18 Заказ 70

273

трепанная одежда. Но зато все будущее Китая целиком зависит от этих способных молодых людей». Борьба по вопросам единого фронта продолжалась и на I съезде гоминьдана.

Съезд открылся в Гуанчжоу 20 января 1924 г. На нем присутствовали 165 делегатов, частично избранных местными организациями партии, частично назначенных Сунь Ят-сеном (среди назначенных делегатов были лидеры КПК Чэнь Ду-сю, Ли Да-чжао, Тань Пин-шань). Из коммунистов наиболее активное участие в борьбе съезда принимал Ли Да-чжао, избранный членом президиума и трех (из четырех) комиссий; на одном из заседаний он председательствовал. Из левых гоминьдановцев видную роль в работе съезда играл Ляо Чжун-кай. С другой стороны, правые также получили часть мест в руководящих органах съезда. В целом между силами правых и левых (включая коммунистов) создалось известное равновесие. Тем большее значение имела позиция Сунь Ят-сена с его авторитетом. В речи на съезде по вопросу о реорганизации гоминьдана Сунь Ят-сен вновь обратился к опыту РКП (б): «У нас не было тех совершенных методов, которые дали возможность русским революционерам пресекать любые попытки подорвать партию изнутри. Вот почему, начавшись на шесть лет позже, русская революция уже победила, а китайская до сих пор терпит поражение».

Огромное уважение Сунь Ят-сена к В. И. Ленину еще раз проявилось в дни работы съезда, когда в Китай пришло известие о смерти вождя трудящихся всего мира, основателя Советского государства. В своей речи о В. И. Ленине Сунь Ят-сен вновь подчеркнул значение для Китая русской революции: «Ленин — это великий организатор революционных побед, гений революции, замечательный образец революционера. И вот Ленина не стало. Какие же мысли рождает у нас его образ и какой урок мы должны извлечь для себя, думая о нем? Мне кажется, что революционная партия Китая может извлечь немалый урок. В чем же его смысл? В том, что мы должны укрепить фундамент нашей партии и сделать ее такой же хорошо организованной и сильной, как революционная партия России. Такова и цель настоящего съезда... Сила идей Ленина, его боевой дух и вся его деятельность воплощены в самой партии. Ленин умер, но дух его живет. Вот что является самым поучительным для нас». По предложению Сунь Ят-сена съезд на три дня прервал работу. В Гуанчжоу были вывешены траурные флаги, повсюду проходили траурные собрания и митинги памяти Ленина.

Наиболее важным результатом работы I съезда гоминьдана было оформление единого фронта и превращение гоминьдана в партию блока различных классов, готовых бороться против империалистического господства в Китае: рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии, интеллигенции, национальной буржуазии. Вместе с тем в партию входили и помещики, и милитаристы, и политиканы, и старые бюрократы. Их представители — правые делегаты съезда пытались сорвать единый фронт с коммунистами, добиваясь внесения в устав гоминьдана пункта, запрещающего его членам состоять в других партиях (т. е. КПК). Съезд отверг эти притязания, подтвердив таким образом право коммунистов быть членами гоминьдана. Пятую часть избранного съездом по предложению Сунь Ят-сена ЦИК гоминьдана составили коммунисты, среди них Ли Да-чжао. Член КПК Тань Пин-шань стал членом Постоянного комитета (Политбюро) ЦИК гоминьдана и заведующим орготделом ЦИК, коммунист Линь Бо-цюй возглавил крестьянский отдел ЦИК. Секретарями почти всех отделов ЦИК были коммунисты.

Важнейшим документом реорганизованного гоминьдана был манифест его I съезда, являвшийся результатом совместной работы

274

Сунь Ят-сена, его последователей, а также деятелей КПК и представителя Коминтерна. В манифесте давалась новая трактовка трех народных принципов, iß значительной мере отражавшая рекомендации, которые содержались в резолюции Президиума ИККИ от 28 ноября 1923 г. по вопросу о национально-освободительном движении в Китае и о партии гоминьдан. «Принцип национализма, — говорилось в манифесте,— имеет две стороны: национальное освобождение всего Китая; равноправие всех национальностей, населяющих Китай». Выдвигалась задача уничтожения империалистического господства, и борьбы против китайских милитаристов, «которые действуют в сговоре с империалистами». Принцип «народовластия» (демократизм) предусматривал, что «в Республике демократическими правами может пользоваться только народ», а враги Республики должны быть лишены этих прав. В трактовке принципа «народовластия» прямо подчеркивалось его отличие от буржуазной демократии, которая «зачастую монополизируется буржуазией и обращается в орудие угнетения простого народа». Третий принцип Сунь Ят-сена — «народное благоденствие» — включал требования «ограничения капитала» (национализации банков, транспорта, крупных предприятий монополистического характера) и «уравнения прав на землю», т. е. постепенного наделения крестьян землей, выкупленной у помещиков. Принцип народного благоденствия предусматривал также улучшение условий жизни и труда рабочих и крестьян, на которых «национальное революционное движение должно опираться».

