2.2.3 «Словообразовательные диалектизмы среди глаголов».

Глагольные словообразовательные диалектизмы префиксального типа

В говорах префиксу при- свойственны все основные значения, известные и в литературном языке. Однако отмечаются и такие значения, которые являются непродуктивными для литературного языка или вообще в нем не зафиксированы. Например, часто префикс при- в говорах имеет значение «распространения на ряд объектов и окончания действия вследствие исчерпанности данного ряда». В этом случае он соответствует по значению префиксу пере-: приломать – переломать, приполоть – переполоть и др.

Префикс при- в диалектных образованиях сближается и с другими значениями префикса пере- и со значениями иных приставок: присолить – пересолить, призимовать – перезимовать, прилечь – перелечь, прихитрить – перехитрить, придремнуть – вздремнуть, признакомиться – познакомиться, придакивать – поддакивать и др.

В глагольных словообразовательных диалектизмах префикс за- может иметь пространственное, количественно-временное и результативно видовое значения: заступить – наступить, задеваться – вдеваться, зачинать – начинать, залюбить – полюбить, зачернеть – почернеть и др.

Многообразны в говорах (как и в литературном языке) значения префикса с-. Часто этот префикс лишен семантической нагрузки. Приведем примеры с различными значениями этого префикса: сдыматься – вздыматься, сплывать – всплывать, стрепенуться – встрепенуться, спомнить – вспомнить, стеряться – потеряться, спробовать – попробовать, сранить – поранить, сряжаться – наряжаться, сбудить – разбудить, сдумать – выдумать, схотеть – захотеть, спятиться – попятиться и др.

В основе возникновения большинства из них лежит такое фонетическое явление, как утрата в- в сочетаниях начальных вс- и вз- префиксальных глаголов.

Префикс о- (об-) в говорах выступает в тех же продуктивных значениях, что и в литературном языке. В большинстве отмеченных словообразовательных диалектизмов этот префикс лишен семантической нагрузки и обладает только грамматическим значением: обворужить – вооружить, ожалить – ужалить, окусить – укусить, оглупеть – поглупеть, обвенчаться – повенчаться, окулачить – раскулачить и др. Реже – в пространственном и количественном: онизиться – снизиться, охвалиться – расхвалиться, обсказывать – рассказывать и др.

Префикс под- в русском литературном языке употребляется обычно в пространственном и количественном значении. В качестве грамматического средства этот префикс в литературном языке не отмечен. В говорах основные значения этого префикса те же, что и в литературном языке. Отметим следующие словообразовательные диалектизмы: подмогать – помогать, поддерживаться – воздерживаться, подскользнуться – поскользнуться и др. В слове подзнакомиться – познакомиться префикс под-, по-видимому, лишен семантики.

Префикс воз- (вз-) не является продуктивным ни в литературном языке, ни в говорах. О словообразовательных диалектизмах с этим префиксом можно говорить в тех случаях, когда слово в говорах не обладает такой специфической стилистической окрашенностью, как литературном языке (в данном случае речь идет о «высокой» стилистической окраске). Часто словообразовательные диалектизмы с этим префиксом возникают в силу действия фонетических закономерностей. Примерами могут служить следующие образования: возрастить – вырастить, возвышать – повышать, воздохнуть – вздохнуть, воспомнить – вспомнить, воспотеть – вспотеть, взниматься – подниматься и др.

Глагольные словообразовательные диалектизмы с префиксом из- представлены в говорах следующими образованиями: израсти – вырасти, ископать – выкопать, исправлять – отправлять, изругаться – выругаться, изделать – сделать, истеряться – потеряться, изъесть – съесть, изгореть – сгореть.

Префикс из- в приведенных образованиях имеет как лексическое, так и чисто грамматическое значение, хотя случаев последнего рода зафиксировано в говорах несколько больше. В целом, префиксу из- в говорах свойственны те же значения, что и в литературном языке.

У префикса по- в говорах отмечены все значения, свойственные литературному языку. Эти значения преимущественно являются количественными. В глагольных словообразовательных диалектизмах префикс по- имеет количественно-временное и результативно-видовое значения: почать – начать, погодиться – пригодиться, похотеть – захотеть, подолеть – одолеть, подичать – одичать, постариться – состариться.

Анализ значений префикса у- в таких диалектизмах, как улавливать – вылавливать, уплавить – сплавить, удалбливать – выдалбливать, увалить – завалить, утвердеть – затвердеть, узревать – вызревать и др, позволяет сделать вывод о том, в говорах этому префиксу свойственно как лексическое, так и грамматическое значение.

Глагольные словообразовательные диалектизмы с префиксом про-: проздравлять – поздравлять, проявиться – появиться, просватать – посватать, проступиться – оступиться и др.

Глагольные словообразовательные диалектизмы с префиксом от-: отсулить – посулить, откусить – укусить (откусит за ногу) и др.

Глагольные словообразовательные диалектизмы с префиксом до-: допрашивать – спрашивать, дожидать – ожидать и др.

Глагольные словообразовательные диалектизмы, в которых есть префикс при отсутствии его в соотносительном слове литературного языка: сказнить – казнить, сранить – ранить, потронуть – тронуть, сугорбиться – горбиться, послышать – слышать, запомнить – помнить и др. Сюда же можно отнести такие слова, как: спокинуть – покинуть, сполюбить – полюбить и др.

Отмечены глагольные словообразовательные диалектизмы, в которых отсутствует префикс при наличии его в соотносительном слове литературного языка: вихнуть при литературном «вывихнуть», гласить (сов. и несов. вида) при литературном «пригласить», «приглашать».

Условия образования глагольных словообразовательных диалектизмов префиксального типа в говорах различны. Некоторые из них возникают в связи с тенденцией к видовой дифференциации глаголов (сказнить – казнить), в связи с фонетическим преобразованием префиксов, совпадением их значений и т.д.

В группе глагольных словообразовательных диалектизмов выявляются такие значения префиксов, которые остаются неизвестными литературному языку или полностью утратили в нем свою продуктивность.

Глагольные словообразовательные диалектизмы суффиксального типа

Глагольные словообразовательные диалектизмы с суффиксом -а могут быть двух разновидностей:

1. Суффикс -а может входить в состав непроизводных и отыменных глаголов. Например: точать – точить, долбать – долбить, готовать – готовить, кружать – кружить, гребать – грести и др. В составе приведенных глаголов суффикс -а является непродуктивным. Существование подобных диалектизмов обусловлено, с одной стороны, исторически действовавшими фонетическими закономерностями русского языка в его диалектных ответвлениях (отражение основ на и в виде основ на а), с другой стороны, – процессами выравнивания основ (гребать – грести).

2. Суффикс -а может выступать как средство внутриглагольного производства и в этой функции обладает определенной продуктивностью. О некоторой продуктивности этого суффикса свидетельствуют, в частности, глагольные словообразовательные диалектизмы, которым соответствуют в литературном языке глаголы с суффиксами -ыва, -ива: обкладать – обкладывать, закататься – закатываться, налажать – налаживать, насажаться – насаживаться, поглядать – поглядывать, остановлять – останавливать и др. Существование таких диалектизмов в языке связано с развитием категории вида.

