11. Россия - Восток - Запад: цивилизационные типы. Кризис мировой цивилизации на рубеже XX-ххi вв. И пути его разрешения.

Идея противоположения Запада и Востока идет от древнегреческого историка Геродота (V в. до н.э.). Она нашла свое подтверждение в том, что на протяжении всей последующей истории Запад выступал в основном поставщиком инновационных технологий (в том числе социальных), а Восток — духовных инициатив надэмпирического, неутилитарного характера. Все великие мировые религии зародились на Востоке.

Если попытаться выделить и определенным образом сгруппировать основные культурно-цивилизационные характеристики Запада и Востока в их отличительных чертах, то это может представлять примерно такую картину.

Характер связи «человек (личность) — общество». На Западе ярко выраженный антропологизм. Человек признается мерой всех вещей. На первый план выдвигаются индивидуальность, гражданин. Утверждаются автономность личности и открытость общества. Господствует мнение, что государство необходимо и хорошо постольку, поскольку обеспечивает существование «атомизированного» человека.

На Востоке приоритет отдается обществу, коллективу и коллективному существованию человека. Автономии личности нет или она очень слаба. Общество отличает закрытость от внешнего мира — как на уровне сельской общины, так и на уровне государства. Последнее представляет собой всевластный институт — политический, экономический, идеологический, определяющий функционирование общества и повседневную жизнь человека.

Социально-психологические установки. На Западе культивируется активное отношение к сущему, постоянная неудовлетворенность настоящим, нежелание и неспособность довольствоваться достигнутым, склонность к неустанным поискам. Широко распространена уверенность в том, что новое должно быть лучше старого.

На Востоке преобладает созерцательное отношение к миру. Здесь предпочитают не действовать наперекор, довольствоваться тем, что есть. Больше всего ценится уравновешенность и гармония. Господствует представление, что новое и старое должны уравновешивать друг друга. На Востоке власть и собственность представляют единое образование, называемое «властью-собственностью». Над собственностью довлеет государство и его бюрократический аппарат. Власть не признает за частной собственностью право быть «священной и неприкосновенной».

На практике, в реальной жизни, это означает, что идеи и ценности, которые вырабатываются и принимаются представителями одной цивилизации, одной культуры, совсем не обязательно подходят и принимаются представителями другой цивилизации и культуры. Если взять всю сферу политической и правовой культуры — исторический опыт, традиции, память народов, их ориентации и навыки, влияющие на поведение человека в политико-правовой сфере, можно сказать, что все это на Востоке выглядит иначе, чем на Западе. Так, важнейшие либеральные ценности, составляющие политико-правовую основу западного общества, — концепции прав и свобод человека, приоритета личности, личных интересов перед государством, государственными интересами и вытекающие из них идеи правового государства и гражданского общества, — ценности, оправдавшие себя на Западе, оказались малопригодными на Востоке. В современном исламском мире, например, где власть религии над государством остается незыблемой и даже возрастает, а государство видит свой земной долг в том, чтобы поддерживать божественный правопорядок в обществе, — в этих условиях государство готово и способно возглавить гражданское общество, нисколько не разделяя с ним власть.

Россия как евразийская цивилизация и евразийское государство. Специфические черты в той или иной мере присущи культуре каждой страны. России они присущи в гораздо большей мере, чем другим странам. Специфика нашей страны имеет геополитический, цивилизационный, духовно-культурный характер.

Главная отличительная черта России с точки зрения геополитической — ее расположенность в самом центре огромного Евразийского континента. В ней проживает более 150 народов и народностей, представляющих разные мировые культуры и религии — православное христианство, католичество, ислам, иудаизм, буддизм. Чего больше в России с точки зрения цивилизационной, духовно-культурной — Запада (Европы) или Востока (Азии) — вопрос спорный. Разные мыслители по разному отвечали на него: П. Я. Чаадаев считал, что Россия — это Запад, восток Европы; Н. А. Бердяев называл Россию «великим Востоко-Западом», для Г. П. Федотова Россия— это Россия, а не Запад и не Восток.

