных племен, искавших в Новгороде поддержки против крестоносцев. Однако результаты этих побед закрепить не удалось. В отличие от крестоносцев новгородцы не создава­ли на контролируемых территориях сеть укрепленных опорных пунктов, а ни эсты, ни новгородцы не располагали необходи­мой техникой для взятия и разрушения рыцарских замков. К то­му же вслед за немецкими крестоносцами в зону новгородского влияния вторглась и Дания. Войска датского короля заняли се­верную часть Эстонии, основав здесь свой опорный пункт г. Ре­вель (современный Таллинн) (1219).

К середине XIII в. новгородская зона влияния в Прибалтике и в Финляндии перестала существовать. Новгородское боярство и городская община утратили дани, которые поступа­ли в Новгород от проживавших там племен. Немецкое купече­ство, получив в свои руки опорные пункты на торговых путях, вытеснило новгородских купцов с Балтийского моря.

Страшное опустошение русских земель в годы монгольско­го нашествия подтолкнуло западных соседей Новгорода к на­падениям на новгородскую территорию. Летом 1240 г. боль­шое шведское войско высадилось в устье Невы. Шведские военачальники рассчитывали, построив в устье Невы крепость, поставить под свой контроль важнейший водный путь, веду­щий с Балтийского моря в новгородские земли, и подчинить своей власти расположенную вокруг землю союзного Новгоро­ду племени ижора. План этот был сорван благодаря быстрым и решительным действиям сидевшего на княжении в Новгоро­де сына великого князя Владимирского Ярослава Всеволодо­вича, Александра. Быстро выступив в поход с небольшими во­енными силами, он сумел 15 июля внезапно напасть на распо­ложившееся на отдых шведское войско и разгромил его. Шведы бежали, погрузив мертвых на свои корабли. Яркое описание битвы сохранилось в созданном после смерти Александра его «Житии», при составлении которого были использованы рас­сказы воинов — участников сражения. Один из воинов, Гав­рила Алексич, преследуя шведов, ворвался верхом на коне на шведский корабль. Один из «молодых людей» по имени Сава, пробившись в разгар битвы к «великому златоверхому» шатру шведских военачальников, обрушил его, вызвав ликование рус­ского войска. Сам Александр сразился с предводителем шве­дов и «възложи печать на лице острымь своим копиемь». За эту победу Александр Ярославич был прозван Невским.

Еще более опасными оказались для Новгородского государ­ства действия немецких крестоносцев. Летом того же 1240 г. они сумели захватить псковский пригород Изборск и нанесли поражение выступившей против них псковской рати. Позднее из-за предательства части псковских бояр они заняли Псков. Затем крестоносцы заняли землю союзного Новгороду племе­ни води и поставили там крепость. Отдельные отряды кресто­носцев опустошали села в 30 верстах от Новгорода.

В следующем, 1241 г., Александр Ярославич освободил от крестоносцев захваченные ими земли. Александр Ярославич, усилив свою новгородскую рать полками, присланными отцом, предпринял поход на земли подвластной Ордену чуди и встретил войска Ордена на льду Чудского озера на Узмени «у Вороньяго каме-ни». Немецкое войско представляло собой мощную силу. В на­чале битвы оно «прошибошася свиньею через полк» новгород­цев, но «великая сеча» завершилась победой русского войска. В битве, происшедшей 5 апреля 1242 г., тяжело вооруженное рыцарское войско было разгромлено. Русские воины преследо­вали бегущих 7 верст до западного берега Чудского озера. По­сле этого был заключен мир, по которому Орден отказался от всех захваченных ранее новгородских земель. Нападения на Новгород закончились полной неудачей, но у западных границ новгородского государства стояли сильные враждебные сосе­ди, и новгородцы должны были быть постоянно готовы к отра­жению нападений с Все происходившее способствовало изменению представ­ления русских людей об окружающем внешнем мире, он стал восприниматься по преимуществу как чуждая, враждебная сила, от которой постоянно исходит опасность. Отсюда — стрем­ление отгородиться от этого мира, ограничить свои контакты с ним. Антагонизм Древней Руси с кочевым миром к XIII в. был традиционным, но бедствия монгольского нашествия спо­собствовали его дальнейшему обострению. Вероятно, именно в то время борьба богатырей за освобождение Руси от ордын­ского ига стала одной из главных тем русского героического эпоса. Новым стал острый антагонизм с западным, «латин­ским» миром, не характерный для более ранних столетий, ко­торый для древнерусского общества был естественной реак­цией на враждебные действия со стороны западных соседей. С этого времени разнообразные связи со странами Западной Европы резко сокращаются, ограничиваясь по преимуществу сферой торговых отношений их стороны.

Все происходившее способствовало изменению представ­ления русских людей об окружающем внешнем мире, он стал восприниматься по преимуществу как чуждая, враждебная сила, от которой постоянно исходит опасность. Отсюда — стрем­ление отгородиться от этого мира, ограничить свои контакты с ним. Антагонизм Древней Руси с кочевым миром к XIII в. был традиционным, но бедствия монгольского нашествия спо­собствовали его дальнейшему обострению. Вероятно, именно в то время борьба богатырей за освобождение Руси от ордын­ского ига стала одной из главных тем русского героического эпоса. Новым стал острый антагонизм с западным, «латин­ским» миром, не характерный для более ранних столетий, ко­торый для древнерусского общества был естественной реак­цией на враждебные действия со стороны западных соседей. С этого времени разнообразные связи со странами Западной Европы резко сокращаются, ограничиваясь по преимуществу сферой торговых отношений.

Одним из важных негативных последствий перемен в по­ложении древнерусских земель в XIII в. стало ослабление, а то и разрыв связей между отдельными землями Древней Руси. Сопоставление летописных известий первой и второй полови ны XIII в. наглядно показывает, что памятники летописания, созданные в Ростово-Суздальской земле, в Новгороде, в Га-лицко-Волынском княжестве в первой половине XIII в. содер­жат сообщения о событиях, происходивших в разных землях Древней Руси, а во второй половине XIII в. кругозор летопис­ца ограничивается рамками своего княжения. Все это создавало предпосылки для особого, самостоятельного развития разных частей Древней Руси, но в XIII в. до этого было далеко. Все восточные славяне, несмотря на ослабление связей между ними, продолжали жить в едином социокультурном пространстве.

Сложившееся положение создало большие трудности для новгородского боярства, строившего свою политику на исполь­зовании соперничества между разными центрами Древней Ру­си. Возможности для такого лавирования резко сократились с запустением Черниговской земли и вовлечением Смоленской в борьбу с литовцами. Вместе с тем в условиях серьезных кон­фликтов с западными соседями Новгород нуждался во внеш­ней поддержке. Постепенно на протяжении второй половины XIII в. сложилась традиция, по которой новгородским князем становился главный из князей Северо-Восточной Руси — ве­ликий князь владимирский, присылавший в Новгород своих наместников. Для формирования в исторической перспективе единого Русского государства такое установление постоянной связи между Северо-Восточной Русью и Новгородом имело большое значение.