- •И хрестоматия
- •Тема 1. Язык и культура
- •Тема 2. Лингвокультурология как учебная дисциплина
- •Тема 3. Культурная грамотность и лингвокультурологическая компетенция
- •Тема 4. Семиотическая модель изучения языков и культур
- •Тема 5. Лингвокультурема и культурная коннотация
- •Тема 6. Концепция лингвокультурологического поля
- •Тема 7. Лингвокультурологическая методология описания языковой личности
- •Тема 8. Культурно-речевая ситуация в современной России
- •Тема 9. Язык и межкультурные коммуникации
- •Часть 2 Сопоставительная лингвокультурология
- •Тема 1. Основные понятия сопоставительной лингвокультурологии
- •Тема 2. Особенности американской лингвокультурной ситуации в диахронии
- •Тема 3. Американская мечта как ядро ценностной картины мира сша
- •Тема 4. Коммуникация по-американски
- •Тема 5. Особенности британской лингвокультурной ситуации в диахронии
- •Тема 6. Коммуникация по-британски
- •Тема 7. Толерантность современной англоязычной картины мира
- •Тема 8. Герой в англоязычной картине мира
- •Тема 9. Лингвокультурологические особенности англоязычных этнонимов
- •Часть 3 Хрестоматия по лингвокультурологии
- •Разные языки, разные миры
- •Терминологический словарь
Тема 8. Культурно-речевая ситуация в современной России
ХХ1 век – время переоценки ценностей. Духовно-нравственные ценности, моральные императивы ощутимо начинают торжествовать над сиюминутными нуждами, становятся руководством для правительств и государств. Глобализация экономики и революция в сфере информационных технологий заставляют переосмыслить образовательные постулаты. Устарелую педагогическую технологию «объяснил-закрепил-проверил», в результате которой содержательный компонент в учебном процессе преобладает над технологическим, призвана заменить деятельностная педагогика, предполагающая включать в содержание учебных предметов формы, методы и технологии обучения, механизмы их оптимального подбора и применения. Применительно к преподаванию языков это интерпретируется как ставка на обучение общению. Внимание к языку как орудию коммуникации сменяется интересом к самой коммуникации с её не только лингвистической, но социальной, прагматической и культурологической сутью. Обучение общению, основам культурного диалога приобретает статус жизненного императива: политического, экономического, миротворческого.
Окрепнув в национальной культуре и духовности, человек находит доступ к созданиям чужого национального духа, видит их духовную силу и достижения. Чтобы быть интересным для других, надо прежде всего быть самим собой. «Каждый народ по-своему вступает в брак, рождает, более и умирает; по-своему лечится, трудится, хозяйствует и отдыхает; по-своему горюет, плачет, сердится и отчаивается; по-своему говорит, декламирует и ораторствует… Чтобы духовно брататься – надо не стыдиться своего национального бытия, а нести его с горделивым духовным достоинством. » (Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993. С.229, 244 ).
Самое главное – преодолеть естественную, наивную и очень зловредную убеждённость в том, что своё –единственно правильное, а всё чужое – в лучшем случае, смешное. «Мы едва ли в силах даже представить себе, сколько великих мыслей чужих культур нашли в нас свою погибель, поскольку мы, исходя из нашего мышления и его границ, не смогли их ассимилировать или, что то же, ощущали их ложными, ненужными и бессмысленными.» (Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993. С.204).
Поиск национальной специфики традиционно идёт по пути выискивания уникальных черт, но это тупиковый путь. Истинные отличия культуры нации в особом, только ей свойственном наборе общечеловеческих черт, в неповторимом их сочетании и в самобытной их реализации. Русскую идею никак не свести ни к особой религиозности, ни к безбожию, но противоречивое смешение этих имеющихся внутри любого этноса крайностей в России, действительно, уникально. Может быть, именно оно и создаёт «таинственную русскую душу».
Русский язык есть выразитель русскости, и это делает его ценным партнёром в любом межкультурном диалоге. Переводя ментальность одной культуры в термины и образы другой, люди и достигают понимания, превращая диалог в дружескую беседу, приятную и взаимополезную. Диалог – это беседа, взаимный разговор, то есть обмен мнениями. Без сознательного желания понять друг друга диалог немыслим, без взаимного обогащения он бессмыслен. Кому внимаешь, того и понимаешь. Смена парадигмы ценностей в России изменила содержание диалога, его язык. Нынешняя Россия открыта для дружеской беседы, для восприятия цивилизованного опыта демократических стран.
Язык и культуру объединяют социальнокультурные стереотипы общения, в том числе по мнению В.Г.Костомарова (Костомаров В.Г., Верещагин Е.М. В поисках новых путей развития лингвострановедения: концепция речеповеденческих тактик. М., 1999, 84 с.), перспективная тема - речеповеденческие тактики.
Встретившись с жизненной ситуацией, требующей утешить кого-то, высказать соболезнование, симпатию, разделить горе, мы бессознательно прибегаем к тактикам, заложенным в нас нашей культурой.
-
Мы «запрограммированы» постараться сначала преуменьшить беду: Это ещё не конец света. Так уж жизнь устроена. Бывает хуже. Это горюшко не горе. Не так страшен чёрт, как его малюют…
-
Следующей ступенью русская культура диктует внушение идеи забвения несчастья: Жизнь продолжается. Всё идёт своим чередом. Время залечит раны. До свадьбы заживёт…Забудешь и думать…
-
Затем следует призыв к терпению, примирению со случившимся: Такая уж судьба. Ничего не поделаешь. Потерпи немного. Что написано на роду, то и будет. Бог терпел и нам велел.
-
Далее идёт рекомендация дать волю чувствам: Чего ты как каменная? Не держи слёз-то. Ничего – поплачь, поплачь. Пореви в голос – легче станет…
-
За ней следует совет, напротив, не поддаваться отчаянию и печали: Не горюй. Стоит ли так надрываться? Не плачь. Слезами горю не поможешь. Не падай духом. Ну, что нос повесил. Ну, улыбнись.
-
Внимание переключается на будущее: Всё ещё наладится. Счастье ещё улыбнётся. Жизнь-то в полоску: не без праздников. Будет и на нашей улице праздник. На Бога уповай. Господь тебя не оставит.
-
В пример ставится жизненный опыт: С кем не бывает. Не ты первый, не ты последний. С каждым может случиться. Всё перемелется – мука будет. Жизнь прожить – не поле перейти.
-
Завершение ситуации обычно увязывается с уверением, что беда даже на пользу: Это тебе впредь наука. Теперь будешь знать друзей. На ошибках учимся. Умнее стал. За одного битого двух небитых дают…
Речевые формы (в том числе закреплённые в языке) помимо реального участия в реализации ситуации играют рецептурную роль, служат указателями, как вести себя в данной ситуации. Они выступают символами, знаками принятых норм поведения, но не строго, позволяя в широком диапазоне варьировать форму, свободно, творчески создавать новые фразы, сохраняющие общее семантическое соответствие культурно-поведенческим нормам. В связи с этим нормы этикета разделяются обязательные нормы и желательные для соблюдения традиции, в сфере речевых форм - на « коммуникативные императивы» и «коммуникативные табу», причём и те, и другие могут быть «жёсткими» и «мягкими».В таких «синонимических» рядах есть весьма устойчивые жёсткие носители норм, однозначно поддерживающие и исторически передающие их через поколения, лингвокультуремы, которые несут некое национальное знание. Обычно это общеизвестные поговорки, пословицы, фразеологизмы, цитаты: Не так страшен чёрт, как его малюют. До свадьбы заживёт. Жизнь прожить – не поле перейти.