В центре национального сознания и самосознания русского народа находится своеобразный, сложный, весьма подвижный, по разному трактуемый комплекс представлений о судьбе России, называемый «русской идеей». Процесс рождения и развития «русской идеи» занял несколько веков, и сама идея видоизменялась, вбирая в себя новые идеи и представления. Можно сказать, что первоначально «русская идея» выразилась в идее создания русского национального государства. Для этого достаточно обратиться к текстам «Повести временных лет» и особенно «Слова о полку Игореве».

В первой половине XIX века особое место в идейно-политической жизни России занимали два направления — западничество и славянофильство (почвенничество). Представители западничества (П. Анненков, Т. Грановский, К. Кавелин и другие) были склонны рассматривать опыт Европы в качестве образца для России, представители славянофильства (И. Киреевский, А. Хомяков, К и И. Аксаковы и другие) делали акцент на самобытности России. Этот спор, в несколько измененной форме, продолжается и поныне. Конечно, каждое государство, обладая специфическими, иногда даже уникальными особенностями, в процессе своего развития соприкасается, взаимодействует с другими государствами.

Большинство государств так или иначе что-то заимствуют друг у друга, используя это заимствованное с пользой для себя. Так, Киевская Русь тысячелетие назад заимствовала православную веру у Византии. Московское княжество-царство переняло у монголов некоторые военно-политические формы. Петровская Россия устремилась к европейской технике и образованию. Современная Россия пытается модернизировать основы своей жизни — экономической, политической, идейной — по западным образцам. Но заимствовать — не значит слепо копировать чей-то опыт. Даже самый удавшийся. То, что оправдало себя в других условиях, в других странах, может не привиться на российской почве — менталитет и традиции народа другие.

Как известно, на Западе протестантская этика, поощряющая индивидуализм, проявления личной инициативы, личной заинтересованности, обогащение, способствовала развитию капитализма, рыночных отношений. Православие в России основано на другой этике. В менталитете русского народа всегда было развито чувство соборности, принадлежности к определенной группе, стремление жить вместе, «одним миром» который «в случае чего» поможет. Цель личного обогащения, если и не отрицалась, то во всяком случае никогда не возводилась в абсолют. Вспомним известные русские пословицы (имея в виду, что в них в лаконичной, афористической форме отражается весь сложный спектр менталитета народа): «кто малым доволен, тот у Бога не забыт», «бедность не порок» и «трудом праведным не наживешь палат каменных». В этих пословицах видна неприязнь к богатым людям, обогащению как неправедному действу.

Не потому ли в России так тяжело идут экономические реформы, с большим трудом утверждается частнособственническая психология, а устанавливаемые рыночные отношения соответствуют не современному уровню Запада, а эпохе первоначального накопления капитала? (Ставя этот вопрос, мы отвлекаемся от таких факторов, как коррупция, преступность, несостоятельность многих управляющих властных структур и т.д., которые никак не способствуют экономической и политической модернизации России).

В переходе к самым передовым формам рыночного хозяйствования России следует ориентироваться не столько на Запад, где этот процесс занял два-три столетия, сколько на Восток, в частности на передовые страны Юго-Восточной Азии — Японию, Южную Корею, Тайвань, Сингапур, где это свершилось за какие-нибудь два-три послевоенных десятилетия. Азиатская модель развития нам ближе и потому, что в этих странах прорыв к эффективной рыночной экономике осуществился в немалой мере благодаря успешному использованию общинно-коллективистских черт культуры, унаследованных от прошлого.

Представляя собой евразийскую цивилизацию и евразийское государство, Россия может и должна стать естественным мостом, соединяющим Восток и Запад, их культуры и религии. Русь-Россия всегда отличалась веротерпимостью, отсутствием религиозных войн. Православные христиане как представители официального вероисповедания жили и живут в мире с мусульманами, буддистами и представителями других конфессий. В этом отношении Россия может служить примером для других стран и народов. Не однополярная глобализация, разрушающая традиционные культуры, предполагающая утверждение единственной и универсальной цивилизационной модели существования разных народов под эгидой США, а многополярный мир, блещущий разноцветьем цивилизаций и культур, — вот единственно возможный путь к прочному миру на земле.