Глагольные словообразовательные диалектизмы с суффиксом -ыва, -ива возникают в говорах обычно в связи с развитием видо-временной системы глагола. Суффикс -ыва, -ива является продуктивным. В литературном эквиваленте ему чаще всего соответствует суффикс -а, реже – -и: слезывать – слезать, улучшиваться – улучшаться, причитывать – причитать, упалзывать – уползать, сваживать – свозить и др.

Некоторые глагольные диалектизмы с суффиксом -ыва появились в говорах в связи с неразличением безударных гласных. Например: требывать – требовать, потчивать – потчевать, беседывать – беседовать и др. В соответствующих словах совпадают гласные Ы и О. Характер суффикса основы инфинитива определяет и систему спряжения глагола. Своеобразие глагольных диалектизмов данной разновидности заключается в том, что сопоставлению подлежат только спрягаемые формы, так как в инфинитиве суффикс с безударным гласным затемнен.

Суффикс -нича- в говорах является продуктивным и вытесняет, например, непродуктивный суффикс -ирова: спекулянничать – спекулировать.

Глагольные словообразовательные диалектизмы с суффиксом -е отражают старые глагольные основы на Ѣ не в виде И, а в виде Е: говореть – говорить, ворожеть – ворожить, топеться – топиться, плодеть – плодить, побелеть – побелить, затвореть – затворить и др. Суффикс -е в говорах обычно является непродуктивным.

Глагольные словообразовательные диалектизмы с суффиксом -ну: тронуть – трогать, проглонуть – проглотить, встренуть – встретить, выроснуть – вырасти, загануть – загадать и др. В этом составе суффикс -ну является непродуктивным, хотя как средство внутриглагольного словопроизводства и производства глаголов звукоподражательного характера он сохраняет свою продуктивность.

Суффикс -ова (-ева) в говорах обладает известной продуктивностью для различных словообразовательных моделей. И в ряде случаев он вытесняет другие суффиксы как русского, так и иноязычного происхождения. Ср.: ласковать – ласкать, плановать – планировать, бороновать – боронить, мастеровать – мастерить и др.

Глагольные словообразовательные диалектизмы с суффиксом -и: спаситься – спасаться, посмотрить – посмотреть, соблюдить – соблюсти, хромлить – хромать, кладить – класть, колить – колоть, хохотить – хохотать, одолить – одолеть, анатомить – анатомировать, консервить – консервировать и др.

Некоторые диалектные образования с суффиксом -и возникли в связи с процессом выравнивания основ инфинитива и настоящего времени (соблюдить, спаситься); другие возникли как результат отражения глагольных основ на ѣ в виде и; возникновение таких диалектизмов, как анатомить – анатомировать, связано с продуктивностью в говорах суффикса -и в соответствующих структурно-семантических моделях и непродуктивностью в них суффиксов (таких, как -ирова и др.).

Зафиксированные глагольные словообразовательные диалектизмы суффиксального типа свидетельствуют об определенных морфолого-словообразовательных и фонетических процессах, существовавших в истории языка, а также процессах, протекающих в настоящее время и постепенно изменяющих структуру говоров. Анализ диалектных образований данного типа показывает, что одним из факторов, изменяющих говоры, является процесс выравнивания основ; значительную роль в изменении морфолого-словообразовательной структуры глагола играет южнорусский безударный вокализм (неразличение гласных неверхнего подъема); многие изменения в глагольной лексике связываются с совершенствованием видо-временной системы в языке. Исследованные материалы показывают также, что глагольная лексика говоров подвергается определенным изменениям в результате словообразовательной активности некоторых суффиксов (-и, -нича, -ова и др.).

Рассмотрение глагольных словообразовательных диалектизмов суффиксального типа позволяет сделать более обоснованные выводы о продуктивности определенных суффиксов, так как сопоставление с литературными эквивалентами позволяет выявить взаимоотношения сходных или аналогичных моделей с различными суффиксами.

Глагольные словообразовательные диалектизмы

префиксально-суффиксального типа

В эту группу входит сравнительно небольшое число образований. Эти диалектизмы могут отличаться по структуре от соотносительных слов литературного языка (т.е. обладать другим числом морфем), но также могут и совпадать. Возникновение и существование глагольных словообразовательных диалектизмов префиксально-суффиксального типа чаще всего связывается с развитием видовой системы глагола. В говорах отмечены следующие образования данного типа: сгублять – губить, добрить – удобрять, окручивать – крутить, кулачить – раскулачивать, зорить – разорять, долеть – одолевать и др.

Пути появления глагольных словообразовательных диалектизмов префиксальной, суффиксальной и префиксально-суффиксальной разновидностей зависят от трех основных факторов: 1) процессов лексического характера: развития семантики и стилистических изменений; 2) словообразовательных и грамматических процессов, связанных с совершенствованием видовой системы глагола, с явлением грамматической аналогии, продуктивностью отдельных аффиксов и т.п.; 3) действия определенных фонетических закономерностей.

§ 2.3 «Фонематические диалектизмы». Слова с теми же корнями, аффиксами и значениями, что и в литературном языке, но с фонематическими различиями, не составляющими фонетических и морфологических закономерностей, т. е. не являющихся элементами фонетических и морфологических систем языка, составляют около 15 % от общего количества анализируемой лексики.

Фонематические диалектизмы, выделяемые на фоне литературного языка, чаще всего касаются расхождений: 1) в гласных фонемах, 2) в согласных фонемах, 3) в гласных и согласных фонемах слова, 4) в порядке следования фонем, 5) в количественном составе фонем и др.

2.3.1 «Слова с лексикализованными фонематическими особенностями в области вокализма». Диалектизмы, отличающиеся от слов литературного языка гласными фонемами, разнородны: они могут различаться качеством фонем (ударных и безударных) и количеством их.

Под ударением на месте этимологического а, являющегося нормой литературного языка, произносится звук о в личных формах ед. и мн. ч. следующих глаголов (как префиксальных, так и без префиксов; возвратных и невозвратных): платить: плочу, плотишь, плотит (-т’), плотим, плотитя, плотют (-т’); катить: кочу, котишь, котит (-т’), котим, котитя, котут (-т’); садить: сожу, содишь, содит (-т’), содим, содитя, содут (-т’); свалить: сволю, сволишь, сволит (-т’), сволим, сволитя, сволют (-т’); в страдательных причастиях прошедшего времени, образованных от основ этих глаголов: уплоченыя, прикочен, посожен, сволен и под.; во мн. ч. имени существительного скамья – скомьи.

В пензенских говорах этимологический а между мягкими согласными под ударением не изменяет своего звучания: грязь, взять и др. Произношение е в этом положении отмечено лишь в словах меч – мяч, опеть – опять.

Древнерусский звук ѣ в пензенских говорах, как в литературном языке и большинстве русских говоров, в ударенном положении реализуется в е: месяц, смех, дело, песни, сено и др. Однако в слове есть (кушать) и личных формах от этого глагола на месте этимологического ѣ произносится и: исть, поисть, съиш, поиш, поист, поим.

Произношение глагола есть с и часто встречается в говорах знающих на месте ѣ особую фонему ê (закрытое) или ее вариант и перед мягким согласным. В этом случае форма с и – след былой фонетической закономерности.

О различении в говоре звуков е и ѣ свидетельствует отсутствие лабиализации е из ѣ в словах гнезды, ведры, звезды (при сёстры, вёсны и др.).

Слово деверь в некоторых говорах Пензенской области произносится с и на месте древнего ѣ – диверь. Появление варианта диверь аналогично рассмотренному в слове есть: в одних случаях – отражение особого произношения звука ѣ, в других – влияние южнорусских говоров.

