2. Телесные наказания в школе

(Из «Швабского зерцала»)

«Зерцалами» назывались в Германии сводные записи обычного права, использовавшиеся как судебники. «Швабское зерцало» было составлено в Аугсбурге в 1274-1275 гг. Оно охватывает местное земское право.

Если учитель ударит ученика лозой или рукой не до крови, то он за это не отвечает. Если он разобьет ему в кровь нос, то и в этом случае он не привлекается к ответственности. Если же он ему раскровянит другие части тела, и притом не лозой, то должен за это отвечать, а если убьет ученика, то подлежит суду.

Хрестоматия по истории средних веков

/ Под ред. С. Д. Сказкина и Н. П. Грацианского. М., 1950. Т. II. С. 290.

3. Материальное положение учителей

Что получаем мы, учителя, в награду за наши труды? Голодное житие, неприятности, надрыв сил, болезнь и постоянные огорчения. Всякая другая работа дает человеку жить; школьный учи­тель влачит свои дни в ужасной нищете, и гордость окружающих смешивает его с грязью. Последний писаришка, подьячий, бродячий монах смотрит на него свысока. Нет, лучше смерть, чем учительство.

Хрестоматия по истории средних веков

/ Под ред. С. Д. Сказкина и Н. П. Грацианского. М., 1950. Т. II. С. 289 - 290.

4. ГрамотаЭнрике II (1370)

I. Ввиду того, что в наших королевствах и владениях невозможно обойтись без учителей, которые учат грамоте, приказываем и повелеваем, чтобы школьные учителя экзаменовались в нашем совете (Corsejo)¹ и при дворе и таким образом знали и использовали законы и привилегии, согласно которым они должны вести занятия и обучать детей. И если они соответствуют, пусть наш Совет даст им письма и грамоты, удостоверяющие об экзамене, чтобы они могли держать школу и обучать в любой области и месте наших королевств и владений, каковыми являются города, городки, местечки, поселения всех наших королевств, где бы они держали школу и учили, чтобы они могли свободно использовать свое искусство и знания. И повелеваю всем моим властям всех моих королевств и владений, что относительно грамот, которые им [учителям], будут выданы, на их обязанности лежит следующее: необходимо знать, идальго ли он, старый ли христианин², который не должен иметь при­меси другой дурной крови как то - мавра, турка³ или иудея; достойного ли он образа жизни и обычаев. И, выяснив это всё, вы бы выдали им грамоты, как я вам повелеваю, потому что, если это не так, пусть он [учитель] не сможет воспользоваться ни одной из них, (если только это не случилось прежде моего указа об исправлении этого), и не соглашайтесь, чтобы велось какое-либо обучение, под страхом утраты нашей милости и тяжелых денежных штрафов, которые в этом случае я возложу на вас.

И так как мы желаем, чтобы во всех местах наших королевств и,. владений ни власти, ни другие лица не противодействовали учителям в указанном обучении, приказываем вам и повелеваем, чтобы дом, который выберет учитель для своих занятий, не отнимали у него, и не позволяли отнимать, но лучше дайте ему [дом] и оставьте у него, давая и выплачивая то, что стоит его аренда, чтобы он существовал на общественных началах.

2. Далее, приказываю вам и повелеваю, чтобы прошедших экзамен учителей не заключали в тюрьму и не беспокоили ни по каким делам и причинам; и чтобы вы не сажали его в общую тюрьму, но дали сначала знать в наш Совет, и только тогда, если дело будет касаться смертного случая, хватайте его и держите дома, как в тюрьме, и определите ему наказание в доме, а затем пошлите его к. нашему двору. И вы не должны заниматься ни этим делом, ни другими под страхом выплати тысячи золотых дублонов, если кто сделает наоборот. И пусть при дворе пользуются всеми и любыми привилегиями и свободами, которыми пользуется идальго. А если будут арестованы и побеспокоены и наказаны по другим делам или из-за долга серебром или золотом, пусть ваши чиновники не трогают их и поступают по-христиански, иначе предписываю вам указанное выше в этом законе наказание.