В истории человечества принято выделять следующие основ­ные типы цивилизаций: 1) древневосточные (Древний Египет, Месопотамия, Древний Китай, Древняя Индия и др.); 2)античная; 3) средневековая; 4) индустриальная; 5) современные восточные; 6) российская.

Между этими цивилизациями можно выявить преемственные связи, приводящие, в конечном счете, к общечеловеческой циви­лизации современной эпохи.

Думающие люди полагают, что в ХХI в. возрастут угрозы и сохранятся страхи: Их основной. источник - рассогласованность научно-технического, социального и морального прогресса. Их источник в том, что рельефно прорежется вопрос, быть или не быть человечеству? Вызванные мыслью людей атомные, электронные, биотехнологические реалии начинают выходить из-под нашего контроля, несут в себе зловещие потенциальные опасности. Это внушает страх и опасение. Однако эти страхи в принципе преодолимы.

Многие сейчас начинают понимать, что конфронтация культуры и природы, техносферы и биосферы таит в себе возможности вселенской катастрофы. И эти возможности помножены на противостояние глобализма и регионализма, всечеловеческого и партикулярного, общественного и личного, универсализма и самобытности, пафоса и безразличия. Именно эти коллизии пронизывают современную культуру. Они могут быть блокированы, оттеснены, сведены на нет. Но они же могут порождать и умножать те деструкции, которые углубляют глобальный кризис Бытия.

Будущее всегда оценивается двояко: в нем есть страхи, но есть и надежды. Печально-пессимистические и бравурно-оптимистические оценки всегда соседствуют.

И главная цель прогнозистов состоит ныне в том, чтобы дать анализ альтернатив деятельности, хода и исхода глобальных процессов. Видимо, необходимое условие выхода из кризисной ситуации - это отстраивание свежих, новых будоражащих идеалов, подъем массового пафоса, отвергающего упадок и уныние. Не случайно христиане считают уныние одним их тяжких грехов.

11. Социо-техническая революция и ее социальные последствия.

В середине ХХ века технико-технологический прогресс получил мощный импульс. Конвергенция (сближение и слияние в одной точке) научного и технико-технологического потока изменений получила наименование научно-технической революции (НТР). Ее суть в развернувшейся в указанный период интеграции науки, техники, технологии и производства, приведшей к формированию как нового типа работника сферы материального производства, так и используемых им машин. Данная интеграция существенно отличает НТР от предшествующих ей хозяйственно-экономических революций: 1) перехода человека от собирательства к земледелию и скотоводству; 2) мануфактурно-индустриальной, открывшей простор капитализму. В отличие от них в условиях НТР наука становится теоретической базой техники, а техника ее материальным воплощением. Кроме того, появился новый тип машин, в структуре которых к трём классическим элементам (рабочий орган, передача, двигатель) добавился четвёртый (программно-управленческое устройство), обеспечивающий функционирование машины в автоматическом режиме. Работник превращается в оператора, наладчика, программиста.

На своём первом этапе НТР не только обеспечила комплексную механизацию и автоматизацию производственных процессов, но и их выход в сферу управления, учета, транспорте и т.д. На Западе этот этап продолжался примерно до конца 1960-х годов, в России он, особенно в сельском хозяйстве, не завершён и поныне. С начала 1970-х годов НТР в условиях Запада стала стремительно подниматься на свою вторую фазу (у нас в 1990-е годы и лишь в отдельных отраслях) – компьютеризации, разработки и внедрения радикальных технологий на базе микроэлектроники, генной инженерии, биотехнологии, космического производства. Данная ступень связана, в первую очередь, с изобретением и использованием микрокомплексов (чипов), превращением микроэлектроники и информатики в ведущую отрасль экономики и даже с информатизацией последней. Информатизация экономики – это системный в своей основе процесс овладения информацией как ресурсом развития экономики и управления ею с помощью средств информатики с целью формирования производящей, гуманистически ориентированной экономики.

К основным чертам информационной революции на современном этапе можно отнести следующие.

1. «Взрывной» процесс протекания научного творчества, т.е. возрастающее вовлечение в работу по получению, формализации и обработке знаний людей разных специальностей, образовательного уровня и несовпадающих интересов.

2. Резкое ускорение технологического цикла «знание – производство – знание», активное включение формализованных знаний непосредственно в производство.

