«Халифат»

«Во имя Бога милосердного и милостливого!» — этими словами мулла Езид встретил вошедшего в мечеть Аль-Азхар главу правоверных. Халиф Гарун ар-Рашид поцеловал серебряный полумесяц над минбаром и встал в ряд молящихся. Сегодня он особенно нуждался в милости Аллаха. Ночью пришли дурные вести с севера: ничтожные хазары разбили авангард его войск и намерены окружить всю армию Малик аль-Аштара. Надо срочно послать туда подкрепления! Значит, придется отложить намеченный поход на Византию — это не понравится хану болгар, который до сих пор был верным союзником халифа. Что если он изменит свою политику и примет крещение от греков? Тогда Рум станет неприступной твердыней, а сами правоверные будут отрезаны от моря, как при Мухаммеде.

Такие неудачи могут погубить династию Аббасидов — потомков Пророка. И без того персы неустанно плетут заговоры против арабов: недавно был пойман и казнен их очередной предводитель Абу-Муслим. Но его наследники не переводятся в мятежном Багдаде. Жаль что Пророк не разрушил этот нечестивый город! Ну и что из того, что там родились великий поэт Омар Хайям? Если все халифы будут так рассуждать, им придется щадить каждого мятежника. А щадить никого нельзя!

Вот великий Мансур, дед Гаруна; он простил храброго Абд ар-Рахмана, который без разрешения халифа вторгся в Галлию. А нынче сын прощеного наглеца объявил себя независимым правителем Галлии! И покарать его нельзя: все войска Халифата заняты подавлением ближних мятежей, некого послать на край света!

Недавно такая история чуть не повторилась на востоке: эмир Ферганы самовольно объявил амнистию бывшим мятежникам, даже отрекшимся от ислама! Но халиф вовремя понял: это первый шаг к отделению страны Савад. Немедленно были посланы верные асасины, и через месяц изменник умер в своей спальне.

Очевидно, халиф должен сам направиться с армией на север: ему достанется честь победы, так что умолкнут завистники и клеветники. Вернувшись в родную Медину с новым титулом Сайф ад-Даула, Наср эд-Дин (Меч Державы, Победа Веры) Гарун наконец прочно сядет на отчий трон. И тогда берегитесь, соседи-язычники от Толедо до Константинополя! А пока надо дать подробные указания визирю, которому халиф доверяет столицу на время своего отсутствия. Пусть тот не смыкая глаз сторожит Каабу — храм «Черный Камень, пусть вовремя посылает асасинов ко всем выявленным заговорщикам, особенно к коварным византийцам!

Через три дня повелитель правоверных отправился с войсками на Кавказ. Но увидеть заснеженные вершины ему не довелось: через неделю Гарун ар-Рашид умер во сне. Его визирь основал новую династию, а в память о своем безвременно умершем владыке повелел составить сборник воспоминаний «Тысяча и одна ночь».

«Лэнгтон»

Стефан Лэнгтон, архиепископ Кентербери, был встревожен. И не он один: вся Англия потеряла покой с того дня, когда погиб на турнире доблестный король Ричард — победитель сарацин и французов. Всего год прошел с этого рокового дня, а бездарный брат Ричарда Джон успел растерять все наследство отца и брата! Он потерял крепость Шато-Гайяр — последний оплот англичан в Нормандии, построенную королем Ричардом. Он собрал войско и вторгся в папские Владения вокруг Бордо, рассчитывая на поддержку местных еретиков-катаров.

Кощунство и глупость! Папа Иннокентий немедленно отлучил Джона от церкви, а богомерзкие катары и пальцем не шевельнули. Зато король Филипп II Август возликовал: он сразу объявил крестовый поход в защиту папы, поставил во главе войск графа Симона Монфора. Теперь армия Симона движется на юг. Папа прислал ему свою хоругвь, а обезумевший Джон непрерывно требует из Лондона подкреплений и денег. Кажется, он один не видит, что игра проиграна! Что же делать Англии, чтобы не погибнуть вместе со своим королем?

«Эх, если бы короля с его наемниками побрал черт! Прости, Господи, грех мой!» — архиепископ перекрестился. В самом деле: во всем войске Джона не найдется сотни людей, о которых заплачет кто-нибудь в доброй старой Англии! И преемник королю готов: принц Эдвард Долговязый. Ему уже 15 лет, он храбр и смышлен, народ его любит и помочь ему в делах правления есть кому. Но пока Джон жив, будь он трижды отлучен от церкви, все равно он остается законным королем Англии, и Бог не допустит помазания принца Эдварда! Только папа Иннокентий — «Викарий Христа» — мог бы разрешить это. Лэнгтон готов сам просить папу, своего бывшего коллегу по учебе в Парижском университете, но все равно папа не одобрит кучку заговорщиков, готовых предать своего короля!

Вот если бы весь народ Англии попросил папу об этом. А почему бы и нет? Конечно, сейчас не время ездить по стране, собирая подписи жителей, как делалось во времена Эдварда Исповедника. Но можно собрать в Лондоне парламент из выборных рыцарей, священников и горожан и предложить им просить папу об избавлении английского народа от короля, которого Бог лишил разума и, очевидно, намерен погубить!

Как бы назвать этот документ? Хартией? Но королевских хартий было уже много; пусть это будет Великая хартия! Если папа ее утвердит — он может быть уверен, что в Англии всегда будет закон и порядок!

Через неделю новорожденный парламент Англии принял Великую хартию вольностей, и архиепископ Лэнгтон повез ее в Рим в сопровождении принца Эдварда, под охраной доблестного рыцаря Вильяма Маршала. В Риме Латеранский собор под председательством Иннокентия IV утвердил нового английского монарха и первую английскую конституцию. Тем временем король Джон был разбит французами в бою при Бувине и вскоре умер с горя. А возможно, его отравили?

Никто не пытался выяснить это; новый английский король вскоре женился на дочери короля Филиппа — Изабелле, столь же красивой, как ее отец. Этот брак положил конец Столетней войне между Англией и Францией. Архиепископ Стефан Лэнгтон, ставший инициатором всех этих событий, был впоследствии канонизован англиканской церковью.