В целом три народных принципа в новой трактовке с их антиимпериалистической направленностью и антикапиталистической окраской (в плане борьбы против крупной буржуазии) отражали влияние на Сунь Ят-сена идей Октября, сотрудничества с СССР, Коминтерном, КПК. Это не означало, что Сунь Ят-сен перешел на позиции научного социализма. Его понимание социализма и путей к нему сильно отличалось от марксистско-ленинского, в то же время он отвергал антикоммунистические взгляды правых гоминьдановцев. Углубление программы борьбы и преобразований, осуществленное на I съезде гоминьдана, отражало критическое отношение Сунь Ят-сена к капитализму как общественному строю, скомпрометировавшему себя не только в глазах сознательных рабочих и прогрессивной интеллигенции на Западе, но и в колониальном мире, где он ассоциировался с империалистической агрессией и угнетением.

Манифест содержал также характеристику положения Китая и программу гоминьдана, в которой конкретизировались требования, определявшиеся тремя народными принципами: отмена неравноправных договоров, введение всеобщих выборов и демократических свобод, запрещение поборов, улучшение условий жизни крестьян и рабочих, помощь их организациям, выработка закона о труде, право выкупа помещичьей земли, ограничение капитала, равноправие женщин, распространение образования.

Создание единого национально-революционного фронта было крупной победой революционных сил Китая. Но ожесточенная борьба между реакционными и прогрессивными силами внутри гоминьдана, представлявшего собой организационную форму единого фронта, не прекращалась. Правые продолжали добиваться исключения коммунистов из гоминьдана, выступали против политики сотрудничества^ с СССР. При этом они применяли самые различные методы — от клеветы до убийств. С принятием тактики единого фронта некоторые члены КПК стали переоценивать гоминьдан и даже предлагали принять его в Коминтерн, что вело к ликвидации КПК. С другой стороны, в КПК сохранились

18*

275

сектантские взгляды, мешавшие осуществлению тактики единого фронта.

Внутренние противоречия были присущи единому национально-революционному фронту, в котором объединились различные социальные слои. Вместе с тем интересы участвовавших в едином фронте классов создавали основу для совместной борьбы против империализма и милитаризма. Первоочередной задачей было укрепление и расширение революционной базы в пров. Гуандун. Эта задача решалась развитием массового движения, организаций рабочих и крестьян и созданием надежной армии, способной при поддержке народа разбить контрреволюционные силы и укрепить положение правительства Сунь Ят-сена. В качестве ядра такой армии руководство гоминьдана при содействии СССР создало военную школу на о-ве Хуанпу (Вампу). Ее начальником Сунь Ят-сен назначил Чан Кай-ши, комиссаром — левого гоминьдановца Ляо Чжун-кая. Среди курсантов школы Хуанпу была организована по образцу советской Красной Армии политработа, которой руководили коммунисты Чжоу Энь-лай, Шэн Шэн, Юнь Дай-ин. В школе, а также в войсках правительства Сунь Ят-сена трудились советские военные советники, передававшие военный опыт вооруженных сил СССР. Наша страна оказала и материальную помощь правительству Сунь Ят-сена в создании революционной армии. Всей этой работой руководили главные военные советники — герои гражданской войны в СССР П. А. Павлов, а затем В. К. Блюхер.

Советско-китайское соглашение 1924 г.

Помощь советского народа китайской революции проявлялась не только в материальной поддержке правительства Сунь Ят-сена. Большое морально-политическое значение имела последовательная позиция СССР в вопросе об отношениях с Китаем. Несмотря на то что сменявшие друг друга в Пекине проимпериалисгические правительства милитаристов долгое время уклонялись от ответа на обращение Советского правительства к Китаю от 25 июля 1919 г., они не могли полностью игнорировать его. Дипломатические связи между Советской Россией и Китаем фактически были установлены еще в 1920 г., когда в Москве находилась китайская делегация, а в Пекине делегация Дальневосточной республики. В декабре 1921 г. в Пекин прибыла первая делегация РСФСР, за ней в августе 1922 г. — вторая и в августе 1923 г. — третья во главе с Л. М. Караханом. В результате принципиальной политики Советского государства, роста его международного авторитета и давления прогрессивной китайской общественности удалось преодолеть препятствия, чинимые империалистическими державами и китайской реакцией, и добиться заключения 31 мая 1924 г. «Соглашения об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской Республикой». Соглашение предусматривало восстановление дипломатических отношений между обеими странами; отказ правительства СССР «от специальных прав и привилегий» (в соответствии с этим были ликвидированы русские концессии в Харбине, Тяньцзине и Ханькоу. Китай обязался не передавать этих специальных прав и привилегий третьей державе); отказ от русской части «боксерской контрибуции», от прав экстерриториальности и консульской юрисдикции; заключение равноправных соглашений между СССР и Китаем «в духе деклараций Советского правительства 1919 и 1920 годов. Оба правительства договорились провести редемаркацию советско-китайских границ «и впредь до указанной проверки поддерживать существующие». В соответствии

276

с подписанным в тот же день соглашением о КВЖД Китайско-Восточная железная дорога объявлялась «чисто коммерческим предприятием», совместно управляемым СССР и Китаем на паритетных началах впредь до выкупа КВЖД правительством Китая.

По инициативе Советского правительства обе стороны договорились обменяться послами, тогда как другие страны подчеркивали свое отношение к Китаю как к державе «второго разряда» тем, что имели в Пекине посланников.

Советско-китайское соглашение, как и договоры СССР с другими странами, продемонстрировало принципиальную и последовательную политику КПСС и Советского правительства, в основе которой лежат ленинские принципы мира и дружбы между народами.

