Введение

Мне всегда хотелось быть такой же, как и все окружающие дети, но еще в школе, когда я не носила очки, мне приходилось сидеть на первой парте и просить разрешения у преподавателя подойти к доске, чтобы уви­деть задание. В кино я садилась на первые ряды и вертела головой из стороны в сторону, так как не могла увидеть весь экран сразу. А когда мне купили очки, я надевала их только на уроках: они мешали мне психологи­чески. Особенно я злилась, когда ребята обзывали меня очкариком. Вскоре я начала стесняться носить очки.

Мне казалось, что другие (у кого хорошее зрение) чувствуют и видят мир по-иному, нежели я. Это не могло не отразиться на моем отношении ко всему окружающему, в том числе и к себе.

Возникшая неуверенность, которую я старательно скрывала, проявля­лась в общении по-разному: и в боязни представить свою работу другим, высказать свое мнение (а вдруг я не так все вижу), а порой, наоборот, в самоуверенных утверждениях.

Я знаю, что нарушение зрения сказалось на формировании всей моей личности: от представлений о том, что меня окружало, до эмоциональных переживаний в отношениях с людьми, фантазий и мечтаний. А ведь я - не инвалид по зрению. Как же протекает формирование чувственных и умст­венных образов у тех, кто страдает глубокими нарушениями зрения? Отли­чаются ли эти образы от образов людей с нормальным зрением? Если да, то в чем заключаются эти отличия? Это основной вопрос тифлопсихологии, который не сходит со сцены в течение всего периода существования этой науки. В научном мире всегда уживались две точки зрения, резко от­личающиеся друг от друга. Согласно первой, психологии слепых и слабо­видящих не существует, так как слепые ничем не отличаются от зрячих; согласно другой, психология слепых и слабовидящих имеет свою специфи­ку, обусловленную особенностями зрительного восприятия.

Современное развитие офтальмологии, психофизиологии, психологии и педагогики позволяет проанализировать специфику психического отра­жения мира лицами с нарушением зрения и найти новые направления в коррекции и компенсации патологии зрения. Эта книга позволит посмот­реть на тифлопсихологию с позиции формирования образа, что является одной из важнейших психологических категорий, определяющих картину психологической системы человека.

Категорийный аппарат психологической науки «образует остов меха­низма изготовления психологических теорий и фактов. К его ядерным ком­понентам относится, например, образ (чувственный и умственный). В нем представлено познавательное отношение психики к внешнему источнику»¹, связь субъекта с объектом, знания субъекта об окружающем мире и себе самом.

1 Петровский а.В., Ярошевский м.Г. История и теория психологии. - Рос­тов-на-Дону: Феникс, 1996. Т. 2 с. 90.

Тифлопсихология как наука о закономерностях психического развития людей с нарушением зрения

Свое название тифлопсихология, как раздел специальной пси­хологии, изучающий психическое развитие лиц с нарушением зре­ния, получила от греческого слова «tiphlos» - слепой. Первона­чально она рассматривала лишь психологию незрячих. В настоя­щее время объектом изучения этой науки являются также и лица, имеющие глубокие нарушения зрения.

Тифлопсихология изучает закономерности и особенности раз­вития лиц с поражением зрения, формирование компенсаторных процессов, обеспечивающих возмещение недостатка информации, связанного с деятельностью поврежденного зрительного анализа­тора; влияние этого дефекта на психику; возрастной аспект разви­тия детей со зрительной недостаточностью.

В современном обществе углубляются связи между различны­ми формами той деятельности, в которую вовлечены люди, имею­щие проблемы со зрением. Все это ведет к расширению сферы ин­тересов тифлопсихологии. Кроме изучения отдельной личности и особенностей ее развития, исследуются взаимоотношения в семье, отношение к незрячему со стороны общества, конкретных людей и организаций.

Выделение и развитие тифлопсихологии как науки связано с организацией обучения слепых в специальных учебных заведени­ях. Первая такая школа была открыта в Париже Валентином Гаюи в 1784 г.

Впервые психология слепых была проанализирована осново­положником материалистического направления во французской психологии Дени Дидро в работе «Письмо о слепых в назидание зрячим».

Формирование научной психологии связано с трудами Т. Гел­лера, М. Кунца, К. Бюрклена, П. Виллея, А.А. Крогиуса, В.С. Сверлова, М.И. Земцовой, Ю.А. Кулагина, А.Г. Литвака и др.

Однако ряд авторов, особенно слепых, отрицает существова­ние тифлопсихологии (П. Биллей, Ф.И. Шоев), основываясь на общих психологических закономерностях, свойственных как зря­чим, так и слепым.