В иноязычном слове квартира на месте литературного и может (у людей старшего поколения) произноситься е – квартера. Причины появления варианта с е могут быть различными. С одной стороны, это может быть порождение имевшего место в говорах русского языка явления перехода ударного и в е. С другой стороны, возникновение фонематического диалектизма квартера можно объяснить и другими причинами. В Петровское время это слово могло быть заимствовано как из немецкого языка (Quartier), так и из голландского (kwartier). Немецкое и голландское слова восходят к франц. quartier – «четверть», «четвертая часть чего-л»ｻ (в данном случае – «участок, квартал или кварталы, предназначенные для воинского постоя»); отсюда позже развилось знач. «жилище вообще», «помещение». В XVIII в. это слово могло войти во французской огласовке сначала в городское просторечие, а затем в диалекты.

В слове пепел на месте ударного е, являющегося нормой литературного языка, произносится о – попел. В общеславянский период существовали обе формы *ререlъ, *рореlъ (с неполным удвоением корня).

В речи людей старшего поколения все еще употребительны слова: ноне – ныне, нонче – нынче, нонешний – нынешний. Др.-рус. (с XI в.) и ст.-сл. нынѣ : ныня, нынѣча : нынѣче, нынѣчьний, нынѣшьний, также нынѣшьный, нонѣ, (с XIV в.) нонѣча, нонѣшьний. О.-с. * nyně : * nъně.

Безударное положение представлено в основном абсолютным началом слова: анженер, анкубаторский, антиресный (здесь вместо фонемы и употреблена а). В другой позиции замены фонем как в иноязычных (бруслет – браслет, бурдовый – бордовый), так и в русских словах (глыбокий – глубокий, полюнять – полинять и др.) редки.

Различие в количестве фонем сводится к формуле: есть фонема – нет ее. Эта особенность наблюдается в положении абсолютного начала слова: аккуратный – -куратный, акушерка – -кушерка, алименты – -лименты, американка – -мериканка; анекдот – -некдот, эмалированный – -малированный, огород – -город, огурец – -гурец, озорник – -зорник, именинник – -менинник и др.

Встречается и иное соотношение: в литературном нет (и не было) фонемы, а в говорах есть (ее появление объясняют стремлением к облегчению произношения): альняной – льняной, аржаной – ржаной, арепей – репей, агорох – горох, овторник – вторник, игде – где, здесь же упомянем огромадный (вероятно, контаминация огромный и громадный).

Слова с протетическим а (или и) часто наблюдаются в южнорусских говорах. Во многих из них начальный гласный имеет место в большем количестве слов, чем в наших говорах, и может иметь разное происхождение.

В основном, только иноязычные слова в говорах утрачивают один из рядом стоящих гласных; утрата происходит по вполне понятным причинам: русскому языку, как правило, не свойственны сочетания гласных. Примеры таких слов: алхирей, люминевый, рактивный.

Встречаются слова с полногласным сочетанием -ере-, на месте которого в современном русском литературном языке закрепилось неполногласное -ре-: вередить, середа; здесь же упомянем беревно, где наблюдается вторичное полногласие (др.-рус. бьрьвьно).

«Вставка» гласного наблюдается в таких разных по происхождению словах, как далина, ледина, пашеничный, пасалтырь, пелемени, пешаком, сковорец, сомородина.

2.3.2. «Слова с лексикализованными фонематическими особенностями в области консонантизма». Диалектные слова, отличающиеся от литературных согласными фонемами, составляют два четко очерченных типа: отличающиеся качеством согласных фонем – по способу образования, по месту образования, по наличию шума и голоса, по твердости / мягкости, и слова отличающиеся количеством (числом) согласных фонем.

В своем большинстве эти расхождения представляют собой результат действия фонетических закономерностей.

Различия согласных фонем по месту и по способу образования обязаны действию процессов диссимиляции и ассимиляции.

Диссимиляции (внутрислоговой и межслоговой) чаще всего подвергаются губные согласные (особенно [м]) и заднеязычный взрывной [к]: анбар – амбар, бонба – бомба, конпания – компания, конпас – компас, конпот – компот, ланпа – лампа, транбовать – трамбовать, транвай – трамвай, (вместо губного [м] в положении перед губными же [б, п, в] появляется зубной [н]); дирехтор – директор, дохтор – доктор, прахтика – практика, хто – кто, трахтор – трактор (взрывной [к] перед взрывным же становится фрикативным).

Реже диссимиляции подвергаются другие согласные: песельник – песенник, сталовер – старовер, ярманка – ярмарка. В словах зужжать – жужжать, промзить – пронзить, мравиться – нравиться наблюдается диссимиляция по месту образования (однако, нельзя отрицать в данном случае и явление «гиперкоррекции»).

Некоторые фонематические диалектизмы в пензенских говорах характеризуются наличием согласных, по месту образования таких же, как и в словах литературного языка, но отличающихся по способу образования.

Таковы, например, слова различающиеся сонорными переднеязычными р – л (дрожащий – смычно-проходной, боковой): колидор – коридор, пролубь – прорубь, сталовер – старовер; н – л (смычно-проходной, носовой – смычно-проходной, боковой): песельник – песенник, стебни – стебли; заднеязычными согласными х – к, один из которых фрикативный, другой – взрывной: паска – пасха, перехрестить – перекрестить, коронить – хоронить, карактер – характер, клев – хлев, коровод – хоровод; слова, различающиеся глухими губными согласными ф – п: плакон – флакон, шкап – шкаф, флинтус – плинтус.

Сфера возникновения и употребления названных и им подобных фонематических диалектизмов весьма определённа: это в большинстве своем иноязычные слова, фонетическое освоение которых идет, как правило, сложным путем.

Причины возникновения большинства названных фонематических диалектизмов поддаются объяснению. Нет сомнения в том, что слова, фонемный состав которых содержит ф, являются по происхождению иноязычными. Замену ф говоры пытаются найти в фонемах, сходных с ф или по месту образования (п), или по способу образования (х).

В слове свитиль – фитиль произошла замена фонемы ф сочетанием св (вероятно, под влиянием глагола «светить»).

Лексемы обчество – общество, обчий – общий, помочь – помощь, сообчить – сообщить отражают фонетическое соответствие, существовавшее между русской и старославянской огласовкой слова.

В словах дамно – давно, мнук – внук, мнучка – внучка, наблюдается ассимиляция по способу образования, а также наличию шума и голоса. Обратный процесс произошел в слове гувно – гумно (вероятно, под действием «гиперкоррекции»).

Ассимиляция по месту образования отмечена в слове пупон – купон.

В слове анто́бус – автобус изменению подверглась иноязычная фонема ф (ассимиляция по месту образования и диссимиляция по наличию шума и голоса + изменения в способе образования).

В словах пинжак – пиджак, кажный – каждый наблюдается частичная ассимиляция по способу образования (помимо смычки в артикуляции звука появляется щель, он становится смычно-проходным, носовым), а также диссимиляция по наличию шума и голоса (звук был шумным-звонким, а стал сонорным).

В словах потробовать – попробовать, проговать – пробовать диссимиляция по месту образования.

В слове сварьба – свадьба диссимиляция по способу образования и по наличию шума и голоса.