Заключение равноправного соглашения между СССР и Китаем создавало большой стимул для усиления национально-освободительного движения. Представители различных общественных кругов — от коммунистов до буржуазных деятелей — приветствовали соглашение. 135 депутатов парламента подписали заявление, в котором говорилось, что советско-китайское соглашение должно стать краеугольным камнем внешней политики Китая. «День 7 мая считается в Китае днем его унижения, — писала одна из газет Северного Китая, — так как в этот день Япония навязала ему 21 требование. День 31 мая является днем возрождения Китая: в этот день Китай принял протянутую ему руку СССР. Врагам Китая осталась бессильная ярость. Китай вступил в соглашение со своим могучим соседом. Китайско-советское соглашение превосходит по своим выгодам самые смелые мечты Китая». Соглашение вызвало злобную реакцию империалистов. Японский посланник в Пекине сравнивал его с землетрясением. «Государственный департамент США с тревогой наблюдал, как сердца китайцев завоевывал Советский Союз», — писал американский историк об этом периоде, а американская газета в Пекине сетовала: «Отныне другие державы вынуждены будут либо вести с Китаем переговоры как с равным себе государством, либо помириться с тем, что Китай все больше будет отворачиваться от них».

Соглашение было заключено с пекинским правительством, поскольку оно пользовалось международным признанием. Правые гоминьдановцы пытались использовать этот факт для разжигания вражды к Советскому Союзу в Гуанчжоу, но встретили отпор Сунь Ят-сена. ЦИК гоминьдана опубликовал специальное заявление, в котором подчеркивалось, что «китайский народ испытывает к Советской России чувство благодарности за проявленную ею справедливость и дружбу. В течение многих десятилетий Китай был вынужден заключать с иностранными державами договоры, лишающие его суверенных прав и содержащие также другие унизительные уступки. Это отчасти объяснялось слабостью и неспособностью прежних правителей, но главным образом — алчной политикой чужеземных империалистов. Новое русско-китайское соглашение построено на принципе равноправия и взаимного уважения суверенитета каждой »нации».

Таким образом, советско-китайское соглашение от 31 мая 1924 г. было крупной победой ленинской внешней политики Советского государства. В то же время оно означало большую поддержку национально-освободительного движения китайского народа против всей системы империалистического угнетения Китая. Это было особенно важно в условиях, когда на Юге Китая укреплялось Гуанчжоуское национально-революционное правительство, а в Северном Китае назревала новая милитаристская война между чжилийской и фэнтяньской кликами.

277

Положение в Северном Китае. Мятеж шантуаней в Гуанчжоу. Переворот Фэн Юй-сяна в Пекине

У власти в Пекине с 1920 г. находилось правительство чжилийских милитаристов. После чжилийско-фэнтяньской войны 1922 г. глава чжилийцев Цао Кунь с помощью американских империалистов захватил в 1923 г. пост президента Китая. «Подкупные выборы»², как и предшествующие события — движение за возвращение Порт-Артура и Дальнего³, а также линчэнский инцидент⁴, — обострили положение в стране. Авторитет чжилийцев падал все ниже. Этим воспользовался глава фэнтяньской клики Чжан Цзо-линь, решивший взять реванш за поражение 1922 г. Прологом к новой чжилийско-фэнтяньской войне послужили военные действия в Восточном Китае в начале сентября 1924 г. между милитаристами, входившими в чжилийскую клику, и ее противниками, связанными с Чжан Цзо-линем. Последний вмешался в события, а военный лидер чжилийцев У Пэй-фу выступил против фэнтяньцев. Началась вторая чжилийско-фэнтяньская война.

Сунь Ят-сен решил использовать ситуацию и заключил античжилийское соглашение с Чжан Цзо-линем. Несмотря на предупреждение главного военного советника П. А. Павлова о том, что у Гуанчжоуского правительства недостаточно сил для ведения войны, Сунь Ят-сен 5 сентября 1924 г. издал декларацию о войне против чжилийской клики. Его войска начали продвижение из Гуандуна на север, но в начале октябр<1 обстановка в Гуанчжоу резко изменилась: компрадорская буржуазия подняла открытый мятеж против правительства Сунь Ят-сена.

Лидером крупного гуандунского купечества, связанного с британскими колониальными властями Гонконга, был компрадор английского Гонконг-Шанхайского банка Чэнь Лянь-бо, возглавивший купеческую милицию (шантуань) и установивший связь с милитаристом Чэнь Цзюн-мином, на которого оказывали давление правые гоминьдановцы. Сунь Ят-сен пытался привлечь купеческую милицию на сторону правительства, стремясь избежать обострения классовой борьбы в Гуанчжоу. Однако Чэнь Лянь-бо и его сторонники не шли на компромисс. Они готовили мятеж. Поводом для него послужило задержание властями Гуанчжоу оружия, доставленного купеческой милиции из Гонконга. Решив дать бой правительству Сунь Ят-сена, купцы прекратили торговлю в городах Гуандуна и создали «Главный штаб объединенной обороны шантуаней провинции Гуандун». Чэнь Лянь-бо и другие главари компрадорской буржуазии рассчитывали на поддержку юго-западных милитаристов, чьи войска были размещены в Гуанчжоу, а также на помощь английских империалистов. 29 августа британский генконсул в Гуанчжоу открыто вмешался в конфликт, направив правительству Сунь Ят-сена телеграмму, в которой угрожал интервенцией в случае решительных мер против мятежников.

