4.2. Социально-экономический аспект

Сегодня не нужно доказывать, что уровень развития промышленности, бытовые условия и развитие культуры тесно связаны с количеством используемой энергии. Вместе с тем, 90% всей вырабатываемой на Земле энергии потребляются 30% ее населения в развитых странах, а на долю остальных 70% приходится лишь 10% общего количества энергии. Один житель США потребляет в среднем в 50 раз больше энергии, чем житель Индии. Один из факторов, определяющих такую неодинаковость потребления, конечно то, что запасы энергоресурсов распределены по планете очень неравномерно. Многим странам, дефицитным по собственным энергоресурсам, приходится импортировать их из других регионов мира. Япония, например, обеспечивает свои потребности на 80% за счет ввоза нефти из стран Персидского залива.

Однако как для стран, богатых собственными ресурсами, так и для остальных характерна вполне определенная корреляция между годовым приростом валового внутреннего продукта (ВВП) и приростом потребления первичных энергоресурсов. Для большинства развитых стран на протяжении сравнительно гладкого эволюционного развития в период 1950-70 г. это соотношение составляло 1:1, т. е. удвоению ВВП соответствовало удвоение потребления первичных энергоресурсов [I]. Однако удвоение ВВП в современных условиях отнюдь не означает удвоения национального дохода, поскольку удвоение добычи энергоресурсов обходится обществу все дороже и дороже, так как добыча каждой новой тонны топлива требует все больших затрат.

В абсолютном выражении энергоемкость ВВП и национального дохода в разных странах существенно различается. По данным аналитиков Пенсильванского университета (США) на уровне 1990 года энергоемкость ВВП СССР была выше чем в США на 25%, выше чем в ФРГ на 80% и более чем в 2 раза превышала показатель для Японии. Этим различиям еще 25 лет назад было дано достаточно четкое объяснение, базирующееся на анализе статистических данных по 83 странам (в числе которых, правда, отсутствовал СССР и другие соцстраны). В ходе исследования было показано, что в тех странах, где большая доля первичных энергоресурсов расходуется на производство электроэнергии, энергоемкость ВВП ниже по сравнению с теми странами, где на выработку электроэнергии шло меньшее количество топлива.

Так, например, по данным за 1972 год в странах, где в среднем 35% первичной энергии преобразовывалось в электрическую, на единицу произведенного ВВП затрачивалось 0,875 кг условного топлива. В тех же странах, где в электроэнергию превращалось лишь 17% потребленных первичных энергоресурсов (то есть вдвое меньше, чем в предьщущем случае), на производство той же единицы ВВП было израсходовано в 4 раза больше эквивалентного топлива. Как явствует из приведенных в конце п. 2.5 данных, в 1980 году в СССР на производство электроэнергии шло лишь около 14% первичных энергоресурсов (с учетом доли потерь на электростанциях), чем и объясняется относительно высокая энергоемкость ВВП. Отсюда следует, что тенденция преимущественного развития электрификации промышленности и коммунально-бытовой сферы является экономически оправданной.

Таким образом, именно развитие электроэнергетики во все более расширяющихся масштабах должно стать основой будущей стратегии развития общества в сфере энергетики. Разработке такой стратегии уделяют большое внимание все развитые страны, формируя крупномасштабные и долговременные энергетические программы. В этих программах в разделе "Электроэнергетика" ключевым является вопрос о пропорциях развития электростанций, использующих разные виды энергоносителей. Здесь прежде всего возникают дискуссии вокруг темпов развития атомной энергетики. Особенно они обострились после аварии на Чернобыльской АЭС. Волна протестов привела к тому, что некоторые АЭС в странах СНГ были остановлены, было прекращено проектирование и строительство ряда новых АЭС и атомных ТЭЦ.

На конец 1990 г. в бывшем СССР установленная мощность всех АЭС составляла 32,8 млн. кВт, т. е. 11,4% от суммарной мощности всех электростанций, в сегодняшней России - 21,3 млн. кВт (10,4%) [14]. Для сравнения укажем, что доля АЭС в суммарной мощности электростанций в США несколько выше (13%). В странах Западной Европы в настоящее время действуют 143 АЭС, на долю которых приходится около 50% производимой электроэнергии, причем во Франции эта доля составляет 76,5%, в Испании - 33,3%, в Германии - 28,8% [15]. Примечательно то, что ориентация на преимущественное развитие атомной энергетики в европейских странах сохраняется и на сегодняшний день, несмотря на последствия Чернобыльской аварии.

