Глава 7.

Ди проснулась сразу. По крайней мере, ей казалось, что она проснулась: пошевелиться она не могла.

Кто-то склонился над ней.

В комнате было очень темно. Это было странно, потому что Ди всегда спала с открытым окном и не опускала шторы. Она предпочитала дышать свежим воздухом, а не пропущенным через кондиционер.

Должно быть, сегодня она забыла поднять шторы. Ди не могла удостовериться в этом, потому что ее голова не поворачивалась. Она видела только то, что было напротив, — фигуру человека. Как будто темнота, царившая в комнате, сгустилась прямо перед ее кроватью.

Сердце Ди колотилось как бешеное. Потом она поняла, что происходит нечто ужасное: человек начал наклоняться над ней, отделившись от стены.

— Убирайся прочь!

Крик разрушил наваждение. Ди вскочила с кровати, отбросила в сторону простыни и не¬медленно включила свет.

Темной фигуры нигде не было.

На стене напротив висел постер с Брюсом Ли. Это было единственное изображение человека в ее комнате.

Ди медленно подошла ближе, готовясь к любой неожиданности. Ничего особенного, обычный плакат. Брюс Ли смотрел вперед, поверх ее головы. Но выражение его лица по¬казалось ей странным...

Сдернув плакат со стены, Ди принялась рвать его. Затем, собрав обрывки обеими руками, она отправила их в мусорную корзину и, тяжело дыша, опустилась на пол и прислонилась к спинке кровати.

Зак долго лежал с открытыми глазами. В голове теснились мысли и образы.

Вот он и Дженни. Еще дети. Играют в индейцев в зарослях вишни, в пиратов около ручья. Они всегда во что-то играли, создавали вымышленные миры. Потому что вымышленный мир лучше настоящего. Безопаснее, всегда полагал Зак.

Его глаза вдруг округлились от страха, он набрал полную грудь воздуха и закричал. Прямо над ним в воздухе висела го¬лова оленя с огромными ветвистыми рогами. Она была так близко, что Зак мог рассмотреть влажные мерцающие глаза. Ему хотелось увернуться, отодвинуться подальше, но руки и ноги не слушались его.

Голова падала прямо на него!

По его телу пробежала сильная дрожь, он закрыл голову руками и зажмурился, готовясь к удару. Удара не последовало. Зак осторожно открыл глаза: над ним ничего не было.

На всякий случай Зак пощупал воздух, затем встал и включил свет, однако не стал осматривать комнату, а направился в кабинет отца, где на стенах висели охотничьи трофеи. Голова оленя была на обычном месте.

Зак заглянул в стеклянные глаза, осмотрел ветвистые рога, блестящий нос, густую шерсть на шее.

«Должно быть, я схожу с ума, — решил Зак. — Воображение разыгралось не на шутку. Смешно: пройти через игру, а потом, вернувшись домой, лишиться разума из-за какой-то ерунды. Ха-ха».

В кабинете было тихо и спокойно. Зак понял, что не сможет заснуть. Обычно в такие дни он отправлялся в темную комнату и занимался проявкой фотографий. Но не сегодня. Сегодня ему лучше отправиться назад, в спальню.— Гипнотическая галлюцинация, — объяснял Майкл, разговаривая с Ди на следующее утро. — Ты думала, что проснулась, но твой мозг все еще спал. Темная фигура в комнате — классический пример. Для него даже есть название: синдром старой леди. Некоторым людям кажется, что перед ними появляется фигура женщины, которая парализует их движения.

— Правильно, — кивнула головой Ди. — Скорее всего, так и было.

— Зак, то же самое с тобой, — сказал Майкл. — Тебе казалось, что ты еще не уснул, однако твой мозг уже отправился в царство сновидений.

Зак ничего не ответил.

— А как насчет меня? — спросила Одри. — Я спала, но потом проснулась, и мой сон ока¬зался явью. — Она дотронулась пальчиками с аккуратным маникюром до своей шеи.— Я почувствовала влагу.

— Пот, — опрометчиво заявил Майкл.

— Я не потею!

— Ну, скажем, испарения. Было жарко.

Дженни окинула взглядом всю группу, собравшуюся на холме. Они говорили спокойно и разумно, однако на лице Майкла блуждала нервная улыбка, Зак был бледнее обычного, Одри поджимала губы, а Ди была подвижна сверх всякой меры. Все были на пределе.

«Где же Том? Он должен быть здесь, — неlоумевала Дженни. — Неважно, что он думает обо мне, он должен был прийти ради остальных. Чем он занят?»

- Я слышала, на холмах нашли тело, — сказала Ди. - Парень был из нашей школы. Горлом Уилсон, — сморщила нос Одри — Старшеклассник, который всегда ходил и ковбойских сапогах. Говорили, он давит кошек.