В ответ на это наглое вмешательство Сунь Ят-сен 1 сентября опубликовал декларацию, в которой разоблачил намерение «рабочего» правительства Англии организовать интервенцию и свергнуть Гуанчжоуское правительство. «Было время,— писал он, — когда в порядке дня стоял вопрос о свержении династии маньчжурских завоевателей. Теперь наступило время, когда в порядке дня стоит вопрос о свержении империалистической интервенции в Китае, являющейся главным препятствием для завершения исторического дела революции».

Сопросивление империалистическому вмещательству в дела Китая было горячо поддержано прогрессивными силами мира, в первую оче-

278

редь трудящимися Советского Союза и Коммунистическим Интернационалом. ИККИ немедленно выступил с разоблачением агрессивных планов империалистов и призвал рабочих Европы и Америки, трудящихся угнетенных стран Востока не допустить интервенции в Китае. В СССР было создано общество «Руки прочь от Китая», повсюду проходили собрания и митинги протеста против империалистической политики. Об этом движении Сунь Ят-сен говорил в октябре 1924 г.: «Не забывайте, что там, в свободной России, раздался призыв: „Руки прочь от Китая!" Быть может, европейские капиталисты иронически относятся к этому лозунгу, думая, что он ничего не сделает, ибо Советский Союз далеко от Китая. Но в том-то и дело, что для лозунгов, раздающихся из Москвы, расстояния не существует. Молниеносно они облетают всю землю и находят отклик в сердце каждого труженика».

В результате массового антиимпериалистического движения в Китае и солидарности трудящихся СССР и других стран английские империалисты были вынуждены отказаться от открытой интервенции. Тем активнее велась подготовка к скрытой интервенции руками внутренней реакции, шантуанеи.

В этой напряженной обстановке Сунь Ят-сен избрал ошибочный план действий: вместо решительного подавления контрреволюции в Гуанчжоу он двинул войска на север, рассчитывая в союзе с Чжан Цзо-линем разбить чжилийскую клику милитаристов. Но осуществить этот план не удалось: 10 октября 1924 г. шантуани подняли открытый мятеж в Гуанчжоу. Получив с помощью правых гоминьдановцев часть оружия, задержанного Сунь Ят-сеном, они подвергли обстрелу демонстрацию рабочих, курсантов школы Хуанпу, студентов, посвященную 13-й годовщине революции 1911 г. Более 20 человек было убито, многие ранены. Правительство было вынуждено перебраться на о-в Хуанпу под защиту военной школы.

Сунь Ят-сен в ответ на мятеж шантуанеи приказал создать Революционный комитет, в который наряду с гоминьдановскими деятелями был включен член ЦК КПК Тань Пин-шань. Сунь Ят-сен возвратился из своей ставки на севере Гуандуна в Гуанчжоу и лично возглавил подавление мятежа. Войсками, бывшими в распоряжении Ревкома, командовал Чан Кай-ши. В этот критический момент для Гуанчжоуского национально-революционного правительства вновь важную роль сыграла поддержка СССР. Оружие, доставленное из СССР в Гуанчжоу, было использовано для борьбы с шантуанями. После того как руководители шантуанеи отказались подчиниться приказу о роспуске своих сил, район, где они сконцентрировались, был взят штурмом с применением артиллерии. Решающую роль в разгроме контрреволюционеров сыграли новые воинские части, сформированные из курсантов революционной военной школы Хуанпу, а также рабочие отряды.

Этот крупный успех национально-революционных сил, достигнутый благодаря политике единого фронта и поддержке СССР, оказал влияние на обстановку в Северном Китае. Здесь в состав чжилийских войск, воевавших против фэнтяньцев, входили части генерала Фэч Юй-сяна, находившегося под влиянием патриотических идей. Установив связь с представителями фэнтяньской клики милитаристов, Фэн Юй-сян вместе с тем заявлял своим приближенным о желании следовать принципам Сунь Ят-сена. 23 октября 1924 г. Фэн Юй-сян выступил против чжилийцев, его войска, переименованные в Гоминьцзюнь (Национальная армия), заняли Пекин. По приказу Фэн Юй-сяна «президент» Цао Кунь был арестован, последний император, Пу И, изгнан из дворца Гугун, У Пэй-фу отстранен от всех постов. В Пекине было сформировано

279

временное правительство, в которое вошли и лица, связанные с гоминьданом, и политиканы из фэнтяньской клики.

Переворот Фэн Юй-сяна означал поражение чжилийской клики милитаристов в Северном Китае. Однако «столичная революция» имела лишь ограниченные последствия: власть в Пекине вскоре перешла в руки лидера проялонской группировки аньфуистов Дуань Ци-жуя, поддержанного союзником Фэн Юй-сяна — главой фэнтяньцев Чжан Цзо-линем. Все же переворот Фэн Юй-сяна отражал распространение патриотических идей даже среди части милитаристских войск. В Северном Китае появилась новая военно-политическая сила — Гоминьцзюнь, руководство которой заявляло о своей поддержке принципов Сунь Ят-сена. Из тюрем были освобождены руководители профсоюзов Северного Китая, арестованные в феврале 1923 г., восстановлены профсоюзные организации на железных дорогах. На территории, подконтрольной Фэн Юй-сяну, организации гоминьдана и даже КПК действовали легально или полулегально. Гоминьцзюнь состояла из трех армий, размещавшихся в Хэнани, Чахаре и Чжили (Хэбэй). Ее руководители стремились получить помощь Советского Союза. Осенью 1924 г. в центре Хэнани Кайфыне начал работать советский политический советник, а весной — летом 1925 г. в Калгане (Чахар) начала работать группа советских военных советников во главе с полководцами гражданской войны в России В. К. Путна, а затем В. М. Примаковым.