3. Долее, приказываем и повелеваем нашим властям, чтобы какие-либо тяжбы учителей они рассматривали первыми и разбирали, не арестовывая и не беспокоя его [учителя], как это я вам повелел. Повелеваю также, чтобы вы, судьи и секретари, когда принимаете учителей на ваших аудиенциях, выходили на три шага вперед и усаживали их, и слушали, и блюли справедливость, под страхом наложения указанного штрафа в тысячу золотых дублонов на неповинующихся, которые поступают противно нашим законам и указам. И [повелеваю], чтобы вы не превышали права ни в каких случаях, если же да, то платите.

4. Далее, приказываю и повелеваю вам, что эти наши учителя могут иметь оружие для защиты и нападения, явно и тайно, для защиты своей особы, и могут иметь при себе четырех слуг или рабов со шпагами. И пусть владеют боевыми конями, как ими владеют идальго, а с тех лиц и властей, кто будет против этих законов, - штраф в тысячу золотых дублонов.

5. Далее, приказываем и повелеваем, чтобы наши власти содержали наших веедоров (инспекторов) по обучению и наукам, которые бы совместно с властями экзаменовали [учителей] и выдавали грамоты, и чтобы они вместе с властями ходили каждые четыре месяца и наблюдали за обучением детей и [преподаванием] грамоты в школах, и следили бы за тем чему учат. И если бы это их не удовлетворило, пусть бы они это прекратили, и наложили штраф в 6 тыс. дукатов, чтобы больше не было такого обучения.

6. Далее, приказываем и повелеваем, что те, кто желал бы пользоваться этими законами и установлениями, должны держать экзамен в нашем Совете. Кто же не сделает этого, не может пользоваться ими, в противном »е случае будет наказан и. уплатит штраф в тысячу дукатов, и пусть не занимается обучением, поскольку не прошел экзамен, если только не представит властям удостоверения об экзамене, для че­го это и предпринимается. И повелеваем, чтобы вы, под страхом всяческих кар, не дозволяли преподавание: таким лицам, а их хватали и на­казывали согласно существующему закону.

7. Далее, приказываю и повелеваю, чтобы учителя, прошедшие экзамен, были сведущи в христианском учении, согласно постановлению святого собора, так как от незнания оного проистекает великий вред. И по этой причине полагаем, что учителя должны быть старили христианами, праведной жизни и добрых обычаев.

8. Далее, приказываю и повелеваю, что учителя ни в коем случае на должны взбираться в рекруты, а если выпадет жребий на дом учителя, наше повеление таково, чтобы жеребьевка шла дальше, а его бы не беспокоили, спокойно оставляя учителя в его доме с миром. И разрешаю, чтобы вы не заставляли их силой участвовать в публичных актах или военных смотрах, если они не пойдут сами по своей воле.

9. И приказываю вам и повелеваю, чтобы вы никоим образом не допускали в домах этих учителей постоя ни Companias¹ ни солдат по раскладке.

10. И такова наша воля, чтобы они пользовались привидениями и свободами, пожалованными искусству обучать чтению и письму, и чтобы они пользовались всеми указанными преимуществами...

11. Далее, чтобы наши учителя, которые нас учат, хорошо нам служили, жалуем как нынешним, так и тем, что будет учить потом, что­ бы они пользовались, будучи не в состоянии преподавать, проучив сорок лет христианской доктрине, всеми милостями и привилегиями, которыми пользуются герцоги, маркизы и графы нашего дома. И пусть дается им для их поддержания то, что требуется, каждый год, а в их праве просить ту сушу у нашего двора и дома, какую захотят, уведомив, что не пользуются своим искусством и преподаванием и не в состоянии сделать это. И пусть живет все дни своей жизни, и вы не должны требовать с него доказательств или проводить расследование о том, что я повелеваю вам. И не злоупотреблять ничем под страхом штрафа в тысячу золотых дублонов. И в этом случае не будет вам никакого прощения, и вы будете наказаны и нами, и нашими преемниками в будущем, согласно тому, что сказано, постановлено и утверждено.

Западноевропейская средневековая школа и педагогическая мысль.

М. 1989. С.124 -127.