3. Максимальное тиражирование накапливаемых знаний, хранимых в готовой для автоматической обработки машинной форме.

В третьей четверти XX столетия в экономически развитых странах вторая фаза НТР инициировала процесс информатизации не только материального производства, но и всей системы общественных отношений и многих аспектов индивидуально-личностных взаимосвязей. Сегодня информатизация рассматривается как такое социально-эконо-мическое и технико-технологическое развитие общества, при котором функционирование информации постепенно приобретает решающее значение для всех видов и форм человеческой деятельности. Информация имеет потребительную и меновую стоимость, становится не только экономическим, но и в целом социокультурным феноменом. При этом информационный поток развивается как горизонтально, так и вертикально.

Характеризуя информацию как социокультурное явление, её правомерно рассматривать как социотехническую революцию (СТР) – процесс нарастающей интеграции науки, техники, производства, оказывающий всё более мощное влияние на систему общественных отношений, все стороны жизнедеятельности людей. К концу XX века СТР привнесла в западные общества немало инноваций, две из которых особенно важны:

а) относительно глубокое (на основе реформ, а не революций) преобразование отношений собственности на средства производства, в ходе которого были заметно подорваны господствующие позиции крупнейших монополий. «Экономическое лицо» общества стали определять средние и мелкие собственники. Заметно уменьшился разрыв в доходах наиболее богатых и наименее обеспеченных граждан;

б) прогрессирующий рост численности «среднего класса», ядром которого являются указанные выше собственники; исчезновение классического пролетариата и крестьянства; рост удельного веса акционерно-коллективных форм хозяйствования, т.е. социализационной тенденции в экономике и обществе в целом.

В то же время информатизация общества ставит перед людьми всё более острые нравственно-психологические проблемы, связанные с характером использования возрастающей массы свободного времени в условиях понижения (благодаря средствам информатики) способности к позитивному духовному общению. Полноценное духовное развитие человека невозможно заменить «общением» с компьютером или через него. Так и информатизация общественных отношений не должна вести к утверждению технократических приёмов руководства экономикой и общества в целом.

Технократизм представляет собой выросшее на основе технико-технологического фетишизма стремление части общества, в том числе его влиятельных сил, к недооценке социокультурных, прежде всего нравственно-гуманистических, аспектов развития экономики, особенно рыночной, и общества в целом. Следствием этого является слабая социальная ориентация экономических реформ, усиление конфликтности общества. Экономическая политика российской государственной элиты в 1992–1996 годах оказалась откровенно технократической. В результате к концу 1990-х годов основная доля национальных богатств была сосредоточена в руках менее 10% собственников, а разрыв в уровнях их доходов и наименее материально обеспеченных людей достиг отметки 24–26 раз. В последнее время руководство России стремится активнее способствовать духовно-нравственному возрождению, как субъектов хозяйствования, так и экономики страны в целом.

Основываясь на вышеизложенном, можно сделать следующие выводы.

Общественное производство не есть некий «фон» жизнедеятельности людей, отдаленный или отделенный от нее реальными или умозрительными барьерами. Оно онтологически неотрывно от любого акта деятельности, вплетено в нее, выступая способом бытия людей, пронизанного духовно-нравственными ценностями. По мере развития информационной революции в мировом масштабе, позитивных тенденций глобализации духовная сущность нашего бытия будет всё заметнее детерминировать его предметно-вещные стороны, «подкладки».

Предметом экономической философии является глубокий анализ диалектики материальных, производственно-экономических и духовных сфер системно развивающегося бытия людей, обоснование всесторонне важного вывода о человеке как цели экономического развития, благодаря которому он может продвигаться по пути реализации своих глубинных, духовно-сущностных сил и задатков.

Социотехническая революция, являясь качественно новым типом хозяйственно-экономической революции, создает фундаментальные объективные предпосылки разумно-нравственной реализации людьми своей экономической свободы, что заметно расширяет пространство их свободы в целом. Крайне важно, чтобы и авангардный (на уровне элит), и массовый (на уровне рядовых граждан) субъективный фактор с максимальных антитехнократических позиций реализовывал эти предпосылки.

38