Телебиомасса

Эксперты отмечают умственную и душевную деградацию населения богатых стран.

Перестали интересоваться наукой, никто не выходит на улицы приветствовать покорителей космоса, полюса, океана. Только в учебниках можно прочитать о том, как толпы собирались на богословские и философские диспуты; как стадионы не вмещали любителей стихов. Все восторги достаются не ученым, а футболистам, теннисистам, моделям, то есть вешалкам для платьев и подстилкам для косметики. Отмечается деградация языка, сокращение словаря.

И — рост телемассы.

Не ума, не качества, а массы. То есть ТВ растет как опарыш — шевелясь и вспухая. Растет количество ТВ: ящиков, каналов, часов. ТВ интенсивно растит своих зрителей-рабов.

Рост ТВ вытесняет из жизни все остальное, как кукушонок выбрасывает законных птенцов — просто потому, что ему тесно. Телевидение не сжигает книги (фи!), оно сжигает время (это не так заметно, ни дыма, ни огня). Телевизор отменяет книги. Значит, отменяет человека и цивилизацию.

Как проявила себя телемасса?

Телемасса за годы свободы (полусвободы) проявила себя вполне. Она восхищалась Леней Голубковым (партнером “МММ”) и даже выбрала Мавроди в Думу (жулика — писать законы!). Она, масса, раскачивалась перед Кашпировским, лечилась у экрана от всех болезней. Она заряжала воду у Чумака и оживляла мертвецов.

Она полюбила рекламу “Мы сидим, а денежки идут” и покупала фантики (акции) и действительно сидела, ожидая дивидендов.

И вот из этой массы выбирают “экспертов”, устанавливают им “пиплметры”. Выбирают таким способом, чтобы в эксперты попали не самые умные и чтобы самые умные не попали. Значит, из массы вычли самых умных. Из той массы, что и так-то… как бы это повежливее сказать, качалась перед колдунами.

Те, кто вообще не смотрит ТВ, гордятся собой, своей стойкостью. Но они, естественно, никак не влияют на рейтинг (и значит — на общество). Но защищены ли они от ТВ?

Если в вашем доме открылись магазины: в первом подъезде — винный, во втором — интим, в третьем — игральные автоматы, а в подвале обосновался притон наркоманов, — то даже если вы не пьете, не покупаете вибраторы, не играете, не ширяетесь — все равно ваша жизнь отравлена, а жизнь и нравственность ваших детей под непрерывной угрозой.

Насилие и скотство висят в воздухе, как смог. Те, кто не имеет автомобиля, — не отравляют атмосферу. Но воздух-то на всех один. И он отравлен.

Те, кто смотрит, но не стал прибором, не влияют на рейтинг (и значит — на общество).

Они просто быстрее глупеют, чем те, кто не смотрит. Остальное — так же.

И только те несколько сотен людей, кто стал прибором, — влияют! И сами на себя, и на всех — и на тех, кто смотрит, и на тех, кто не смотрит.

Данные, полученные от пиплметров, потом умножаются на число квартир в городе. Называется “экстраполяция”. (Если сто человек съели сто батонов, выпили 33 бутылки водки, то миллион съест миллион батонов и выпьет соответственно.) Так действует статистика во всем мире.

Два года назад Москву мерили 300 пиплметров. Сейчас — 550. Кажется, что от этого измерение рейтингов стало точнее. Но это лишь с точки зрения арифмометра. Мы же меряем не расход воды.

Для нас важно другое. Эти 550 выбраны из тех же пяти процентов людей, которые согласны жить с приборами. 300 пиплметров им поставить или 500 или десять тысяч — разницы нет. Все приборы стоят у странных людей, не таких, как все.

Экстраполяция (математический прием) не всегда годится. Если человек голоден, то с каждым проглоченным куском ему становится лучше и лучше. Экстраполяция считает, что так будет всегда. Увы, очень скоро с каждым проглоченным куском, с каждой выпитой рюмкой человеку становится все хуже и хуже и кончается полным безобразием.

Мы вроде бы готовы на всё. Но согласиться (смириться) с тем, что тысяча маньяков решают, как нам жить... Нам казалось, будто эта тысяча — манипулируемые. Но — как всегда, в насмешку — это манипуляторы! Именно эти маньяки работают у нас в должности Гласа Божьего.

Представьте: в больнице один профессор и много санитаров, уборщиц, а решается все большинством голосов. Лечить? — а зачем?

Уважаю труд уборщиц, но лечиться почему-то предпочел бы у профессора. И лекарства чтобы назначали не всенародным голосованием.

Общество стремительно глупеет. Скоро землю займут существа, которые нажимают кнопки, смотрят, слушают, а читать не умеют; то есть не люди.

Человеческое общество стало не нужно человеку. Потребность в человеческомобщении удовлетворяет телевизор (механизм).

Когда вред неопровержимо доказан, но человек продолжает потребление яда, не в силах противостоять привычке, — значит, речь идет о наркотике.