1.2 Августовский путч 1991 г. Распад ссср

Борьба сторонников и противников реформ нашла выражение в августовском путче 1991 г. Причины путча заключались в падении КПСС и ее структур, укреплении суверенитета республик, ухудшении социально-экономической ситуации, политической нестабильности, неспособности лидера создать новую вертикаль власти взамен изжившей себя партийной. Возглавили переворот вице-президент СССР Г. Янаев, председатель КГБ В. Крючков, министр внутренних дел Б. Пуго, министр обороны Д. Язов, др. Целью ГКЧП (Государственного комитета по чрезвычайному положению) было восстановление прежнего режима, ликвидация многопартийности, демократии и коммерции.

Главным толчком к событиям 19–21 августа послужило предстоящее 20-го подписание союзного договора, о чем свидетельствуют документы, принятые ГКЧП. В «Обращении к советскому народу» прямо говорилось об «экстремистских силах, взявших курс на ликвидацию Советского Союза», растоптавших «результаты общенационального референдума о единстве Отечества». При этом гражданам давалось обещание «провести широкое всенародное обсуждение нового Союзного договора». Вкупе с одновременно опубликованным заявлением А.И. Лукьянова от 16 августа – все это прямо указывало на отметку запланированной акции на 20 августа. ГКЧП, таким образом, оправдывал свое выступление необходимостью защиты СССР и его Конституции, видя в подготовленном проекте договора угрозу целостности союзного государства.

В решительную схватку с ГКЧП вступило российское правительство во главе с президентом Б.Н. Ельцин. На серию документов ГКЧП последовал «ответный залп» российского руководства: обращения к народу, указы, постановления Президента РСФСР. Создалась беспрецедентная ситуация: две высшие власти в стране сошлись в бескомпромиссно схватке в равней мере, и, казалось бы, с равным основанием, апеллируя к Конституции, закону и праву.

Обе стороны конфликта, условно представляющие «старые» – Союзное руководство и «новое» – руководство России, защищая свои политические интересы, в равной мере апеллировали к праву, к законности, к Конституции СССР, отстаивая при этом свою модель права и свое понимание законности.

Авторы плана перехода страны под управление ГКЧП совершили две роковые ошибки: стратегическую и вытекающую из нее тактическую.

С точки зрения функционера, воспитанного на уроках устранения Хрущева, новая республиканская власть в России не обладала, да и не могла обладать легитимностью законной власти. Особенно в глазах бывшей номенклатуры КПСС – администраторов, хозяйственников, офицерского корпуса. Стало быть, любое указание Ельцина будет воспринято последними в лучшем случае как призыв лидера «Демократической России». Соответственно, единственное, на что могло рассчитывать руководство России, так это на ряд митингов и забастовок. Но ни как не больше. Только подписание союзного договора 20 августа создавало (в глазах заговорщиков) институты власти, способные конкурировать с ГКЧП по уровню всей легитимности.

Из этого политического расчета вытекала ошибочная тактика: ориентация на мирный или «почти мирный» захват власти. Это тем более устраивала заговорщиков, что открывало возможность представить антиконституционный переворот в глазах мирового сообщества традиционной для СССР «сменой руководства». К проведению настоящих боевых действий с профессионально подготовленным противником ГКЧП был абсолютно неподготовлен. Другой главный просчет путчистов заключался в явной переоценки власти центра над союзными республиками. Большинство последних уже достигло той степени суверенитета, которая, безусловно, исключала в глазах легитимность действий ГКЧП. Отсюда парадокс: ГКЧП проводит пресс-конференцию в условиях, когда его главный враг не только не разгромлен, но напротив, определенно начинает упрочивать свое положение!

Стратегически-тактический комплекс, лежащий в основе планов переворота, завел ГКЧП в тупик: когда 20 августа ошибочность стратегии стала очевидной, менять тактику было уже поздно. И без того не слишком решительный, ГКЧП стал стремительно терять остатки решительности, а вместо сплочения вокруг себя своих сторонников стал обнаруживать все большую изоляцию. ГКЧП с удивлением обнаружил, что страна признала в Ельцине Президента, а не просто неформального лидера «так называемых демократов». Признала второй раз. 12 июня сказал свое слово народ. 19-21 августа выбор народа был, так сказать, ратифицирован его «Верхней палатой» – большинством бывшей номенклатуры. Разумеется, ратификация эта под митинговым давлением «Нижней палаты» и ввиду баррикад. Но факт остается фактом: ратификация состоялась. И в этот момент ГКЧП превратился из всесильного кулака институтов государственной власти в кружок восьми путчистов-неудачников (именно восемь самых главных людей были организаторами путча).

События 19-21 августа показали то, что невозможно вычислить никакими социалистическими опросами, никаким теоретическим анализом: кадровый бюрократ, в массе, пошел за новой властью, перестав видеть в ней тусовку митингующих неформалов-межрегиональщиков. И это завоевание трудно переоценить. Однако еще важнее трезво оценить не только силу этой поддержки, но и ее специфику.

Во-первых, крайне незначительная часть директоров предприятий, военачальников, руководителей местных органов власти сразу и без колебаний стала на сторону демократически избранной законной власти.

Во-вторых, значительная часть той же номенклатуры решилось на это лишь после определенных колебаний, раздумий, размышлений о последствиях того или иного шага. Судьбу путча решили сделавшие свой выбор колеблющиеся. Им, прежде всего, обязана демократия.