Все это не означало, что Фэн Юй-сян и другие лидеры Гоминьцзюня отказались от милитаристского прошлого, превратились в последовательных сторонников национальной революции. Но именно в этом направлении развивались их взгляды под влиянием подъема национально-освободительного движения. В целом пекинский переворот способствовал созданию условий для распространения национально-освободительных идей на Северный Китай. В этом же отношении важное значение имела поездка Сунь Ят-сена на Север. В обстановке общенационального подъема Дуань Ци-жуй вынужден был пригласить Сунь Ят-сена на конференцию по объединению страны. В «Манифесте о поездке на Север» Сунь Ят-сен сформулировал цели национальной революции, повторив программу, содержащуюся в манифесте I съезда гоминьдана. Указывая, что важнейшей предпосылкой объединения страны является ликвидация милитаризма, он выступал за созыв Национального собрания, освобождение политических заключенных, обеспечение демократических свобод.

13 ноября 1924 г. Сунь Ят-сен в сопровождении жены Сун Цин-лин, некоторых лидеров гоминьдана и советника M. M. Бородина выехал из Гуанчжоу на Север. Поездку Сунь Ят-сена гоминьдан и КПК использовали для агитации за созыв Национального собрания и отмену неравноправных договоров. В этой кампании участвовали профсоюзы, Социалистический союз молодежи, студенческие союзы, организации женщин. В Шанхае, Пекине, Тяньцзине и других городах под руководством или при активном участии коммунистов были организованы комитеты содействия созыву Национального собрания. Повсюду народные массы встречали «отца китайской революции» с огромным энтузиазмом, приветствуя его выступления, в которых он говорил о необходимости ликвидировать господство империализма, милитаризм, созвать Национальное собрание. Через месяц Сунь Ят-сен прибыл в Тяньцзинь, где его встречали представители Дуань Ци-жуя. Сунь Ят-сен бросил им в лицо гневные слова: «Я хочу во внешних делах уничтожения неравноправных договоров, а правительство хочет соблюдения неравноправных договоров. Вы хотите делать карьеру и разбогатеть, боитесь

280

иностранцев, зачем же вы приветствуете меня». Сунь Ят-сен отказался принять участие в созванной Дуань Ци-жуем «восстановительной конференции», в которой решающий голос принадлежал милитаристам. В противовес ей по инициативе левых гоминьдановцев и коммунистов в марте 1925 г. в Пекине был проведен съезд представителей комитетов содействия Национальному собранию. Съезд, в котором участвовали представители профсоюзов, крестьянских организаций, студентов, журналистов, юристов, национальной буржуазии, принял антиимпериалистические, антимилитаристские резолюции, одобрил принципы организации Национального собрания. Хотя в условиях господства империализма и милитаристского произвола созыв Национального собрания был нереальным делом, вся эта кампания содействовала вовлечению демократических слоев населения (главным образом, городского) в политическую жизнь, распространению антиимпериалистических и антимилитаристских лозунгов национально-освободительного движения, а также требований демократических свобод, улучшения положения трудящихся. Она помогала выходу единого национально-революционного фронта за рамки одного лишь сотрудничества гоминьдана и КПК, превращению его в единый фронт широких народных масс.

Сунь Ят-сен, прибыв в Пекин, не мог принять непосредственного участия в движении за созыв Национального собрания. Он был смертельно болен. До последнего дня жизни он оставался борцом за свободу Китая, путь к которой видел в тесном союзе с Советским Союзом. Он завещал своим последователям довести революцию до конца «в союзе с народами мира, строящими отношения с нами на основе равенства». Наряду с завещанием партии гоминьдан Сунь Ят-сен оставил послание Советскому Союзу, в котором говорилось: «Этот союз свободных республик есть то подлинное наследие, которое бессмертный Ленин оставил миру угнетенных народов. Опираясь на это наследие, народы, изнывающие под гнетом империализма, отстоят свою свободу и добьются освобождения от существующего в мире строя, издревле основанного на рабстве, войнах и своекорыстии». Сунь Ят-сен выражал надежду, что «настанет время, когда Советский Союз как лучший друг и союзник будет приветствовать могучий и свободный Китай, когда в великой битве за свободу угнетенных наций мира обе страны рука об руку пойдут вперед и добьются победы».

12 марта 1925 г. Сунь Ят-сен умер. Это была большая потеря для национально-революционного движения. В своем обращении к народным массам Китая Исполком Коминтерна призвал их «бороться против тех, кто стремится извратить позицию Сунь Ят-сена и его партии в сторону компромисса с империалистами». Этот призыв был вызван острой борьбой в гоминьдане по вопросу о едином фронте и общем политическом курсе, которая не могла не обостриться после смерти Сунь Ят-сена, своим авторитетом сдерживавшего атаки наиболее яростных противников революционной политики.

Рабочее и крестьянское движение

в 1924 —начале 1925 г. IV съезд КПК

Реорганизация гоминьдана и оформление единого фронта создали благоприятные условия для развития рабочего движения в Гуанчжоу. Объективной предпосылкой его роста были нестерпимые условия жизни и труда китайских рабочих. Рабочий день длился с раннего утра до позднего вечера без выходных дней (за год рабочий отдыхал лишь

281

15—20 дней). Заработная плата была мизерной, она составляла для подавляющего большинства рабочих и работниц 8—12 юаней в месяц, ц лишь наиболее квалифицированные получали в среднем 20 юаней.