В результате продолжительных дебатов о судьбе атомных реакторов Чернобыльского типа, которые западные специалисты называют "бомбой, которая временно дает электричество", и атомной энергетики в целом было сформировано четкое представление о том, что альтернативы развитию атомной энергетики не существует ни сегодня, ни в долгосрочном плане. Было рекомендовано вывести из эксплуатации в течении 10 лет те реакторы первого поколения, у которых завершается срок службы, и начать сооружение новых АЭС с реакторами повышенной безопасности и надежности. Такие реакторы спроектированы ОКБ "Гидропресс" в Санкт-Петербурге, и их первые образцы будут установлены на ЛАЭС-2 - новой станции, которая будет строиться в Сосновом Бору, по соседству с действующей Ленинградской АЭС [I]. До 2010 года планируется ввести на АЭС России более 11 млн. кВт новых мощностей взамен выбывающих из эксплуатации 8 млн. кВт [16]. Таким образом, несмотря на временное замедление темпов, развитие АЭС в России, не прекратится.

В энергетических программах всех развитых стран большое внимание уделяется энергосбережению. Ярким примером энергосберегающей политики являются США, которые начали активно проводить ее после энергетического кризиса 1973 года. За 17 лет, предшествовавших этому кризису, потребление первичных энергоресурсов в США удвоилось, в то время как в последующее десятилетие оно не только не возросло, но даже сократилось на несколько процентов по сравнению с 1973 годом. За те же 10 лет ВВП США вырос на 25%, и в результате его энергоемкость снизилась примерно на одну треть. В современных условиях России такая политика должна проводиться в следующих основных направлениях:

- технологическое энергосбережение, достигаемое путем постепенной модернизации и замены оборудования в промышленности на лучшие мировые образцы;

- переориентация структуры экономики на развитие малоэнергоемких обрабатывающих отраслей.

Этим двум процессам, естественно, будет противостоять рост энерговооруженности в коммунально-бытовой сфере, которая у нас примерно вдвое ниже, чем в США и Западной Европе. В результате совокупности этих изменений динамика роста энергопотребления будет менее интенсивной, нежели прогнозировавшаяся ранее, и возможно, что уровень потребления энергии, планировавшийся на 2000 год, будет достигнут лишь к 2010-2015 году.

В конце 1997 г. была принята Федеральная целевая программа "Энергосбережение России на 1998-2005 г.г.". Она состоит из 5 подпрограмм, в число которых входит и подпрограмма энергосбережения в ТЭК. В области электроэнергетики в качестве приоритетных определены следующие технологические направления [17]:

использование преимуществ работы энергетического оборудования в составе Единой энергетической системы (ЕЭС) России;

техническое перевооружение, реконструкция и модернизация электростанций и электрических сетей;

внедрение парогазовой технологии на электростанциях;

повышение эффективности централизованного теплоснабжения;

развитие комбинированного производства электрической и тепловой энергии;

повышение эффективности использования действующего оборудования электростанций и электрических сетей;

сокращение расхода электроэнергии на собственные нужды электростанций, потерь в электрических и тепловых сетях;

оптимизация режимов производства и транспорта электроэнергии;

экономия органического топлива за счет развития гидроэнергетики, АЭС и использования нетрадиционных возобновляемых источников энергии.

Дискуссии о будущем АЭС еще раз подтвердили, что социальный аспект развития энергетики неразрывно связан с экономическим. Действительно, движение "зеленых" в защиту окружающей среды в качестве объекта своей критики выбрало не только атомную энергетику, но и другие виды тепловых электростанций, загрязняющие природу не эпизодически, а регулярно. Их обеспокоенность за судьбы будущих поколений понятна и разделяется многими здравомыслящими современными политиками, ответственными за программы социального развития. Однако эти программы в экологической части требуют для своей реализации настолько значительных средств, что страны с недостаточно развитой экономикой не в состоянии подчас их профинансировать. К числу таких стран, как это не печально, сегодня относится и Россия. Несмотря на это надо надеяться, что сознание ответственности за судьбы мира позволит человечеству сообща выйти из ситуации, грозящей экологическими катастрофами.

Последнее соображение, касающееся экономического аспекта, состоит в целесообразности признания энергии всеобщим эквивалентом стоимости [5]. Действительно, и получение из сырья материалов, и производство из них различных товаров, включая продовольствие, - все происходит на Земле с затратами энергии. Поэтому стоимость любого товара можно выразить в единицах энергии. Не исключено, что когда-нибудь денежными единицами станут единицы энергии, обеспечиваемые не запасами золота, а запасами энергоресурсов, являющихся по существу источниками жизни и процветания на Земле. О том, насколько здравым можно считать высказанное соображение, судить, конечно, не техническим специалистам, а экономистам международного уровня, ибо оно касается не отдельно взятой страны, а всего человечества.