В-третьих, значительная часть государственных служащих – директоров, работников местных органов власти и особенно военнослужащих стали не только выполнять указания законной власти, сколько саботировать указания путчистов. Иначе говоря, соотношение сил изменилось в пользу республиканской власти в России не только благодаря ее собственному усилению, сколько вследствие стремительного обессиливания ГКЧП.

В-четвертых, кадровый бюрократ, – как военный, так и гражданский – признал в Ельцине, прежде всего власть как таковую, признал уровень его легитимности соответствующем уровню «царствующего дома», а вовсе не его рыночные и демократические программы.

Социальная база победы Ельцина состоит из двух частей: стихия революционного бунта против ненавистного старого режима и кадровая бюрократия старого режима, перешедшая на службу новому. Основной причиной неудачи переворота является несогласованность действий ГКЧП и тех органов, которые должны были бы беспрекословно исполнять их распоряжения. Высшие военачальники не были заранее проинформированы о предстоящих действиях и психологически не были подготовлены к жестким решениям и к необходимости применять оружие на территории РСФСР, Москвы и Ленинграда. Руководители оперативных и территориальных подразделений КГБ и МВД, судя по некоторым сообщениям, не имели информации о том, что предстояло им делать, начиная с ночи 19 августа. Отсутствовала система согласования действий не только между армией, КГБ и МВД, но и между частями разных родов войск армии. Специальные подразделения войск КГБ не смогли выполнить поставленные перед ними задачи по нейтрализации противников переворота. Жесткая управляемость армией, КГБ и МВД со стороны отдела административных органов ЦК КПСС оказалась мифом.

Реакция мирового сообщества оказалась столь быстрой и жесткой, что не оставила его руководителям пространства для маневра. Кроме того, обращение Янаева к Ясиру Арафату вполне однозначно определило отношение ГКЧП к террористическим организациям и режимам, сделав невозможным какие-либо позитивные контакты между ГКЧП и руководителями ведущих государств мирового сообщества.

Разногласия среди членов ГКЧП относительно нейтрализации Президента РСФСР Б. Ельцина и российского парламента дали Ельцину возможность обострить ситуацию до уровня вооруженного конфликта, к которому руководители ГКЧП были, очевидно, не готовы. Горизонтальные связи между руководителями местных региональных органов власти, с одной стороны, и командующими дислоцированных на их территориях войск, руководителями территориальных органов КГБ и МВД, с другой, оказались несколько сильнее, чем вертикальные связи воинской подчиненности. Поэтому выжидательная позиция руководителей союзных республик и областей РСФСР и ГКЧП резко ограничила возможность маневрирования и применения силовых методов руководителями переворота.

Антиконституционный переворот и его поражение завершают начальную полосу перестройки, когда, предпринятая по инициативе сверху и далеко не сразу и не всеми поддерживаемая снизу она с трудом продвигалась вперед в условиях все обостряющегося противоборства сил коммунизма и демократии. А за кулисами этой борьбы вызревал тот революционный взрыв, который уже произошел в других европейских странах социализма в виде так называемых «бархатных» или «небархатных» революций против сталинизма и постсталинских форм псевдосталинизма и тоталитаризма.

В советской печати, в научной литературе не раз говорилось о том, что общий для стран социализма путь освобождения от сталинского и пост сталинского тоталитаризма в каждой стране проходило по-своему. В силу особенностей советской истории и длительности существования здесь правления большевистской партии советская антитоталитарная революция должна была пройти тут своим особым путем, весьма отличающимся оттого, что имело место в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. Жизнь подтвердила этот прогноз.

Несмотря на то, что именно в Советском Союзе по инициативе Генерального секретаря ЦК КПСС М. Горбачева началась перестройка как революция сверху, ставшая эпицентром всех потрясений в «Социалистическом мире», сама по себе подобная революция только подорвала тоталитарные структуры, но не сумела разрушить их, что вызвало нарастающее недовольство масс. Сопротивляясь революционным переменам, партийно-государственная демократия обладала здесь большим опытом, что позволило ей шесть лет тормозить перестройку, то, срывая ее реформы, то, делая попытку сронить ее инициатора, сделать своим заложником и пленником, обложить ее со всех сторон своими людьми. На определенном рубеже, когда стало очевидно, что партийно-государтвенная демократия окончательно теряет бразды правления, она и пошла на прямой антиконституционный государственный переворот.

К середине 1991 года идеи свободы, демократии и гласности уже глубоко проникли во все слои советского общества. При всей неодинаковости поведения различных социальных и возрастных групп особенно важными представляются два момента. Во-первых, за последние годы появилась новая молодежь 18-23 лет, а это около 30 миллиона новых граждан, чье сознание формировалось уже не в условиях тоталитаризма, а в обстановке шести лет свободы, пришедшей с перестройкой. Именно эта молодежь стала одной из самых боевых сил на баррикадах, именно ее жертвы оказались наибольшими на пути к победе.

Результатом перестройки, экономических и политических кризисов стало усиление сепаратизма властей в республиках, приведшее к распаду СССР. 8 декабря 1991 г. Б.Ельциным (Россия), Л. Кравчуком (Украина) и В. Шушкевичем (Белоруссия) были подписаны «беловежские соглашения» о прекращении действия договора об образовании СССР, вместо которого было создано Содружество Независимых Государств (СНГ). К СНГ" присоединились и другие республики, кроме прибалтийских.