2. Основные черты:

1)Структурализм в своих самых общих чертах имел лингвистическую ориентацию. Пример: теории знака Ф. де Соссюра как некоего целого, являющегося результа­том ассоциации означающего (акустического образа слова) и означаемого (понятия). Подчеркивалось, что знак по своей природе «произволен»: «Означающее немотивированно, т. е. произвольно по отношению к данному означаемому, с которым у него нет в действительности никакой естественной связи». Самым существенным в этом положении Соссюра был тезис о неразрывности означающего и означаемого.

Выдвинуты постулаты о коллективном характере языка («Язык существует только в силу своего рода договора, заключенного членами коллектива») и его изна­чально коммуникативной природе. С этим было связано и пред­ставление о коде как о совокупности правил или ограничений, обеспечивающих функционирование речевой деятельности естест­венного языка или какой-либо знаковой системы: иными словами, код обеспечивает коммуникацию, в том числе и литературную. Он должен быть понятным для всех участников коммуникативного процесса и поэтому, согласно общепринятой точке зрения, носит конвенциональный (договорной) характер. Таким образом, и сам язык понимался как система правил, т. е. как кодифицированный язык.

2)Неотъемлемой состав­ляющей структурализма является понятие «структуры».

Соглас­ноЖ.Вьету и Ж.Пиаже, структуру можно определить как модель, принятую в лингвистике, литерату­роведении, математике, логике, физике, биологи и т. д. и отве­чающую трем условиям:

а) целостности — подчинение эле­ментов целому и независимость последнего;

б) трансформации—упорядоченный переход одной подструктуры (или уровня организации составляющих данную структуру элементов) в другую на основе правил порождения;

в) саморегулирования - внут­реннее функционирование правил в пределах данной системы.

Основная тенденция в понимании структуры у французских литературоведов заключалась в том, что составляющие ее элемен­ты рассматривались как функции (традиция, заложенная русскими формалистами), однако в противоположность русским формали­стам и пражским структуралистам, акцентировавшим исторически изменчивый, диахронический аспект любой системы литератур­ного характера, на первый план в структурализме вышла проблема синхронии.

3)Мир в представлении структуралистов был структурирован по законам языка, по зако­нам «универсальной грамматики».

4) Литературный текст рассматривался как замкнутая в себе автономная сущность

Этому противоречит последовательно семиотическое понимание природы искусства по своей сути той структуралистской тен­денции, в рамках которой можно вспомнить ожес­точенные и бесплодные дебаты во французских журналах конца 60-х — начала 70-х годов о принципе «замкнутости» литератур­ного текста (cloture). Это определенное несходство изначальных установок стало особенно остро ощущаться в период кризиса структуралистской доктрины, наступившего тогда же. Данный период часто называют временем «семиотической критики струк­турализма» (работы раннего Ж. Дерриды, Ю. Кристевой, группы «Телькель», позднего Р. Барта). Вместо слова «структурализм» стали употреблять термин «семиотика».

5) В рамках структурализма иногда выделяют три направле­ния:

1)семиологически-структурное - охватывает представителей «Парижской семиологической школы», стремившихся выработать адекватные способы описания нарративно определяемых структур и соответствующей им грамматики повествования.

2) грамматика текста - (П. Хартманн, Т. А. ван Дейк, X.Ризер, Я. Петефи, И. Иве и др.) ставит перед собой задачу на основе лингвистических правил создать модель грамматики текста, которая должна описывать не только речевую, но и нарративную компетенцию и тем самым выявить специфику процессов перехода с глубинных на поверхностные структуры самых различных тек­стов, в том числе и литературных.

3)семиотически-коммуникативное - разрабатывалось в трудах 3. Шмидта, Г. Винольда, Э. Моргенталераи др., акцен­тировавших прежде всего факторы порождения и восприятия тек­ста, а также пытавшихся охарактеризовать интра- и интертексту­альные коммуникативные аспекты отношений между отправи­телем и получателем языковой информации и исследовать взаимо­обусловленную связь внутренних свойств текста (его «репертуар», «повествовательные стратегии», «перспективы») и специфики его восприятия.

Последние два направления обычно объединяют в рамках ак­тивно развивающейся в настоящее время дисциплины «лингвистика текста» (Б. Совинский, В. Дресслер, Р. А. де Богранд, В. Калмейер, X.Калферкемпфер).

Еще одна черта данного метода:

8)стремление к созданию строго выверенного и формализо­ванного понятийного аппарата, основанного на лингвистической терминологии, пристрастие к логике и математическим формулам, объяснительным схемам и таблицам, к тому, что впоследствии по­лучило название «начертательного литературоведения».

Плюсы метода:

1)Опора на новейшие по тому времени концепции языкознания и семиотики.

2) пафос придать гуманитарным наукам статус наук точных.

Минусы:

1) чрезмерное внимание лингвистике, не смотрят на произведение с точки зрения художественности образов.

2) отождествления многими теоретиками структурализма с марксизмом и фрейдизмом как близкими ему по своему научному пафосу и целям методами, — отождествлению, которое со временем стало широко распро­страненной мифологемой западной теоретической мысли.

Выводы: Основная специфика структурализма заключается прежде всего в том, что его приверженцы рассматривают все явления, доступные чувственному, эмпирическому восприятию, как «эпифеномены», т. е. как внешнее проявление внутренних, глубинных и поэтому «неявных» структур, вскрыть которые они и считали задачей своего анализа.

Таким образом, задача структурного анализа художественного произведения оп­ределяется не как попытка выявить его неповторимую уникаль­ность, а прежде всего как поиски внутренних закономерностей его построения, отражающие его абстрактно-родовые признаки и свойства, якобы присущие всем литературным текстам вне зави­симости от их конкретного содержания, либо — на еще более обобщенно-абстрактном уровне — как стремление описать, как подчеркивал Барт, сам «процесс формирования смысла».