96. Судебные прения, реплики и последнее слово подсудимого.

Судебные прения — часть судебного разбирательства, в кото­рой выступают его участники на стороне обвинения и стороне за­щиты, соответственно, со своих позиций подводя итоги судебного следствия. Они анализируют и оценивают исследованные в суде доказательства, представляют на рассмотрение суда свои сообра­жения о доказанности или недоказанности обвинения, квалифика­ции преступления, мере наказания подсудимому и вносят свои предложения по всем другим вопросам, решаемым судом. Выступ­ление в судебных прениях является одним из способов защиты участниками судебного разбирательства своих или представляе­мых ими прав и законных интересов. Каждая из заинтересованных сторон обосновывает и отстаивает свою позицию по разрешаемо­му делу.

В ходе судебных прений все обстоя­тельства дела освещаются сторонами с различных позиций, и тем самым обеспечиваются условия для постановления законного и обоснованного приговора.

Судебные прения состоят из речей государственного обвините­ля, а также защитника или подсудимого (если защитник в судебном заседании не участвует). В прениях сторон могут также участво­вать потерпевший или его представитель.

Гражданский истец, гражданский ответчик, их представители и подсудимый, имеющий защитника, вправе ходатайствовать об участии в прениях сторон (ч. 1 и 2 ст. 292 УПК). Таким образом, не все участники судебного разбирательства обязательно являются субъектами судебных прений. Только для государственного обви­нителя и адвоката-защитника участие в судебных прениях — обя­занность.

Отказ защитника от выступления в судебных прениях есть отказ от принятой на себя защиты подсудимого и прямо запрещен в УПК (ч. 7 ст. 49).

Для потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчи­ка, а также для подсудимого выступление в судебных прениях не обязанность, а право. Подсудимый обладает таким правом в слу­чаях, когда адвокат-защитник в деле не участвует. Подсудимый может отказаться от выступления с защитительной речью, но не­предоставление ему такой возможности расценивается как огра­ничение права на защиту, являющееся существенным нарушени­ем процессуального закона. Гражданский истец и гражданский ответчик, а также потерпевший могут выступать в судебных пре­ниях самостоятельно, наряду со своими представителями или по­ручить это только им, как и в судебном разбирательстве, где они вправе участвовать и через представителей, и лично.

Закон предусматривает выступление в прениях сначала субъек­тов, осуществляющих обвинительную функцию, а затем субъектов, деятельность которых направлена на защиту от обвинения. Это пол­ностью соответствует логике доказывания, построенной на пре­зумпции невиновности. Гражданский ответчик и его представитель выступают в прениях сторон как сторона обвинения после граждан­ского истца и его представителя как стороны защиты.

Когда в деле участвуют несколько прокуроров, гражданских истцов, гражданских ответчиков, подсудимых или защитников, то они могут сами договориться между собой об очередности выступ­лений, или последовательность выступлений устанавливает суд. Поскольку в основу судебных прений и судебного решения могут быть положены только результаты судебного следствия, сто­роны в своих речах не вправе ссылаться на доказательства, которые не были предметом рассмотрения в суде или признаны судом недо­пустимыми. Если в обоснование своих выводов участник судебных прений считает необходимым привести новые доказательства, не исследованные судом, он вправе ходатайствовать о возобновлении судебного следствия. После нового рассмотрения доказательств в судебном следствии участники процесса также выступают в судеб­ных прениях.

Суд не может ограничивать продолжительность прений сторон. Однако к участникам судебных прений предъявляется требование, чтобы они в своих выступлениях не касались обстоятельств, не имеющих отношения к делу. При нарушении данного требования председательствующий вправе остановить их.

По содержанию судебные прения должны включать в себя от­веты сторон на основные вопросы, которые подлежат разрешению судом при постановлении приговора.

Реплики. После произнесения речей все участники судебных прений могут выступать еще один раз с репликой, т.е. с возражени­ем на какое-либо заявление определенного участника судебных прений. Содержанием реплики могут быть любые вопросы, являю­щиеся предметом прений. Реплика — необязательный элемент су­дебных прений. Правом реплики следует воспользоваться только при необходимости возразить против искажения фактов либо со­держащихся в речах ошибочных положений, имеющих принципи­альный характер. Нельзя прибегать к реплике для повторения уже сказанного, а также для выступления по вопросам, не имеющим значения для дела. Правом на реплику обладают все субъекты су­дебных прений. Право последней реплики закон предоставляет за­щитнику и подсудимому (ч. 6 ст. 292 УПК). Участники по окончании прений сторон, но до удаления суда в совещательную комнату вправе представить суду в письменном виде предлагаемые ими формулировки решений. Предлагаемые формулировки не имеют для суда обязательной силы.

После судебных прений председательствующий объявляет об их окончании и предоставляет последнее слово подсудимому (ст. 293 УПК). В этом слове ему в последний раз перед постановле­нием приговора дается возможность выразить свое отношение к рассмотренному судом обвинению и дать оценку как собственным действиям, так и результатам разбирательства. Содержание и форма последнего слова способствуют тому, чтобы суд более вни­мательно отнесся к доводам, которые представляются подсудимо­му основными с точки зрения защиты его интересов. Нельзя огра­ничивать значение последнего слова только тем, что подсудимому предоставляется возможность просить суд о снисхождении, хотя то, что скажет подсудимый в своем последнем слове, и проявив­шиеся при этом особенности его личности могут оказаться сущест­венными для назначения наказания.

Произнесение последнего слова — право подсудимого, а не его обязанность. Он может отказаться от использования этого права объяснения каких-либо причин. Если же отсутствует явно выраженный подсудимым отказ от последнего слова, то его непредоставление расценивается как существенное нарушение норм уголовно-процессуального права, влекущее безусловную отмену при говора. Исключение составляют случаи, когда подсудимый удален из зала суда за нарушение порядка в соответствии с ч. 3 ст. 258 УПК на все время судебного разбирательства. Подсудимый пользу­ется правом на последнее слово и тогда, когда он выступал с защи­тительной речью в судебных прениях. Суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого.

Во время последнего слова подсудимого вопросы к нему не до­пускаются (ч. 1 ст. 293 УПК). Содержание последнего слова закон также не регламентирует. Подсудимый вправе говорить все, что он считает необходимым сказать в связи с рассматриваемым делом: раскаяться либо отрицать свою вину и настаивать на оправдании, просить суд об условном осуждении или ином смягчении наказа­ния и т.п. Председательствующий вправе останавливать подсуди­мого только в случаях, когда он говорит об обстоятельствах, явно не относящихся к делу. Если подсудимый в последнем слове допускает оскорбительные выражения в адрес судей или участников судеб­ного разбирательства либо позволяет себе иное недостойное пове­дение, суд также вправе прервать его.

Содержащиеся в последнем слове подсудимого сведения не имеют доказательственного значения. Суд не может положить эти сведения в основу своих выводов при постановлении приговора. Поэтому, если в последнем слове подсудимый сообщает о новых, не исследованных в судебном разбирательстве обстоятельствах, кото­рые имеют значение для дела, суд обязан возобновить судебное следствие, о чем выносится определение (постановление).

Заслушав последнее слово подсудимого, суд немедленно удаля­ется на совещание для постановления приговора, о чем председа­тельствующий объявляет присутствующим в зале судебного засе­дания.