В пензенских говорах представлены фонематические диалектизмы с различием согласных по наличию шума и голоса. Здесь участвуют все согласные русского языка, соотносительные по данному признаку (б – п: баук – паук, бломба – пломба; в – ф: асвальтированный – асфальтированный; д – т: громатный – громадный; з – с: пензия – пенсия; г – к: горшун – коршун).

Различие согласных по твердости/мягкости представлено значительным количеством примеров. В одних случаях названное различие не сопровождается другими дополнительными различиями: пасьпорт – паспорт, комарь – комар, раскорачиться – раскорячиться, свёкорь – свёкор и др. В других – сопровождается различием последующих гласных: вышня – вишня, грыб – гриб, панахида – панихида, перенёк – паренёк, рашато – решето, позавтрикать – позавтракать, помадор – помидор, крычать – кричать, скрыпеть – скрипеть, кыслай – кислый, кыфир – кефир, хытрость – хитрость и др. В слове робёнок (лит. ребёнок) сохранился древнерусский корень роб-. Русск. *реб- получено из *роб- в результате стар. ассимиляции гласных.

Причина отвердения р в русских говорах не выяснена; имеются разные точки зрения на природу этого явления. Так, по мнению Н.Н. Дурново, отвердение р вызвано влиянием предшествующих г, к, ст; Л.Э. Калнынь усматривает исходный момент в изменении и в ы.

Слова с сочетаниями сонорный р и задненебный г или к, восходящие к древнерусским сочетаниям рь + г, к, в пензенских говорах произносятся как и в литературном языке – с твердым р: зеркало, верх, сумерки и др. Однако лексемы верх, кочерга, четверг, церковь произносятся как с твердым, так и с мягким согласным: верх и ве[р’]х, кочерга и коче[р’]га, четверг и четве[р’]г, церква и це[р’]ква.

Произношение этих слов с мягким р отражает былую фонетическую закономерность.

В пензенских говорах отмечено значительное число слов, отличающихся от литературных не качеством согласных фонем, а их количеством. Это различие обычно выражено соотношением согласный / ноль звука.

Большая часть диалектизмов данного типа является отражением различных фонетических закономерностей, имевших место в говорах. Одной из таких фонетических закономерностей было появление протетического в перед лабиализованными о и у. Закрепление протетического в в узком круге слов привело к возникновению следующих диалектизмов: воспа – оспа, вострый – острый, возеро – озеро, вужас – ужас, вучиться – учиться.

Другим фонетическим явлением, известным во многих говорах, была утрата интервокального в (реже б) в положении между лабиализованными о и у или между другими гласными и у. Это явление, закрепившись в отдельных словах, создало фонематические диалектизмы: баушка – бабушка, деушка – девушка, короушка – коровушка.

Противоположным рассмотренной фонетической черте было появление «вторичного интервокального в» (по терминологии Р.И. Аванесова), возникшего в положении между гласными, один из которых лабиализованный. Это явление было известно многим говорам и оставило след в некоторых словах: павук, павутина, а также простор. какаво.

Выпадение согласного (диереза) наблюдается в следующих словах: ботать – болтать, горть – горсть, поволить – позволить, помать – поймать, потонать – постонать, поторониться – посторониться, потращать – постращать, рематизм – ревматизм, сегда – всегда.

Выпадение целого слога: сёдня – сегодня.

В некоторых словах на конце слова после с или н появился звук [т]: адрест – адрес, безмент – безмен, крант – кран, плант – план.

В слове паперь – паперть наблюдается отпадение конечного согласного т.

Вставка согласного в середине слова чаще наблюдается в исконно русских словах: ндравиться – нравиться, поздоровкаться – поздороваться и др. Реже – в заимствованных: кумпол – купол.

В некоторых случаях вставка согласного произошла не без влияния народной этимологии: райдуга – радуга, подструнивать – подтрунивать.

2.3.3. «Слова с лексикализованными фонематическими особенностями в области вокализма и консонантизма». Различия в области гласных и согласных фонем отмечены у многосложных слов иноязычного происхождения. Эти слова отражают существующую в говорах тенденцию к сокращению слогов с четырех – шести до двух – трех: ветенар – ветеринар, беркулёз – туберкулез, лаботория, балатория – лаборатория, куруза – кукуруза.

В русских словах это явление в пензенских говорах, как правило, не наблюдается, за исключением слова жевика – ежевика.

Слова, отличающиеся от литературных порядком следования фонем (это преимущественно слова иноязычные), занимают особое место среди разновидностей фонематических диалектизмов: гамазин – магазин, калбук – каблук, крутка – куртка, разоврать – разорвать, уваль – вуаль, ранвый – равный, карахтер – характер, гнила – глина, склизко – скользко, ведмедь – медведь, вежемельник – можжевельник и др. Возникновение большинства приведенных слов объясняется действием явления метатезы, наблюдаемого обычно при освоении иноязычных слов, звуковая оболочка которых противоречит или не соответствует особенностям сочетания звуков русского языка. В слове болоко (лит. «облако» заимств. из цслав.) сохранилось полногласное -оло- (др.-русск. оболокъ из *ob-volkъ от волоку, влеку).

§ 2.4. «Акцентологические диалектизмы». Слова, отличающиеся от соответствующих литературных местом ударения составляют около 3 % от общего количества исследуемой лексики. Они характеризуются рядом особенностей, поэтому их следует отличать от фонематических диалектизмов. Особенности акцентологических касаются следующих параметров: а) фонетические различия, вызываемые местом ударения, относятся не к отдельной фонеме, а к слову в целом; б) расхождение в месте ударения не является единственным различием; оно сопровождается различием в произношении гласных фонем, которое разнится в зависимости от их позиции – слабой или сильной, причем для слабой – от характера позиции (предударной, заударной); в) акцентологические различия в определенной степени связаны с морфолого-словообразовательной структурой слова, поскольку с разными моделями словопроизводства нередко соотносятся акцентологические модели, а фонематические различия, как известно, от морфематической структуры слова не зависят.

Наибольшее количество акцентологических диалектизмов обнаружено в области имен существительных. Здесь выделяются:

1. Группа непроизводных имен существительных, обычно двусложных, большую часть которых составляют имена женского рода на -а: верба – ‘верба’, ольха – ‘ольха’, туча – ‘туча’, хвоя – ‘хвоя’, чаща – ‘чаща’ и др.

Среди непроизводных имен существительных других родовых форм акцентологические диалектизмы встречаются реже: жаворонок – ‘жаворонок’, селезень – ‘селезень’.

2. В числе производных имен существительных можно отметить следующие акцентологические диалектизмы: дочка – ‘дочка’, родник – ‘родник’, пакостник – ‘пакостник, пахота – ‘пахота’, огниво – ‘огниво’, просека – ‘просека’, множество – ‘множество’, саночки – ‘саночки’ и под.

В составе прилагательных пензенских говоров акцентологические диалектизмы встречаются, как и у существительных, среди как непроизводных, так и производных имен.

Непроизводные прилагательные в говорах отличаются от соотносительных литературных за счет ударения – накоренного и наконечного: гладкой – ‘гладкий’, густый – ‘густой’, дикой – ‘дикий’, малой – ‘малый’, рябый – ‘рябой’, старшой – ‘старший’, тощой – ‘тощий’, и др.

То же различие в ударении видим и в производных прилагательных с суффиксами: встречной – ‘встречный’, поздной – ‘поздний’, конопляный – ‘конопляный’, просяный – ‘просяной’; болотистый – ‘болотистый’ и др.

