[Править] Новгород
Апостолы Пётр и Павел. Икона середины XI века. Новгородский музей.
Древнейшие на Руси иконы сохранились в Великом Новгороде.
Из Софийского собора происходят несколько огромных икон, входивших в древнейшее убранство храма. Икона «Спас Златая Риза», изображающая Христа на троне в золотых одеждах, находится в настоящее время в Успенском соборе Москвы, но на ней сохранилась только живопись XVII века. Гораздо лучше сохранилась икона апостолов Петра и Павла, хранящаяся в Новгородском музее вместе со своим древним окладом. Необычным для византийского искусства является гигантский размер икон, предназначенных для огромного храма. Еще одна икона, находящаяся в Успенском соборе Москвы - двусторонняя, с образом Богоматери Одигитрии и великомученика Георгия. Она могла быть привезена из Новгорода (или из Киева). Отлично сохранилось изображение Георгия, имеющее черты аскетического стиля XI века (изображение Богоматери поновлено в XIV веке)[4].
Сохранился ряд новгородских икон XII - начала XIII вв.
Благовещение «Устюжское». XII век. ГТГ.
Из Георгиевского собора Юрьева монастыря происходят две иконы 1130-х гг: «Устюжское Благовещение» и ростовая икона святого Георгия (обе в ГТГ). Иконы так же большого размера и превосходного исполнения. Размеру соответствует и монументализм образов. Икона «Устюжское Благовещение» имеет редкие иконографические детали, выражающие христианское учение о Боговоплощении. Сверху на иконе изображён сегмент небес с изображением Ветхого Денми — символического образа Христа — от которого на Богоматерь сходит луч, показывающий действие Святого Духа. На фоне фигуры Богоматери в красных тонах написан сидящий Младенец Христос, воплотившийся в Ее чреве. Икона великомученика Георгия имеет много поновлений, например, лик исполнен в начале XIV века[5].
Плохо сохранилась чтимая новгородская икона Богоматери Знамение, исполненная в 1130-1140-х гг. Икона была изначально процессионной (выносной) и прославилась в 1169 году, когда Новгород был спасен от осады суздальскими войсками. На лицевой стороне изображена Богоматерь с медальоном на груди, в котором представлен Спас Эммануил. Древняя живопись здесь почти совершенно утрачена, ее небольшие раскрытые фрагменты соседствуют с поздними слоями. Лучше сохранился оборот иконы с фигурами апостола Петра и мученицы Натальи (по другой версии Иоакима и Анны - родителей Богоматери). Графическая проработка, в особенности стилизованные пробела и движки указывают на комниновский стиль (см. Иконопись (история), раздел Комниновский период)[6].
Спас Нерукотворный. Около 1191 года. ГТГ.
В конце XII века была создана икона «Спас Нерукотворный» с изображением на обороте поклонения кресту (ГТГ). Величественный лик Христа исполнен точным рисунком и мягкой, плавной моделировкой, напротив, оборот иконы с фигурами поклоняющихся ангелов поражает экспрессивностью стиля, сходного с комниновским маньеризмом.
Икона святителя Николая (ГТГ) была создана так же в самом конце века и сочетает в себе монументальность с маньеристичностью черт лика. Это наиболее византинизированная икона Новгорода того времени. На полях иконы расположены изображения святых, это станет распространённой новгородской традицией.
Ангел златые власы. Конец XII века. ГРМ.
Небольшая оглавная икона архангела Гавриила (ГРМ), получившая название "Ангел Златые власы", некогда являлась частью деисусного чина. Большой, занимающий почти все пространство иконы, лик архангела с еще более увеличенными глазами производит впечатление ясности и спокойствия. В то же время, этому образу свойственна особая лиричность и тонкая эмоциональность, унаследованная от комниновского искусства и близко воспринятая на Руси.
В Успенском соборе Москвы хранится небольшая новгородская икона Богоматери конца XII- начала XIII века. Необычна ее иконография. Младенец Христос соприкасается с Матерью щеками как в иконографическом типе Умиление, а в правой руке держит свиток, что характерно для типаОдигитрии. В благословляющем жесте сложена левая рука Спасителя. На голове Богоматери поверх мафория лежит еще один темный плат. Камерность иконы сочетается с тяготением к ясному монументальному образу, как в иконах начала века[7].