14 Ноября, э 253. Там же, 1883, 12 февраля, э 34.}. Критики же

либерально-демократической печати восприняли "Современную идиллию" как

крупнейшее литературно-общественное событие: среди "черных дней" "ум и

чувство читателя отдыхают над "Современной идиллией", которая будит

"мужественные и честные гражданские чувства" и свидетельствует, что "не

вовсе оскудела наша литература" - читаем в журнале "Дело" {М. П<ротопопов>.

Журнальные заметки. - "Дело", 1883, Э 2, отд. II, с. 35.}; по утверждению

другого рецензента, Салтыков здесь "словно говорит не от одного своего лица,

но от лица всех лучших людей русского общества", поэтому "ни один писатель

не читается так жадно" {Николай Ливен. Критические очерки. - "Русский

курьер", 1882, 21 ноября, Э 302.}. Следует признать, что текущая критика в

общем справлялась с задачей истолкования нового произведения ("Голос",

"Эхо", "Сын отечества", "Одесский вестник" и другие издания посвятили ему

целые серии статей), хотя, конечно, не охватывала всей идейной полноты

романа и, оставаясь в целом на либеральных позициях, иногда пыталась

смягчить непримиримую резкость салтыковского отрицания (этим в особенности

грешат многочисленные статьи Аре. Введенского, собранные впоследствии в его

книге "Литературные характеристики", СПб., 1903).

Отзывы на "Современную идиллию" позволяют проследить рост значения

Салтыкова в глазах критики: если по поводу первых глав по инерции

повторились старые упреки в идейной "неясности" и "легкости" салтыковской

сатиры, то в 1882 г. к большинству рецензентов, даже недоброжелательных, уже

пришло ощущение ее литературного масштаба. Делаются обычными сравнения

Салтыкова с величайшими сатириками русской и мировой литературы: Ювеналом,

Свифтом, Рабле {См.: А. С. "Отеч. записки" (сентябрь 1882 г.). -

"Кронштадтский вестник", 1882, 26 сентября, Э 113; В. Чуйко. Литературная

хроника. - "Новости и биржевая газета", 1882, 1 октября, Э 259.}, становится

ясно, что он "достойно занял место Гоголя" {Библиография. - "Русская мысль",

1883, Э 11, с. 42.}. Возникают попытки постичь художественную природу

салтыковской сатиры: был понят ее неподражаемый стиль {"Литературные

заметки". - "Одесский вестник", 1878, 19 мая, Э 112. Ник. Ливен. Критич.

очерки. - "Русский курьер", 1882, 2 ноября, Э 302.}, замечена глубокая

трагическая подкладка: "горький смех" {Арc. Введенский. Лит. летопись. -

"Голос", 1882, 21 октября, Э 286.}, "трагические глаголы, что "жгут сердца

людей" {Z. Z. Z. <С. Т. Герцо-Виноградский>. Критические эскизы (новая

сатира Щедрина). - "Одесский листок", 1882, 28 октября, Э 240.}. Но вполне

принять смелость и глубину сатирического творчества Салтыкова оказалось не

под силу рядовой газетно-журнальной критике, так и не расставшейся с

упреками в излишествах "преувеличения" и "шаржировки".

Это смогли сделать корифеи русской литературы, оставившие глубокие и

тонкие оценки "Современной идиллии". Неотразимую силу первых глав романа

(публикации 1877-1878 гг.) лаконично охарактеризовал И. А. Гончаров:

"читатель злобно хохочет с автором над какой-нибудь "современной идиллией"

{И. А. Гончаров. Лучше поздно, чем никогда. - Собр. соч. в 8 т., т. 8. М.,