В отличие от диалектизмов-существительных, локализованных в определенных районах, диалектизмы-прилагательные этого типа имеют широкое распространение и, как правило, считаются просторечными.

Появление акцентологических диалектизмов среди прилагательных вызвано разными причинами. Не последнюю роль здесь играет аналогия. Наличие акцентологических диалектизмов в Пензенской области в составе прилагательных обусловлено общим варьированием ударения в этой части речи, свойственное русским диалектам и национальному языку в целом. Причем, наконечное ударение у непроизводных прилагательных (тихой, толстой) характеризует севернорусские (окающие) говоры, а накоренное (тихий, толстый) – южные; в среднерусских говорах отмечены и те и другие вариантные единицы. Та же тенденция в целом характеризует производные прилагательные с суффиксом -Н- (на севере – бедной, гнусной, на юге – бедный, гнусный). У прилагательных с суффиксом -ОВ- несколько иной характер акцентного противопоставления (прудовой, дворовой, дубовой, домовой – в северных говорах; прудовой, дворовой, домовой – в южных).

Суффиксы прилагательных -ов-, -ан-, -ист- в общенародном языке могут быть как ударными (сосновый, овсяный, гористый), так и безударными (ивовый, глиняный, илистый). Прилагательные, основа которых содержит суффиксы -ов-, -ан-, -н-, в общенародном языке характеризуются ударением в одних словах на основе (пуховый, песчаный, водный), в других – на флексии (луговой, дровяной, земной).

Акцентологические диалектизмы в говорах Пензенской области встречаются и среди наречий: весело – ‘весело’, низко – ‘низко’, холодно – ‘холодно’, возле – ‘возле’ и др. Они отражают сложившиеся акцентные типы материнских для них северных и южных говоров европейской части страны.

В глагольной лексике акцентологических диалектизмов в исследуемых говорах встречается мало: крадется – ‘крадётся’, нарушить – ‘нарушить’, отсыреть – ‘отсыреть’, положить – ‘положить’ и др.

Глагольные акцентологические диалектизмы однотипны в паре «диалектное / литературное», ударение падает на глагольный суффикс и на корневую морфему.

В большей своей части современные говоры наследуют акцентные парадигмы диалектов древнерусского языка, о чем говорят сопоставления данных современных говоров с историко-языковыми данными.

Одним из основных факторов, способствовавших возникновению акцентологических диалектизмов в пензенских говорах, является разнодиалектная база, на основе которой они сложились.

§ 2.5. «Грамматические диалектизмы». Слова с такими же корнями, как и в литературном языке, которые при инвариантной основе и лексическом значении отличаются от литературных слов грамматическими показателями, составляют около 8 % от общего количества зафиксированной лексики.

Грамматические диалектизмы специфичны для каждой части речи, что связано с совокупностью грамматических категорий, определяющих тот или иной лексико-грамматический разряд.

2.5.1. «Грамматические диалектизмы среди имен существительных». Грамматические диалектизмы среди имен существительных в исследуемых пензенских говорах (равно как и в других) связаны с выражением основных грамматических категорий этой части речи – категорией рода, числа и падежа. Причем различие многих грамматических диалектизмов и их литературных эквивалентов в родовом значении сопровождается различием в принадлежности к типу склонения: грыж – грыжа, платья – платье, плуга – плуг, помидора – помидор, тела – тело, корь (м.р.) – корь (ж.р.) (Он лежит в корю), мыш – мышь (Кошка играет с мышом), подпис – подпись (На той стреле три подписа подписано, три ярлыка припечатано), бочонка – бочонок. Имеются и такие, у которых различие в одном не приводит к различию в другом. Например, различие в родовом оформлении диалектного озер и литературного озеро не приводит к различию их парадигм. Сюда же относятся диалектное крылец при литературном крыльцо, полотенец – полотнце, мело – мел. Принадлежность к иному типу склонения по сравнению с литературным языком (морква – морковь, свекрова – свекровь; церква – церковь) не сопровождается различием в родовом классе.

Показательно, что грамматические диалектизмы в говорах, отличающиеся от их литературных эквивалентов категорией рода, наблюдаются лишь среди тех существительных, которые не обозначают лиц, и их форма рода соответственно не связана с обозначением принадлежности к определенному полу. Это в большинстве своем неодушевленные имена существительные. Именно у таких существительных отмечены варианты, отражающие три родовых класса имен: берест – бересто – береста, облак – облака – облако, плёсо – плёса – плёс, стуло – стула – стул.

Среди существительных одушевленных грамматические диалектизмы встречаются лишь в названиях животных, рыб, птиц, насекомых: волка – волк, мыш – мышь, тигра – тигр.

Из внутриязыковых причин, приведших к образованию грамматических диалектизмов, можно назвать такие, как развитие слоговости у конечного сонорного иноязычных слов, оканчивающихся сочетанием согласных (кедр – кедра и кедра, литр – литра, метр – метра, тигр – тигра), неразличение заударных флексий -о (-е), -а в акающих говорах (жниво – жнива, пойло – пойла, сито – сита) и некоторые другие. Из числа причин внешних по отношению к говорам, можно назвать влияние на говоры литературного языка, приведшее к грамматическому «переосмыслению» новых слов для диалекта (комбайн – комбайна, магнитофон – магнитофона, механизм – механизма, мотоцикл – мотоцикла, ревматизм – ревматизма, танк – танка).

Определенная часть грамматических диалектизмов унаследована современными пензенскими говорами от разных материнских говоров, ставших для них исходными, или «приобретена» ими в процессе междиалектного контактирования. Так, согласно данным областных словарей, материалов СРНГ, к числу таких унаследованных грамматических диалектизмов относятся: полотенец (твер., ряз., дон., оренб.) – полотенце, церква (арх., вят., онеж., волог., перм., оренб., влад., твер., пск., новг., ворон., курс., дон.) – церковь, тигра (олон., орл.) – тигр, ореха (олон.) – орех.

Имена существительные мыш, берлог, яблок, просек, взяток, вреда, следа, насморка, бедра сохраняют исконную форму рода, присущую им в древнерусском языке. Такие слова известны многим говорам русского языка.

Грамматические диалектизмы среди имен существительных, отличающиеся от их литературных эквивалентов принадлежностью к типу склонения, пополняются за счет тех родовых вариантов, один из которых является существительным женского рода, а другой – мужского или среднего рода. Например, барометра – барометр, бочонка – бочонок, верхотурье – верхотура, грыж – грыжа, истока – исток, комода – комод, олиф – олифа, осота – осот, павидла – повидло (Пирожки с павидлой), пальмо – пальма, свёртка – свёрток, скарлатин – скарлатина.

В тех же случаях, когда грамматические диалектизмы характеризуются такой же формой рода, как и их литературные эквиваленты, их принадлежность к иному типу склонения может быть объяснена тенденцией к унификации типов склонения, которая известна говорам русского языка в их истории и современном состоянии. Это такие слова, как болезня – болезнь, жизня – жизнь, казня – казнь, морква – морковь, церква – церковь, дитё – дитя, которые отмечены не только в пензенских говорах, но и в других русских диалектах. Грамматические диалектизмы, отличающиеся от их литературных эквивалентов формой числа, в говорах, очевидно, немногочисленны. Об этом можно судить потому, что в имеющихся исследованиях, выполненных на материале диалектов, примеры таких слов обычно не приводятся.

