Заключение
Опричнина как образец формирования политической централизации власти на поверку оказался обыкновенным средневековым террором и грабежом собственного народа. Собственно, централизация власти в руках государя и физическое устранение аристократической оппозиции- наиболее активной и способной части населения с одновременным возведением во власть мелкого худородного дворянства, не достигла не то что ожидаемого контроля над всеми сословиями, включая церковь, но и привела к почти тотальному запустению страны, ликвидации армии как таковой, нешуточного недовольства царем и марионеточным правительством- боярской думой, разграблением казны и страшной резней правых и виноватых. Опричнина несомненно оставила тяжелую рану на теле России и явилась по моему мнению началом великой смуты.
Россия не учится на своих ошибках. И поэтому многие годы спустя призрак опричнины вернулся во времена И.В.Сталина как метод управления страной, хотя все же на мой взгляд несмотря на огромные потери как во времена репрессий так и во время Великой Отечественной Войны, цена оказалось не такая суровая в том смысле что в отличии от войны с Жигимоном, длившуюся аж 25 лет, войну Отечественную мы все же выиграли да и страна по крайней мере во внешней политике стала играть одну из определяющих ролей.
По мнению В.О. Ключевского, все очевидные проблемы в управлении государством и причины неудач Ивана Грозного заключались в том, что великий московский князь сделался государём прежде, чем перестал быть вотчинником, прежде чем создался государственный порядок.
В государственной деятельности Ивана IV выделяются два этапа: до опричнины и после нее. Основная часть реформ падает именно на первый период. Положительные реформы 50-х годов продолжались бы, если бы не натолкнулись на сопротивление русской аристократии и не трансформировались в опричнину.
Можно также привести пример более «удачной» централизации власти в одних руках, это пример Петра I с его реформами и войнами, мое мнение, что и в то время не все было гладко, копирование западных систем управления без учета так называемой русской ментальности и особенности, не может считаться правильным решением для реформирования управленческой системы в стране но все же «заточка» России под «цивилизованную» Европу была менее кровава и бессовестна чем наглое и ни чем не прикрытое сумашествие царя Ивана Грозного.
Но, тем не менее добрая слава Иванова пережила его худую славу в народной памяти: стенания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; но имя Иоанново блистало на Судебнике и напоминало приобретение трех царств монгольских, доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы царя-завоевателя; чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего гражданского образования; отвергнул или забыл названия Мучителя, данного ему современниками, и лишь только прозвище его напоминает нам из истории о том, почему царя Иоанна IV называли Грозным.