1.4.Субъективность «объективных экспериментов». Какую из объясняющих его теорий «доказывает» «экспериментальный факт»?

 

В сфере «методологической догматики» религии «Атеистического материализма» на первом месте, очевидно, стоит очень странная ДОГМА «объективности экспериментальных данных». В «научно-академическом» догмате «объективности экспериментальных данных» сокрыта столь многоуровневая ложь, что мы вынуждены на этих страницах обсудить его в два захода. Дабы избежать «каши в голове» у тех, кто не имеет желания или возможности вдумываться здесь в каждое слово.

Для начала отметим, что лишь безграничная слепота веры академических ученых в «объективность экспериментальных данных» способна хоть как-то объяснить почему «объективной наукой» столь упрямо игнорируются  не только СУБЪЕКТИВНОСТЬ «ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ» любого ЭКСПЕРИМЕНТА, но и явная ТЕНДЕНЦИОЗНОСТЬ всякого «научного экспериментаторства». При таком «строго научном подходе» «факты» якобы «доказывающие», «обосновывающие» данную научную теорию ищутся изо всех сил. В то время как все факты, опровергающие «объективно истинную научную теорию», с истинно «научным» глубокомыслием попросту игнорируются.

Более того, взгляд, практически, любого академического ученого мужа неизменно обретает «винторогое глубокомыслие» каждый раз, когда речь заходит о том, что «число возможных теорий, объясняющих любую группу фактов, является числом безграничным».

Иначе говоря, второй методологической догмой религии «Атеистического материализма» является уже и вовсе БРЕДОВАЯ идея того, что ФАКТ, ОБЪЯСНИМЫЙ ТЕОРИЕЙ, якобы ЯВЛЯЕТСЯ «объективно научным» ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ «ИСТИННОСТИ» ИМЕННО ЭТОЙ ТЕОРИИ.

Лишь глубокая отравленность умов дипломированной образованщины профанически-академическим догматизмом, приводит к тому, что умы эти упрямо отказываются вместить ОЧЕВИДНЕЙШУЮ ИСТИНУ — «ни один ФАКТ «ЗА» НЕ (!) ЯВЛЯЕТСЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ какой бы то ни было научной теории». Не является именно вследствие того, что число теорий, объясняющих данный факт (или группу фактов) в принципе безгранично. А потому вот эта вот, данная конкретная теория, С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ собственно ФАКТА, ничем не лучше иных теорий, тоже вполне вразумительно, логично этот факт объясняющих.

Методологическая некорректность принципа «экспериментальной доказательности», как вкратце уже отмечалось, состоит ещё и в том, что любой изобретатель «объективных научных теорий» вполне может тенденциозно подобрать некое множество «строго научных» «экспериментальных» фактов, вполне объяснимых этой одной произвольно придуманной им теорией. Из чего якобы последует «объективная доказательность» такими искусственно подобранными фактами «истинности» именно данной «строго научной» теории.

Если в это всё хоть чуть, чуть вдуматься, то становится ясно, что «принцип экспериментальной доказательности» есть ни что иное, как типичная «погремушка для кретинов».

В реальности существует лишь ПРИНЦИП ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ОПРОВЕРГАТЕЛЬНОСТИ, заключающийся в способности любого ФАКТА «ПРОТИВ» (т. е. факта, явно противоречащего теории) опровергать теорию в целом или, как минимум, какую-то ее часть.

1. 5. Осёл №2, — это кто?

Ещё одной вполне дебильной академической догмой РЕЛИГИИ «Атеистического МАТЕРИАЛИЗМА» является научно-академическая версия насреддиновской притчи «О двух ослах». Для тех, кто эту притчу не знает или подзабыл, уточняю, что речь в ней идёт об обещании муллы Насреддина Султану научить за 30 лет султанова осла говорить по-человечески. Научить за ежемесячно выплачиваемое Насреддину крупное денежное вознаграждение. В случае неудачи, по прошествии этих же самых 30-ти лет, Насреддину отрубали голову. Испугавшимся за его жизнь ученикам, понимающим, что осла научить говорить невозможно, мулла спокойно возразил: «За тридцать лет один из двух ослов обязательно умрет».

Академическая догма, дублирующая сюжет этой притчи, как вы, надеюсь, понимаете, уважаемый читатель, касается тех вполне «объективных фактов», которые в академические научные теории, так сказать, «не вписываются». Не то чтоб эти факты напрямую опровергали общепринятые «академическим сообществом» «научные» теории. Откровенно опровергающие теорию факты, «истинная» академическая наука неизменно игнорирует. Другое дело, если факты впрямую теории вроде бы и не противоречат. Однако, и «строго научного объяснения» тоже пока что, увы, не находят.

Такие «негабаритные» факты академики и их научно образованная челядь «великодушно» допускают к научному бытию. Но вот честь их «научного объяснения» переадресовывается «науке будущего», которая, конечно же, когда-то в будущем «научится» «говорить» «языком» вот этого объективно данного, но на сегодня, увы, «научно» не объяснимого факта. Кого «держат» за второго «из двух ослов» в этой «научной» сказочке, уточнять, надеюсь, не обязательно? К сожалению, тематика книги не позволяет остановиться более подробно на ментальных схемах научно-методологического академического зомбирования. Однако самому важнейшему догматическому перлу академического кретинизма мы своё внимание ещё раз всё-таки уделим. Рассмотрим иные аспекты той же лжи.