4)Маневренность, остойчивость, мореходность

Согласно техническому проекту, диаметр циркуляции крейсера на полном ходу должен был составлять не более 8 длин корпуса, а максимальный крен—до 10°. Управляемость на малом ходу оказалась плохой — из-за отсутствия подруливающего устройства при швартовке иногда приходилось прибегать к работе винтов «враздрай». Зато на скорости 18—20 узлов управляемость заслуживала самой высокой оценки — корабль легко поворачивался «на пятке».

Начальная поперечная метацентрическая высота зависела от положения обтекателя ГАС «Орион». При поднятом обтекателе она, по расчетам для стандартного водоизмещения, составляла 0,87 м, для нормального — 1,73 м и для полного — 2,2 м; при опущенном — соответственно 0,75, 161 и 2,11 м.

Мореходность ПКР проекта 1123 оказалась неважной. Увеличенное отношение ширины к длине и плоские V-образные обводы в носовой части способствовали зарыванию в волну и сильному заливанию верхней палубы. Во время мореходных испытаний в Атлантике в январе 1970 года «Москва» попала в шестибалльный шторм и получила ряд серьезных повреждений (в частности, волнами погнуло обе платформы реактивных бомбометов). «Ходовой мостик, возвышающийся на 23 м от ватерлинии, находился в сплошном потоке воды, — вспоминал об этом походе командир корабля капитан 1 ранга Б.С.Романов. — Периодически оголялись носовые и кормовые оконечности корабля, что в большей мере зависело от длины волны... Заливался и антенный пост станции управления зенитной стрельбой, в результате чего сгорел один из моторов...» Бортовая качка при движении лагом к волне достигала 25—29°, но при включении бортовых рулей снижалась вдвое. В целом испытания показали, что «кондоры» могут использовать вертолеты и корабельное оружие при волнении моря до 5 баллов (то есть на балл меньше, чем это требовало ТТЗ).

5)Экипаж

По техническому проекту численность экипажа «Кондора» должна была составлять всего 370 человек — 266 человек корабельного штата (в том числе 24 офицера) и 104 — авиационного (58 офицеров). В окончательном проекте экипаж вырос до 541 человека, но и этого оказалось недостаточно. После прохождения испытаний штат ПКР «Москва» без учета авиаэскадрильи утвердили в 700 человек (130 офицеров, 160 старшин, 410 матросов). Разумеется, размещение на борту столь большого числа людей вылилось в серьезную проблему и стало постоянной «головной болью» всех без исключения командиров корабля. Кают и кубриков катастрофически не хватало, емкость провизионных кладовых была недостаточной, а системы вентиляции и кондиционирования в жилых помещениях — слишком слабыми. Не спасло и оборудование нескольких кают на месте демонтированных в 1976 году торпедных аппаратов. Поэтому при размещении на борту вертолетной эскадрильи и штаба бригады или дивизии, часть офицеров и мичманов из своих кают выселялись — им приходилось ютиться в кладовых, подсобных помещениях и боевых постах. Весьма символично, что самый передовой в техническом отношении корабль советского флота одновременно обладал, пожалуй, наихудшими условиями обитаемости.

В организационном плане в штате ПКР «Москва» имелось немало нововведений. Ввиду огромного количества сложной техники и автоматики многие корабельные должности стали офицерскими (численность офицеров, по сравнению с указанной в техпроекте, выросла более чем в 6 раз!). Впервые на корабле, помимо пяти традиционных боевых частей, появилась БЧ-6 — авиационная. Позже, в ходе эксплуатации корабля, возникла и БЧ-7: в нее преобразовали радиотехническую службу.