Малочисленны они и в говорах Пензенской области. Обусловлено это, очевидно, тем, что категория числа в современном русском языке является лексико-грамматической категорией, тесно связанной с семантикой слов. Достаточно напомнить такие факты, как наличие обеих форм числа у названий предметов, поддающихся счету (конкретные существительные), как отсутствие соотносительной формы множественного числа у существительных отвлеченных, вещественных, собирательных (где она или невозможна или избыточна), как наличие определенных семантических разрядов у существительных pluralia tantum и т.д.

В пензенских говорах грамматическими диалектизмами по форме числа являются существительные конкретные: коромысли – коромысло, печни – печень, пяльце – пяльцы, санка – санки, подполья – подполье; вещественные, или вещественно-собирательные: сливок – сливки, конопли – конопля; отвлеченные: полдни – полдень, разлуки – разлука.

2.5.2. «Грамматические диалектизмы среди имен прилагательных». Грамматические диалектизмы среди имен прилагательных при тождестве основы и лексического значения с их литературными эквивалентами отличаются от них грамматическими характеристиками. Необходимо отметить, что имена прилагательные этой разновидности диалектных слов не обладают таким разнообразием особенностей, как имена существительные, что, очевидно, обусловлено несамостоятельным, зависимым, синтаксическим характером основных грамматических категорий адъектива (рода, числа, падежа).

Грамматические диалектизмы среди прилагательных, связаны с принадлежностью к мягкой или твердой разновидности основного склонения. Для них характерно единообразие, проявляющееся в том, что, во-первых, они имеют основу, оканчивающуюся на -н- твердое или мягкое, которое, являясь суффиксом, употребляется в «чистом» виде или с наращением интерфикса (летный – летний, верхный – верхний, вешный – вешний (весенний), всегдашный – всегдашний, тогдашный – тогдашний); во-вторых, все они, за редким исключением, относительные прилагательные, обозначающие временной или пространственный признак: недавный – недавний, вечерный – вечерний, здешный – здешний, нижный – нижний, верхный – верхний. Исключение составляют прилагательные замужная – замужняя, лишный – лишний. Это явление характерно и для других русских говоров Поволжья.

Отметим, что имена прилагательные с твердым вариантом основы при литературном мягком в истории языка и современном его состоянии не представляют собой явления локального, диалектного. Они зафиксированы в древнерусском языке, широко известны языку XIX в., отмечаются в современном литературном языке. Но если в литературном языке твердый вариант основы прилагательных сменяется мягким, то в современных говорах он устойчиво сохраняется.

2.5.3. «Грамматические диалектизмы среди глаголов». Грамматические диалектизмы среди глаголов связаны с 1) принадлежностью к тому или иному глагольному классу (проглонуть – проглотить, налажать – налаживать, пилять – пилить); 2) оформлением инфинитива (блюсть – блюсти, идтить – идти, нестить – нести, найтить – найти, пасть – пасти, пойтить – пойти, отнесть – отнести, плесть – плести, рость – рости, сести – сесть); 3) наличием или отсутствием возвратной частицы -ся (играться – играть, гуляться – гулять, висеться – висеть, доложиться – доложить). Сюда же можно отнести случаи отличия управления у глаголов: завидовать кем- чем-л. ‘завидовать кому- чему-л.’ (Мордоским женихом завидовали); изменять, изменить кого-л. ‘нарушать верность кому-либо’ (Изменила тебя); отринуть на что-л. ‘отринуть что-л.’ (Пришлось отринуть на женитьбу с любимой); поверить кого-л. ‘поверить кому-л.’ (Я ее не поверю, что она работала); сделать над чем-л. ‘сделать что-л. с чем-л.’ (Что ты сделала над чулками-то); cпорить о чем-л. ‘спорить на что-л., заключать, держать пари’; родить с кем-л. ‘родить от кого-л’.

§ 2.6. «Семантические диалектизмы». Семантическими диалектизмами называют слова, оформленные так же, как и соответствующие слова в литературном языке, но имеющие различия в лексических значениях. Они составляют около 12 % от общего количества зафиксированной лексики.

Состав семантических диалектизмов неоднороден. Некоторые диалектологи среди семантических диалектизмов выделяют диалектные варианты общерусских слов и собственно диалектные слова, разграничивая их по наличию (в первом случае) и отсутствию (во втором) совпадений в семантической сетке литературных и диалектных слов, т.е. по наличию и отсутствию общих сем.

Рассмотрим лексические единицы, в той или иной степени сохранившие семантические связи с литературными эквивалентами. Это лексико-семантические варианты соответствующих общерусских слов.

Основные пути образования семантических диалектизмов этой группы, как известно, – метафорический и метонимический перенос, так же исследователи выделяют расширение и сужение значения слова, смещение в семантике и энантиосемию.

1. Мотивация по сходству (т.е. метафорический перенос)

1.1. Сходство по функции предметов, их назначению

Дупло ‘скворечник’

Калоши ‘черные шерстяные онучи’. Керен., Вадин.

Лазейка ‘калитка’. Мокш.

Няня ‘старшая сестра’. А старшую сестру зовёт няня.

1.2. Сходство формы, внешнего вида, производимого впечатления

Гнездо ‘две пары бабок (при игре в бабки)’.

Коза ‘приспособление для переноски тяжестей на спине’.

Лопатка ‘часть головного убора’. Вадин.

Лось ‘созвездие северного полушария Большая Медведица’.

1.3. Сходство в форме представления оценки

Слова этой группы, большей частью прилагательные, получают новое значение в результате изменения сочетаемости.

Голый ‘кожаный (об обуви)’. Поим.

Задушевно ‘усердно’.

Корявый ‘грязный’. Корявая я еще, не умытая.

1.4. Сходство местоположения

Борода ‘подбородок’. У ней на бороде родимка. Пенз., Бессон.

Потолок ‘чердак’. На потолке курица неслась в темнотах. У нас там, на потолке, табак.

1.5. Сходство в способе представления действия

Захомутать ‘кое-как зашить, завязать’. За­хомутай на время.

Образумиться ‘протрезвиться, стать трезвым’.

Одуреть ‘прийти в недоумение, в замешательство’. Наровч.

Ошпарить ‘привести в замешательство, озадачить, удивить; испугать’. Ты меня своими словами прямо ошпарил.

Пожечь ‘испортить лицо (об оспе)’. Оспа пожгла его.

1.6. Сходство свойств одушевленных предметов и неодушевленных (олицетворение)

Дурак ‘тыква’. Купили машину дураков, теперь свиньям надолго хватит. Дураки по кукурузе посадили. Пачелм.

Коза ‘о холодной морозной зиме’. Мокш.

Невеста ‘береза’.

Медведь ‘о теплой земле’. Мокш.

Овца «называют иногда теплую зиму» Мокш.

2. Мотивация по смежности (т.е. метонимический перенос)

Могилы ‘кладбище’. В настоящее время чаще употребляется с уменьш.-ласк. суффиксом: Кладбище у нас могилками называют. В это воскресенье на могилки пойдём. Лунин. Лит. могила «1. Яма для погребения тела умершего, а также насыпь на месте погребения».

Мордовки ‘род узора’. Вадин.

Плис ‘бархатный воротник’. Городищ.