В Гуандуне основная масса рабочих была занята в мелком производстве и только 5% — на предприятиях современного типа. Рабочие мелких мастерских, кули, сампанщики, рикши, а также женщины и дети, преимущественно занятые в производстве шелка, труднее воспринимали идею современной пролетарской организации, нередко предпочитали профсоюзу старую организацию цехового, гильдейского типа, в которой распоряжались хозяева мастерских. Буржуазия стремилась помешать развитию рабочего движения, используя недостаточную классовую сознательность рабочих, их распыленность по мелким мастерским, применяя террор и запугивания, опираясь на милитаристов и правых гоминьдановцев, которые контролировали, в частности, влиятельный гуанчжоуский союз механиков, объединяющий наиболее квалифицированных рабочих.

Преодолевая большие трудности, рабочее движение в Гуанчжоу росло, хотя и крайне неравномерно. Видную роль -в нем играл созданный в мае 1924 г. коммунистами Совет рабочих делегатов, имевший свои дружины для борьбы с террором шантуаней.

Крупным антиимпериалистическим выступлением гуанчжоуских рабочих была стачка на англо-французской концессии в Шамяне. После покушения, совершенного в июле 1924 г. в Гуанчжоу на французского генерал-губернатора Индокитая, империалисты заявили о введении новых правил, по которым китайские рабочие, служащие, прислуга подвергались унизительному обыску и ограничениям при входе на территорию Шамяня. В ответ китайские рабочие Шамяня объявили забастовку и ушли с территории концессии, выдвинув два требования: 1) отменить новые полицейские правила; 2) не наказывать участников стачки. На границах концессии были выставлены пикеты. Бастующие пользовались поддержкой рабочих и правительства Гуанчжоу, и это помогло им добиться победы. Англо-французские власти были вынуждены отказаться от введения еовых полицейских правил.

Шамяньская стачка знаменовала поворот от упадка рабочего движения после расправы 7 февраля 1923 г. на Пекин-Ханькоуской железной дороге к новому подъему. Она способствовала революционизированию обстановки в Гуанчжоу. В октябре 1924 г. Гуанчжоуское правительство приняло закон о профсоюзах, дававший им право заключать коллективные договоры с предпринимателями, объявлять забастовки и вести переговоры об условиях решения трудовых конфликтов, владеть имуществом, объединяться в федерации.

Большое значение для развития рабочего движения имели решения IV съезда КПК, проходившего нелегально в Шанхае в январе 1925 г. с участием 20 делегатов, представлявших около 1 тыс. членов партии. Съезд обсудил проблемы развития национально-освободительного движения в свете годичного опыта работы коммунистов в гоминьдане, роль и задачи рабочего движения, вопросы улучшения организационной работы КПК. IV съезд КПК подчеркнул взаимосвязь между социальной и национальной задачами борьбы пролетариата, указав, что классовая борьба способствует национальному движению, которое, в свою очередь, усиливает классовую борьбу, как подтвердил опыт Гуан дуна за прошедший год. В то же время ЦК КПК дал «лево»сектантскую оценку китайской буржуазии как контрреволюционной силы. Эта точка зрения была с некоторыми коррективами одобрена IV съездом.

282

Между тем она создавала почву для ошибочной тактики в отношении партии гоминьдан и для переоценки реальной силы и влияния рабочего класса и коммунистической партии. Съезд фактически принял установку на превращение гоминьдана из широкой организации единого фронта в рабоче-крестьянскую партию. На этом пути руководство КПК пыталось найти выход из трудностей, связанных с сохранением в условиях единого фронта политической независимости партии. Коммунисты получили возможность работать в массах, но как члены гоминьдана, а это облегчало буржуазии приход к власти после победы национальной революции. Поэтому коммунисты решили изменить характер гоминьдана. Но установка на его превращение в рабоче-крестьянскую партию была и неосуществима (вследствие слабости КПК), и опасна для тактики единого фронта.

Положительным итогом работы IV съезда являлся курс на превращение КПК в массовую партию рабочего класса. Для этого необходимо было преодолеть слабость работы партии в профсоюзах, укрепить руководство соцсомолом и добиться привлечения в его ряды максимального числа молодых рабочих. В области внутрипартийной работы для усиления влияния КПК в массах было решено создать партийные организации по всей стране и увеличить число партячеек. IV съезд принял резолюцию по крестьянскому вопросу, в которой подчеркивалось, что без вовлечения крестьянства в революционную борьбу под руководством пролетариата «мы не можем надеяться на успех китайской революции и на то, чтобы занять ведущее место в национальном движении». Таким образом, съезд совершенно обоснованно связал перспективы победы революции и завоевания гегемонии пролетариата с руководством борьбой крестьянства со стороны рабочего класса. Съезд формулировал основные лозунги крестьянского движения на данном этапе: снижение арендной платы и налогов, борьба с ростовщичеством, раздел общественных (родовых, храмовых, школьных) земель между беднейшими крестьянами, организация крестьянских союзов и крестьянских отрядов самообороны. Принятие такой резолюции стало возможным на основе опыта крестьянского движения в пров. Гуандун.

