1. Охранительное направление

Неудача преобразований А I и угроза революционных потрясений после восстания декабристов вызвали нарастание консервативных настроений в русском обществе. Правительство осознавало, что идеям и программам декабристов надо противопоставить свою идеологию. Эту задачу попытался решить крупный государственный деятель николаевской эпохи, министр народного просвещения граф С.С. Уваров, выдвинувший новую правительственную концепцию, ставшую выражением охранительного направления, - “теорию официальной народности”. Уваров хотел совместить охранительную политику и строгую дисциплину николаевского царствования с развитием просвещения и культуры. Ориентиром должны были служить три взаимосвязанных начала – “православие, самодержавие, народность”. Эта формула подчеркивала священный характер самодержавия и уделяла особое внимание православной церкви, которая издавна поддерживала царскую власть и воспитывала народ в духе терпения и смирения. По Уваровской теории, именно самодержавная власть отражала чаяния простого народа. Уваров подчеркивал принципиальное отличие исторического пути России от Европы. Рупором правительственной идеологии стали популярные журналисты Булгарин и Греч, издававшие газету “Северная пчела”.

2. Либеральное направление

Резкой реакцией на правительственную идеологию стало выступление П.Я.Чаадаева. В 1829-1831гг. он написал цикл “Философических писем”, первое из которых было опубликовано в 1836г. в журнале “Телескоп”. В нем Чаадаев высказал мысли, диаметрально противоположные официальным. России нечем гордиться перед Западом, полагал Чаадаев. Напротив, она не внесла никакого вклада в мировую культуру, осталась непричастной к важнейшим процессам в истории человечества. “Мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, - писал мыслитель, - у нас нет традиций ни того, ни другого…”. Причиной того, что Россия как бы “выпала” из мирового исторического процесса, Чаадаев считал отрыв России от Европы и в особенности православное миросозерцание, уделявшее главное внимание потусторонним сферам и мало заботилось о преобразовании земной жизни. За свое выступление Чаадаев по повелению царя был объявлен сумасшедшим и посажен под домашний арест.

Поражение декабристов показало: прежде, чем браться за коренное переустройство России, необходимо понять, что она собой представляет – каково ее место в мировой истории, какие силы направляют ее развитие. Центрами идейной жизни в 1830-1840 гг. становятся не тайные общества, а светские салоны, журналы, университетские кафедры. Труды французских просветителей теряют былую популярность. Русское общество обращается к работам немецкий философов (Гегеля), которые стремились вскрыть глубинные закономерности исторического процесса, рассматривали человечество как организм, развивающийся под воздействием внутренне присущих ему факторов. К концу 30-х гг. в русском обществе сложились течения западников и славянофилов. Западничество представляли историки Грановский, Кудрявцев, Соловьев, юристы Чичерин, Кавелин, литераторы Боткин, Корш и др. Западники исходили из мысли о единстве исторических путей России и Европы. Поэтому в России со временем должны утвердиться европейские порядки. Они были сторонниками конституционной монархии, политических свобод – свободы слова, совести и др., выступали за отмену крепостного права и развитие предпринимательства. Главным орудием европеизаторских преобразований в России западники считали государство и высоко оценивали преобразования Петра I.

Иных взглядов придерживались славянофилы – Хомяков, Киреевские, братья К.С. и И.С. Аксаковы. По своему положению это были богатые помещики, представители старых дворянских родов. Они считали, что у каждого народа своя судьба и что Россия развивается по пути, отличному от европейского. Славянофилы были решительными противниками крепостного права, критиковали деспотизм и бюрократизм самодержавия Николая I. Они считали, что в основе русской жизни лежали общинное начало и принцип согласия, “соборности” (в отличие от европейских порядков, основанных на противоборстве индивидуалистических начал и формальной законности). Одобряли православную религию, ставящую общее выше частного, призывающая прежде всего к духовному совершенствованию, а не к преобразованию внешнего мира. Скептически оценивали реформы Петра I, но не отрицали их исторической закономерности и высоких побуждений императора.

Западников и славянофилов сближали защита прав личности, общественной свободы, протест против деспотизма и бюрократизма, крепостничества, неприятие революции.