Рыжий ‘денежная купюра в один рубль’. Давай по рыжему. Лит. рыжий «1. Цвета меди, красно-жёлтый».

Свечки ‘крещенский или рождественский сочельник’.

Сужение лексического значения общерусского слова

Зверьё ‘волки’. Наровч. Лит. зверьё собир. «дикие животные».

Красить ‘окрашивать в красный цвет’. Лит. красить «1. Покрывать или пропитывать краской, красящим составом».

Ягода ‘земляника’. Лит. ягода «небольшой сочный плод кустарников, полукустарников, кустарничков и травянистых растений».

Расширение как обратный сужению процесс изменения значения

Грамота ‘1. Всякая исписанная бумага. 2. Лист бумаги, бумажка’. Вы подайте мне белую грамоту, напишу я письмо отцу с матерью (песня). Лит. грамота «3. В старину: документ, письмо».

Конюшня ‘помещение (обычно утепленное) для скота’. Лунин. Лит. конюшня «помещение для лошадей».

Сладкий ‘вкусный, приятный на вкус’ (Маласольныи аγурцы харошыи, слаткии. Эта вада радниковая, слаткая) Земетчин. Лит. сладкий «1. Имеющий приятный вкус, свойственный сахару или меду».

Смещение в семантике

О смещении можно говорить в тех случаях, когда значения разошлись значительно и выявленные общие семы во многом являются условными и не позволяют установить какой-либо другой тип изменения лексического значения, т.е. диалектное и литературное значения находятся в отношениях соположения, не пересекаются.

Впрок ‘совсем, окончательно’. Поим. Лит. впрок (разг.) «про запас».

Ералаш ‘1. Неразборчивость; нетребовательность’. Наровч., Нижнелом. ‘2. Беспутность, непорядочность’. Лит. ералаш «1. Беспорядок, путаница (разг.)». Устроить ералаш.

Лазоревый ‘розовый, красный’. Поимск. Лит. лазоревый «в народной словесности: голубой, лазурный».

Энантиосемия

Как показывает собранный материал, это явление довольно редкое. Нами отмечены случаи энантиосемии как внутри только диалектной микросистемы, так и на фоне национального языка вообще.

Благой ‘1. Хороший, добрый человек. 2. Дурной, плохой человек’ (внутри диалекта).

Погода ‘1. Плохая погода, ненастье. 2. Хорошая, ясная солнечная погода’ (внутри диалекта).

Запомнить ‘забыть’. Лит. запомнить «сохранить в памяти».

Несколько ‘много, очень много’. На нам уж несколько-несколько. Лит. несколько «некоторое, небольшое количество; немного».

Тюремщик ‘заключенный, а также отсидевший в тюрьме’. Лит. тюремщик «1. Надзиратель в тюрьме (устар., разг.)».

Вторую группу семантических диалектизмов составляют единицы, в значении которых отсутствуют общие с литературными эквивалентами семы. Такие диалектизмы являются омонимичными лексемам литературного языка. Их появление может быть вызвано различными причинами.

1. Это могут быть совпадения в результате диалектного словообразования.

Вершить ‘заканчивать укладку стога сена, скирды, сводить верх стога сена, скирды’. Вершить омет соломы. «Верх одонья, стога, омета, делается так, чтобы с него скатывалась вода, как с крыши, не затекая внутрь, и чтобы верх не снесло ветром» Городищ. Это суффиксальное образование от существительного верх «1. Наиболее высокая, расположенная над другими часть чего-н.» посредством суффикса -и-. Лит. вершить «выполнять распоряжаться, управлять».

Заплатить (одежду) ‘положить заплату, починить что-либо’ Лопатин. Это суффиксальное образование от существительного заплата «кусок ткани, кожи, нашиваемый на разорванное место для починки» посредством суффикса -и-. Лит. заплатить «1. Отдать деньги в возмещение чего-н.».

Кухарка ‘акушерка’. Лит. кухарка «прислуга на кухне, готовящая пищу». Ср. диал. кушарка ‘акушерка’ Пенз. Неизвестное носителю диалекта слово иноязычного происхождения сближается с близким по звучанию известным словом и через фонетические преобразования полностью им замещается. Происходит семантическое переосмысление литературного слова (т.н. «народная этимологизация»).

Барак ‘овраг’. Нынче и в бараках трава сгорела. Связано с диал. байрак, буерак ‘овраг’. Лит. барак «здание легкой постройки, предназначенное для временного жилья».

3. Могут быть утрачены мотивационные связи между диалектным и общенародным словом.

Брод ‘1. Протоптанная или прокошенная межа для раздела двух соседних участков покоса. 2. Тропа’. Пенз. Лит. брод «мелкое место в реке, озере, удобное для перехода».

Мстить ‘думать, задумываться, размышлять’. И в голове не мстили, куда она делась? Керен. Лит. мстить «совершать акт мести по отношению к кому-н.». Ср. диал. мститься, несов., безл. ‘казаться, мерещиться, чудиться’ (обычно с префиксом: Ей в темноте чё-то помстилось). Вадин.

§ 2.7. «Фразеологические диалектизмы». Они составляют около 11 % от общего количества зафиксированных лексических единиц. Собранный материал показывает, что фразеологические диалектизмы можно разделить с точки зрения их лексического состава на две группы, в одну из которых входят фразеологические единицы, состоящие из слов общенародных (беспутного гонять ‘бредить в пьяном состоянии’; в глаз коли ‘хоть глаз выколи (о темноте)’. Лопатин.; под палочку ‘до краев, вровень с краями’. Нижнеломов.; принести в подоле (запоне, фартуке) ‘родить вне брака’; пойти в пир ‘садиться за праздничный стол (с пением застольных песен)’. Лунин.; на душе свербит ‘о душевном состоянии тревоги, тоски, грусти’ (А на душе свербит) и др.); в другую – имеющие в своем составе диалектные слова или слово. В последней группе выделяются две разновидности: а) отдельно воспроизводимые единицы с диалектными словами (словом) свободного употребления (лишать услугами ‘оставлять без услуг’. Сосн.; жить в мамон ‘сытно есть, чревоугодничать’ (Она только в мамон живет) Чембар.; мамон набить (набивать) ‘наедаться досыта, до отвала’ (Эк ты мамон-то набил); на липочке (висит, держится и т.д.) ‘едва-едва, с трудом, чуть-чуть (висит, держится и т.д.)’ (У тебя пуговица на липочке висит); в малу голову ‘во всю мочь, в полной мере’ (Зашла я к ним, а они гуляют в малу голову) Лунин.; после скобели (скобеля) топором ‘о человеке, действующем неправильно, делая сначала тонкую работу, а потом грубую (при обработке какой-л. Вещи и др.)’ и б) с диалектными словами ограниченного употребления, не встречающиеся в свободных словосочетаниях в местных говорах (воложить картошки ‘сдабривать картофель сметаною для жаркого’ Саран.; дурникой кричать, реветь и т.п. ‘кричать диким, истошным голосом’ Нижнелом.; кругаля дать, сделать и т.п. ‘сделать большой крюк в пути’; в одну луку ‘в одном смысле, в одном направлении’ (Ты уж в одну луку с ним говори, а то скажут: – Врёте оба); сидеть складчи руки ‘ничего не делать, бездельничать’; в забытях ‘позабыв’ Керен.; могуты (могуты) нет (не стало, не хватает) ‘нет сил (сделать что-либо)’; кобяк кобяком ‘о толстом, неуклюжем, тяжелом на подъем человеке’ (Вот человек – кобяк кобяком); рюху дать ‘сделать промах, допустить оплошность’ (При всем этот рюху дал); сбиться с панталыги ‘сбиться с верного пути в жизни’ и др.).