В целом решения IV съезда КПК ориентировали партию на борьбу за массы, на активизацию работы среди пролетариата и крестьянства. В то же время они отразили трудности роста партии, недостаток политического опыта борьбы в сложных условиях союза с национальной бужуазией.

После съезда рабочее движение (хотя и не во всем Китае, а лишь в отдельных районах) усилилось. Прежде всего, это относится к железнодорожникам Севера и особенно к текстильщикам Шанхая и Циндао. Значительная часть текстильной промышленности Китая принадлежала японским капиталистам. Условия труда на фабриках были исключительно тяжелыми, заработная плата — мизерной. Особенно жестокой эксплуатации подвергались женщины и дети. Мировой экономический кризис, начавшийся в 1920 г. и охвативший текстильную промышленность в 1922 г., сказался особенно тяжело на хлопчатобумажной промышленности Китая в 1923—1924 гг. В эти годы более 30% китайских фирм прекратили работу, закрылись и некоторые английские и японские предприятия. Но японские капиталисты сумели приобрести ряд китайских фабрик. Используя рост безработицы, предприниматели сокращали заработную плату, для чего, в частности, заменяли рабочихмужчин женщинами и детьми. Национальная дискриминация, произвол иностранцев-надсмотрщиков еще более накаляли обстановку.

283

В феврале 1925 г. забастовали рабочие японских текстильных фабрик западного Шанхая, где действовал созданный под руководством Лю Хуа и других коммунистов рабочий клуб. К 9 февраля бастовало свыше 40 тыс. текстильщиков 22 японских фабрик. В ходе стачки был организован профсоюз текстильщиков. Вследствие антияпонской направленности классовой борьбы шанхайские текстильщики получили поддержку различных слоев населения Шанхая. КПК через руководимый ею Шанхайский комитет содействия созыву Национального собрания организовала совещание 47 организаций, которое учредило Шанхайский комитет помощи бастующим рабочим японских прядильных фабрик, проводивший сбор средств в фонд помощи бастующим. Не добившись быстрого подавления стачки, японские фабриканты пошли на переговоры с рабочими. Соглашение было достигнуто на основе частичного удовлетворения требований рабочих (запрещалось избивать рабочих и увольнять их без причины, заработная плата повышалась в зависимости от усердия в работе, деньги из «фонда сбережения» возвращались рабочим, заработная плата выдавалась один раз в две недели).

Февральская стачка шанхайских текстильщиков оказала влияние на их товарищей в Циндао. Здесь поводом для стачки, длившейся почти месяц (апрель — май), были репрессии японских предпринимателей с целью срыва организации профсоюза. При поддержке рабочих других предприятий, студентов, ряда общественных организаций текстильщики добились уступок со стороны фабрикантов (улучшение обращения с рабочими, незначительное увеличение заработной платы, компенсация за производственные травмы, введение получасового обеденного перерыва и десятиминутного отдыха, справедливое распределение наградных и др.).

Подъем рабочего движения подготовил условия для созыва II съезда профсоюзов Китая. Съезд, на котором были представлены 540 тыс. рабочих, открылся в Гуанчжоу 1 мая 1925 г. Одновременно открылся I съезд крестьянских представителей Гуандуна. Делегаты обоих съездов участвовали в первомайской демонстрации, а вечером провели совместное заседание. Это была демонстрация союза рабочих и крестьян. Резолюции II съезда профсоюзов отражали дух решений IV съезда КПК. Были сформулированы ближайшие требования китайских рабочих: установление минимума заработной платы, введение восьмичасового рабочего дня, улучшение обращения с рабочими и условий их жизни, введение охраны труда и социального страхования, ликвидация системы подрядов. Резолюция по организационному вопросу была направлена против цеховщины, на создание профсоюзов по производственному принципу. В Исполкоме Всекитайской федерации профсоюзов, избранном на съезде, преобладали коммунисты (председатель — Линь Вэйминь, заместители — Лю Шао-ци и Лю Вэнь-сун, генеральный секретарь— Дэн Чжун-ся).

После реорганизации гоминьдана и создания единого фронта появились возможности для организации крестьянства на территории, подвластной Гуанчжоускому правительству. Эта работа началась еще в 1921 г., когда коммунист Пэн Бай в районе Чишань уезда Хайфэн (на востоке Гуандуна) повел агитацию среди крестьян за создание крестьянского союза. Хотя крестьяне встретили Пэн Бая настороженно, невыносимые условия жизни толкали их на борьбу с помещиками. Больше года настойчивой работы Пэн Бая дали первый результат: в сентябре 1922 г. был создан крестьянский союз района Чишань, а 1 января 1923 г. — крестьянский союз Хайфэна, объединивший 20 тыс. семей,

284

т. е. примерно четверть населения уезда. Хайфэнский крестьянский союз, пользовавшийся большим авторитетом, способствовал прекращению конкуренции среди крестьян при аренде помещичьей земли, отменил поборы, введенные тухао, справедливо решал тяжбы между крестьянами, избавив их от неправого помещичьего суда. Были созданы общества крестьянской взаимопомощи, аптека с бесплатными консультациями врача, крестьянские школы. У союза еще не хватало сил, чтобы потребовать сокращения арендной платы за землю, но тайно велась пропаганда этого лозунга. Союз требовал снижения налогов и отмены обычая подношения помещику подарков.

Хайфэнский крестьянский союз вел борьбу с помещиками и с милитаристом Чэнь Цзюн-мином, запретившим в начале 1924 г. его деятельность.