8

В последнее время в употребление вошло новое понятие -«тифлология», объединяющее педагогику, психологию, социоло­гию и другие науки, изучающие жизнь и деятельность слепых. Однако до сих пор в мировой тифлопсихологической литературе существуют разные позиции в вопросе сравнения психологии сле­пого и нормально видящего человека. Ряд авторов считает, что требуется создание особого стандарта психического развития, к которому должно приравниваться развитие каждого слепого.

Эти позиции отличаются друг от друга подходом к тотально слепым детям или ребенку с нарушением зрения. Одна принимает за исходное в психическом развитии индивида дефект зрения, его функциональное значение и влияние на весь ход развития, что с неизбежностью приводит к недооценке возможностей полисен­сорных перестроек у детей. Приверженцы этих взглядов осознанно или неосознанно стоят на позиции специфического психологиче­ского стандарта, который, как правило, занижает уровень развития слепых по сравнению со зрячими (Хайес, Тиллмен, Уилз и др.).

Другая группа ученых (Катсфорс, Гомулицкий, Максфилд, Уильяме, Тобин, Коган, Литвак, Земцова, Солнцева), изучая пси­хическое развитие слепых детей, пришла к выводу, что заметные различия между общими психическими статусами слепых и зрячих в раннем возрасте со временем постепенно сглаживаются. Это происходит вследствие положительной динамики психического развития. М. Тобин указывает, например, на то, что в каждой воз­растной группе детей с нарушением зрения существует ребенок, который может опередить в своем психическом развитии зрячего. Позиция сближения развития детей с нарушением зрения и нор­мально видящих в настоящее время укрепилась, чему способство­вали теория и практика компенсации и коррекции зрительного де­фекта.

Разработанные системы коррекции и компенсации зрительного дефекта медико-психолого-педагогическими средствами показали, что дошкольники и подростки с нарушением зрения могут дости­гать высокого уровня психического развития, преодолевая нега­тивное влияние своего дефекта на формирование сенсорной, ин­теллектуальной и эмоциональной сфер личности. Это связано с новым отношением к детям с нарушением зрения, которое заклю­чается в следующем: в формировании их психики необходимо ис­ходить из возможностей и потребностей ребенка, учитывая специ­фику зрения.

Наличие особенностей в познавательной деятельности слепых отмечали А.И. Скребицкий, А.М. Щербина. Преувеличение же зна­чения специфики в психике незрячих привело Ф. Цеха к утвер-

ждению, что требуется создание «языка слепых», отличного от «языка зрячих», а К. Бюрклена к выводу о том, что слепые состав­ляют особый тип людей.

Психические процессы у детей с нарушением зрения не ста­тичны. Идея Л.С. Выготского о сложной структуре аномального развития нашла отражение в отечественной дефектологии и тиф­лопедагогике. В значительной мере это связано и с тем, что в последние годы во всем мире изменился контингент лиц с нару­шениями зрения.

Объектом детской тифлопсихологии является слепой, слабови­дящий и ребенок, имеющий амблиопию и косоглазие.

Понятие «слепой» рассматривается в настоящее время с пози­ции определения ведущей системы анализаторов, на основе ко­торой осуществляется педагогический процесс. В связи с этим рассматривается две категории детей:

1. дети с визусом «О» и светоощущением;

2. дети, имеющие остроту остаточного зрения до 0,04 вклю­чительно на лучше видящем глазу с коррекцией, обучение которых осуществляется на основе системы Брайля, по учеб­никам, предназначенным для восприятия посредством ося­зания.

Проведенное исследование остаточного и цветового зрения у слепых показало, что остаточное зрение нельзя рассматривать только как крайнюю степень ослабления нормального¹. Оно имеет иные характеристики в зависимости от различных клинических форм. Остаточное зрение представляет собой некоторое инте­гральное свойство глубоко поврежденной зрительной системы, особенностью которого является неравнозначность нарушений различных функций глаза, лабильность и неустойчивость как от­дельных компонентов, так и зрительного процесса в целом, тен­денция к быстрому утомлению. Выделяют несколько форм оста­точного зрения при остроте 0,04 и ниже в зависимости от сложно­сти нарушений зрительных функций.

Современное исследование детей с ослабленным зрением, обу­чающихся в школах, показывает, что меняется контингент лиц с нарушением глазных функций. В связи с этим существует не­сколько тенденций, или направлений.

Во-первых, выборочные исследования, проведенные Л.И. Ки­рилловой в специальных школах России, показали значительное увеличение количества детей, имеющих остаточное зрение (до