Прозрение
Однако 15 ноября 1606 года, убедившись в ложности слухов о спасении того, кто именовал себя законным государем "Димитрием Ивановичем", Прокопий Ляпунов со своим отрядом перешел на сторону Василия Шуйского. Решающее сражение под Москвой началось 30 ноября. Длившаяся с перерывами в течение трех дней упорная битва завершилась 2 декабря 1606 года разгромом и бегством главных сил повстанческой армии Болотникова.
В этих боях отряд Ляпунова сражался в первых рядах московской рати, затем принял участие в битве с болотниковцами на реке Восме и осаде Тулы.
После подавления мятежа Прокопий Ляпунов был щедро награжден царем и пожалован почетным чином думного дворянина. В 1608-1609 годах он находился на воеводстве в родной Рязани. В эти годы Ляпунов, как и другие русские воеводы, столкнулся с новой напастью. Стоило Василию Шуйскому одолеть Болотникова, как в пределах Московского государства появился новый самозванец, вновь назвавшийся царевичем Димитрием (Лжедмитрий II). Его отряды пытались пробиться и в Рязанский край, но против них выступил Ляпунов. И ему удалось отразить опасное нашествие. К сожалению, в других южных пределах Лжедмитрий II такого отпора не получил и, умножив свои силы, двинулся к Москве. Подойдя к столице, его войско стало лагерем в старинном подмосковном селе Тушино. Отсюда пошло второе прозвище этого самозванца – Тушинский Вор. Шайки сторонников Лжедмитрия II наводнили страну, угрожая ей страшным разорением. Но москвичи не сдавались, героически отбивался Троице-Сергиев монастырь, под Арзамасом тушинские отряды громили нижегородцы, на севере страны собирал народные полки воевода Михаил Скопин-Шуйский. Ляпунов тоже не отступил перед опасным врагом, успешно сражаясь с тушинскими отрядами, действовавшими на рязанском направлении. Вскоре главные вражеские войска были разбиты Михаилом Скопиным–Шуйским, но вклад рязанцев в одержанную тогда победу, несомненно, также был очень велик.
Искупление
Впрочем, России продолжали угрожать другие беды и новые неприятели. Воспользовавшись Смутой в Московском государстве, на русскую землю решил напасть польский король Сигизмунд III. В эту суровую пору и прогремело на всю страну имя Прокопия Ляпунова. В 1610 году, после разгрома русской армии у села Клушино гетманом Станиславом Жолкевским и захвата Москвы поляками, именно рязанский воевода первым восстал против коварного врага. Отказавшись подчиниться польскому королевичу Владиславу, провозглашенному московскими боярами новым царем, он стал собирать земское войско для освобождения родной страны. Рязанские полки собирались в Шацке, но их требовалось пополнить за счет ратных людей из других городов и уездов. Тогда- то и прокатилось по русской земле призывное слово Ляпунова. Разосланные им по городам грамоты подняли на борьбу с интервентами тысячи людей, организовавшихся в ополченские отряды. В марте 1611 года первые из них двинулись к Москве для очищения столицы от поляков и русских "воров-изменников". К Ляпунову присоединились даже отряды бывших тушинских, служивших ранее Лжедмитрию II, военачальников – князя Дмитрия Трубецкого и казачьего атамана Ивана Заруцкого.
О начавшемся в Рязанской земле движении стало известно и полякам, двинувшем против Ляпунова отряды служившего им верой и правдой воеводы Исаака Сумбулова. Захваченный врасплох, Ляпунов был осажден в Пронске. Его небольшому отряду (всего 200 человек) грозило неминуемое уничтожение, но на выручку Ляпунову пришел зарайский воевода Пожарский, вынудивший Сумбулова поспешно отступить от Пронска. Избежав гибельной опасности, Ляпунов ушел в Рязань, еще активнее стал готовиться к походу на Москву.
Собирая силы для освобождения занятой врагом русской столицы, Ляпунов стремился подготовить антипольское восстание в самой Москве, успех которого, в случае поддержки земскими полками, привел бы к очищению Москвы от врага.
В дневниковых записях поляка М. Стадницкого сохранилось упоминание о том, что, узнав о "мятеже" Ляпунова и его единомышленников, москвичи "стали искать поводов к ссоре с польским гарнизоном". О стихийном протесте московского люда, недовольного хозяйничаньем врага в родном городе, говорить не приходится. Об этом свидетельствует другое наблюдение того же мемуариста, прямо записавшего: "В столицу сходились из деревень и местечек люди, под предлогом искания защиты, тайно принося с собой оружие; приходили и солдаты Ляпунова, тайно переодевшись в городское платье; их никто не узнавал, так как они смешивались с городской чернью". Ясно, что подобная подготовка вооруженного выступления в занятом неприятельским гарнизоном городе требовала серьезной организаторской работы. Возглавить ее должен был доверенный посланец Ляпунова князь Дмитрий Пожарский, будущий спаситель Отечества. Однако отсрочить восстание до подхода основных сил земской рати не удалось. Ненависть москвичей к захватчикам выплеснулась в яростный стихийный бунт. В нем поневоле участвовали и ополченские отряды Пожарского, Ивана Бутурлина и Ивана Колтовского. Они прибыли в столицу 19 марта 1611 года, когда на улицах Москвы уже шли бои восставших с интервентами.
Улицы города затянуло дымом пожаров – боярин-изменник Михаил Салтыков надоумил врага зажечь посады. Перед стеной огня восставшим пришлось отступить, и поляки с невероятной жестокостью подавили народный бунт. В те дни погибло не менее 7 тысяч москвичей. Уцелевшие участники боев отошли к Симонову монастырю, куда 24-25 марта с казаками и Суздальским ополчением подошел один из ополченских воевод атаман Андрей Просовецкий. Командовавший польским гарнизоном Москвы полковник Александр Гонсевский бросил против него свои отборные полки, но русские воины укрылись в "гуляй-городе" и отбили все польские атаки. Вслед за суздальским войском, прибыли отряды И.Ф. Еропкина и серпуховского воеводы Ф.К. Плещеева, а 27 марта 1611 года "с большим и многочисленным войском" пришел из Рязани сам Прокопий Ляпунов. К захваченной врагом русской столице один за другим стали подходить отряды из верхневолжских городов. Сбор ратных сил под Москвой закончился 1 апреля 1611 года. Началась длительная и трудная осада хорошо укрепленного города.