После оформления единого фронта развитию крестьянского движения способствовала официальная политика правительства Сунь Ят-сена и руководства гоминьдана, которая определялась манифестом I съезда гоминьдана: «Национальное движение должно опираться на крестьян и рабочих страны, тогда оно, несомненно, завершится победой». Вслед за восточным Гуандуном и по его примеру крестьянские союзы возникли в других частях провинции. В июне 1924 г. Сунь Ят-сен утвердил устав крестьянского союза, в вводной части которого говорилось, что целью крестьянского союза является освобождение трудящихся классов на основе трех народных принципов, организации эксплуатируемых бедных крестьян и перестройка деревни в их интересах. Выступая перед крестьянами, Сунь Ят-сен призывал их объединиться, обещал снабдить крестьянские отряды самообороны оружием. В то же время Сунь Ятсен, по существу, высказывался против союза между рабочими и крестьянами, стремился обеспечить непосредственнный контроль Гуанчжоуского правительства над крестьянским движением, выступал за мирное и постепенное решение аграрного вопроса, надеялся избежать недовольства помещиков. Но жизнь доказывала нереальность этих надежд: все более ожесточенными становились столкновения между крестьянскими союзами и помещиками.

Важную роль в развитии крестьянского движения сыграли созданные в Гуанчжоу в июле 1924 г. под руководством коммунистов — руководителей крестьянского отдела ЦИК гоминьдана Линь Бо-цюя, Пэн Бая и Ло Ци-юаня курсы организаторов крестьянского движения. В 1924—1925 гг. 554 человека окончили курсы и были направлены для ведения организаторской и агитационной работы среди крестьян, руководства крестьянскими союзами. Некоторые из них стали жертвами помещичьего террора. Курсы крестьянского движения наряду с военной школой Хуанпу были одним из оплотов революционных сил Гуанчжоу. Они участвовали в подавлении мятежа шантуаней, в борьбе со спекуляцией продовольствием.

Крестьянские союзы вели борьбу против милитариста Чэнь Цзюнмина, угрожавшего безопасности Гуанчжоу. Он располагал довольно сильной армией, пользовался поддержкой английских империалистов, поддерживал открытую связь с контрреволюционным купечеством и тайную — с некоторыми командирами войск Гуанчжоуского правительства. План операции против Чэнь Цзюн-мина — Первого Восточного похода — был разработан при непосредственном участии главного военного советника В. К. Блюхера, который вместе с В. А. Степановым, А. И. Черепановым и другими советниками при частях и соединениях самым активным образом содействовал его реализации.

Первый Восточный поход был совершен в феврале — марте 1925 г.

285

Главную роль в нем сыграла «партийная армия» — части, сформированные на базе школы Хуанпу, тогда как юньнаньские и гуансийские войска (их командующие входили в ЦИК гоминьдана, но в действительности оставались милитаристами) по существу уклонились от боев с Чэнь Цзюн-мином. Воспитанные в духе преданности идеям национальной революции, прошедшие обучение при участии советских военных советников, солдаты «партийной армии» проявили дисциплинированность, боевой дух, сознательность, самоотверженность. Они шли под лозунгами: «Мы — революционная армия», «Революционная армия борется за интересы рабочих и крестьян», «Долой империалистов!», «Долой милитаристов!», «Злейший милитарист Чэнь Цзюн-мин служит империалистам и угнетает крестьян!». Эти лозунги были понятны крестьянам и поддерживались ими. Крестьяне оказывали революционным войскам помощь, они были носильщиками грузов, проводниками, разведчиками. По пути следования «партийной армии» устраивались митинги, политработники вели антиимпериалистическую и антимилитаристскую пропаганду.

В результате Первого Восточного похода Чэнь Цзюн-мин потерпел сильное поражение и с частью своих войск отступил в пров. Фуцзянь. Освобождение восточной части Гуандуна дало возможность воссоздать там крестьянские союзы и провести в мае 1925 г. I съезд крестьянских представителей Гуандуна. Съезд обобщил опыт борьбы крестьян против помещиков, деятельности крестьянских союзов, выдвинул требования снижения арендной платы, ее отмены в неурожайные годы, упразднения поборов и прекращения сбора налогов «авансом», повышения заработной платы батраков, улучшения обращения с ними. Съезд заявил о присоединении крестьянских союзов Гуандуна к Крестьянскому интернационалу, выразив тем самым стремление включиться в международный фронт борьбы крестьянства в союзе с рабочим классом против эксплуататоров. Было провозглашено создание Гуандунского провинциального крестьянского союза и избран его исполком.

sie % %

Образование единого фронта на основе сотрудничества КПК и гоминьдана способствовало подъему освободительной борьбы народных масс Китая, особенно в пров. Гуандун, где укрепились позиции национально-революционного правительства, было создано ядро революционной армии, нанесено поражение контрреволюционным силам, росло рабочее и крестьянское движение. Большое значение для успехов национально-революционных сил имела помощь Коминтерна, КПСС, советского народа. Развитие антиимпериалистических и антимилитаристских сил в пров. Гуандун превратило ее в территориальную базу революции и способствовало нарастанию революционной ситуации в общенациональном масштабе. В этой обстановке расправа империалистов над участниками патриотической демонстрации в Шанхае 30 мая 1925 г. привела к взрыву: началась национальная революция 1925—1927 гг., направленная против империалистического господства и феодально-милитаристских сил.