§ 2.8. «Стилистические диалектизмы». Экспрессивно-стилистическая дифференциация лексики диалекта еще недостаточно изучена. Но уже в 60-х годах XX века исследователи отмечали ряд специфических средств, свойственных диалектам в этой сфере по сравнению с литературным языком. Так, замечено, что общий нейтральный фон диалектной речи в целом, как речи только устной, значительно эмоциональнее, чем литературной, поэтому на нем не заметна окраска многих слов, ясно ощущаемая в литературном языке.

Стилистическими диалектизмами можно назвать слова, встречающиеся и в литературном языке, но в говорах имеющие иную стилистическую и (или) эмоционально-экспрессивную окраску. Они составляю около 1 % от общего количества зафиксированного материала.

Как показывает анализ диалектных словарей дифференциального типа, стилистическая окраска как признак диалектности слова, а следовательно как дифференциальный признак, большинством лексикографов не учитывается, что объясняется сложностью его выявления.

Различия в стилистической окраске как дифференциальный признак принимались во внимание при отборе слов для «Словаря д. Деулино», «Архангельского областного словаря» и «Словаря говоров Соликамского района Пермской области».

Среди диалектных слов этого типа можно выделить следующие разновидности:

1. Слова, имеющие в литературном языке сниженную стилистическую окраску, а в говорах являющиеся нейтральными. В толковых словарях русского языка они отмечены как просторечные.

Баба ‘1. Женщина’. Там все были: и мужики и бабы. В этом значении употребляется в литературном языке иногда с пренебр. или шутл. оттенком. В говорах же это слово лишено эмоционально-экспрессивной окраски. ‘2. Жена’. Моя баба всё умет: и шить и вязать… ‘3. О старой женщине’. Это у бабы Нюры надо спросить.

Башка ‘голова’. Толку у меня не стало в башке.

Брюхо ‘живот’. Я лёг на брюхо.

Глотка ‘горло’. Глоткой заболела шибко.

Горластый ‘крикливый, с громким голосом’. Она у нас девка горластая.

Девка ‘незамужняя женщина, девушка’. Наша внучка в городе учится. Девка хорошая, скромная.

Морда ‘лицо’. И на морду выглядит симпатично.

Мужик ‘1. Мужчина’. Там все были: и мужики и бабы. ‘2. Муж’. Она без мужика жывёт.

Одёжа ‘одежда’. Одёжу надо купить новую, а то вся износилась.

Пузо ‘живот’ У неё пузо выше себя было.

Данные слова не во всех говорах характеризуются сниженной, отрицательной окрашенностью, о чем позволяют судить не только свидетельства носителей диалектов, но и характер производных от этих слов, имеющих нейтральную и положительную окраску (башковатый, башковитый ‘умный, сообразительный’; набашковаться ‘набраться ума, знаний’; забрюхатеть ‘забеременеть’), наличие экспрессивно-эмоциональных эквивалентов с отрицательной окрашенностью (калган ‘голова’, базло ‘горло’ и под.).

2. Слова, имеющие в литературном языке высокую стилистическую окраску, а в говорах являющиеся нейтральными. В большинстве своем это заимствования из церковнославянского языка, которые в составе литературного языка сохраняют свою стилистически высокую окраску, а в говорах такой окраски не имеют.

Древо ‘дерево’. Ложки из древа вырезали.

Младость ‘молодость’. Всю жизнь я свою в слезах провела, от младости до старости.

Лик ‘лицо’. Лик-то у тя в чём? Утри.

Ныне ‘1. Теперь, в настояшее время’. ‘2. Сегодня’.

Призреть ‘приютить, дать пристанище’. Никто сироту не призрит.

Здравый ‘здоровый, не больной’. Ни одного сейчас здравого человека нету: у того печень, у того желудок.

Церковнославянизмы могли попасть в говоры как непосредственно из церковнославянского языка, так и через посредство литературного языка. Также возможно, что некоторые из этих слов в составе говоров (например, младость, ныне и под.) не являются церковнославянизмами, как в литературном языке, а принадлежат исконному фонду слов говора.

Стилистические различия слов говора и литературного языка могут возникать в результате неодинаковости тех условий, которые вызывают процесс устаревания слов. Это могут быть и различные темпы этого процесса в литературном языке и в говорах, и разное его качество, зависящее от многих причин. Каждое такое слово, которое в литературном языке является устаревшим и как таковое снабжено соответствующей пометой в толковых словарях, но которое в говорах является нейтральным в этом отношении, тоже считаем диалектным, как имеющее определенный дифференциальный признак, реализующийся в сфере стилистического употребления (вё́дро ‘ясная погода’).

§ 2.9. «Диалектные слова с комбинацией дифференциальных признаков разного типа». В пензенских говорах встретилось более 100 слов, отличающихся от литературных одновременно двумя и более дифференциальными признаками, т.е. совмещающие характеристики разных типов, что составляет, примерно, 3% от общего количества исследуемой лексики.

Материал пензенских говоров позволил выделить, в зависимости от наличия и сочетания в слове дифференциальных компонентов, 19 разновидностей диалектизмов.

1. Слова с семантическим и фонематическим дифференциальными признаками

Грыбной ‘род узора’. Спас., 1923 [СРНГ, 7, 173]. Лит. грибной «Прил. к гриб» [МАС, 1, 347].

Дуплё ‘скворечник’. Даль [СРНГ, 8, 259]. Лит. дупло «1. Пустота в стволе дерева, образовавшаяся на месте выгнившей древесины» [МАС, 1, 452].

2. Слова с семантическим и акцентологическим дифференциальными признаками

Ловко ‘хорошо’. Дедушка у нас и на гармони и на балалайке играт, а поёт как ловко! Белин., 2005. Ср. лит. ловко «нареч. к ловкий «обладающий физической сноровкой, точностью и быстротой движений» [МАС, 2, 195].

Полдничать ‘слегка перекусывать перед обедом’. 1960 [СРНГ, 29, 44]. Лит. полдничать «принимать пищу, есть в промежутке между обедом и ужином» [МАС, 3, 256].

3. Слова с семантическим, фонематическим и акцентологическим дифференциальными признаками

Перог ‘ситный хлеб’. Сердоб. [СРНГ, 26, 288]. Лит. пирог «печеное изделие из теста с какой-л. начинкой» [МАС, 3, 124].

4. Слова с семантическим и словообразовательным дифференциальными признаками

Ворожиться ‘вообще лечиться’ [СРНГ, 5, 110]. В таком же значении зафиксировано в воронежских, симбирских, владимирских, псковских, новгородских говорах. В значении «лечиться у знахарки, ворожеи» отмечено у Даля без указания места. Лит. ворожить «заниматься ворожбой, гадать» [МАС, 1, 212].

Еретник ‘1. Колдун’. Он настоящий еретник. В этом же значении отмечено в вятских, вологодских, пермских, уральских, самарских говорах. ‘2. Бранное слово’ [СРНГ, 9, 23]. Лит. еретик «последователь ереси», а также «о том, кто отступает от господствующих или общепринятых взглядов, правил, положений» [МАС, 1, 466].