- Что ж, теперь он никого не задавит. Полагают, что на него напала пума.

Том узнал об убийстве утром. Его первые мысли были о Заке и Майкле. Но они оба были в порядке. И Дженни была в безопасности, хотя школа вряд ли могла считаться действительно безопасным местом. Вчера ее отослали домой с занятий в компьютерном классе. Было трудно понять, что там произошло на самом деле.

Сначала ему хотелось позвонить ей, но потом он решил не менять выбранной линии поведения. Он видел ее в машине, когда зазвучала та песня. Да, она была напугана, но за страхом скрывалось нечто другое. Она никогда так не смотрела на него.

Теперь это не имело значения. Он будет защищать ее. Вчера, зная, что она уже дома, он отправился в полицейский участок. Сумев очаровать женщину-детектива, он получил нужную информацию о найденном теле.

Сегодня он снова прогуливал школу. Скоро учителя начнут интересоваться его прогулами.

Том нашел пересохший ручей. Место убийства находилось недалеко от каньона, в котором пума однажды набросилась на шестилетнего ребенка. Оно было огорожено желтой лентой, повсюду были воткнуты разноцветные флажки. Том пролез под ленту и осмотрелся.

Он заметил множество следов, ведущих к деревьям на холме. Том принялся изучать эти следы, медленно продвигаясь к деревьям. В зарослях кустарника стоял странный запах, напоминающий запах разлагающейся плоти. Он направился дальше и обнаружил то, что искал. Среди покрытых пылью камней темнела лужица, напоминающая застывшую смолу, слегка пузырящуюся по краям.

Том опустился на колени. Похоже, полицейские проглядели эту улику или не придали ей значения. Определенно, это не похоже на кровь животного или человека.

Том достал перочинный нож и колупнул застывшую массу. Она была очень странной, имела запах мускуса и оказалась не черной и не красной. Он поднялся, глубоко вздохнул и постарался взять себя в руки.В четверг Дженни заметила, что у Зака появились темные круги под глазами, а Ди нервничает сверх всякой меры. Майкл выглядел подавленным, а Одри снова начала грызть ногти.

Они держались из последних сил.

Им снились сны. В действительности по ночам ничего не происходило, но сны были ужасными.

В пятницу они снова собирались разносить по домам фотографии Саммер, но сначала Дженни отправилась в Ассоциацию молодых христиан, располагавшуюся в нескольких кварталах от штаба. Именно там все и случилось,

Дженни так долго ждала этого, а оказалось, что она совершенно не готова.

Она была в здании ассоциации и разговаривала с миссис Биркенкамп, тренером по плаванию. По пятницам Дженни занималась плаванием с детьми-инвалидами. Она любила эти занятия и старалась не про¬пускать их.

— Но мне придется, — в отчаянии говорила она, — и, возможно, в следующую пятницу тоже. Я должна была заранее предупредить вас, но забыла...

— Дженни, не беспокойся. С тобой все нормально?

Дженни посмотрела в глаза тренера. В них было что-то такое, отчего ей вдруг захотелось броситься в объятия этой женщины и рассказать ей все.

Миссис Биркенкамп была кумиром Дженни на протяжении многих лет. Она никогда не сдавалась и не теряла веры. Она учила плавать детей, не имеющих рук. Может быть, у нее найдется ответ?

Но что могла сказать Дженни? Ничего, чему поверил бы взрослый человек. Кроме того, Дженни нужно было во всем разобраться самой. Она не могла больше надеяться на Тома, она могла рассчитывать только на собственные силы.

— Со мной все в порядке, — вздохнула она. — Передайте привет детям.

В этот момент появился Кэм. Его привезла Ди, которая осталась в машине на улице.

— Он пришел в центр, — сказала она. — Не захотел говорить ни с кем, кроме тебя.

Сообщение Кэма было простым:

— Я ее нашел.

Дженни ахнула. У нее даже закружилась голова.

— Где?

— У меня есть адрес. — Кэм достал из кармана скомканный клочок бумаги.

— Хорошо, — сказала Дженни. — Поехали.

— Подожди! — воскликнула миссис Биркенкамп. — Дженни, что происходит?

— Все хорошо, миссис Биркенкамп. — Дженни бросилась к тренеру и обняла ее. — Теперь все будет хорошо. — Ей действительно казалось, что так и будет.

Кэм показал им дом.— Ее зовут Анжела Сикомб. Старшая сестра Кимберли Холл знает парня, который дружит с ней. Вот эта улица.

Филберт-стрит. К востоку от Рамона-стрит, где жил Пи-Си. Одри и Дженни расклеивали здесь объявления.

Но в этот двухэтажный дом за металлической оградой они не заходили. Дженни не помнила почему.

— Оставайся здесь, — сказала она. — Я займусь этим сама. Кэм, спасибо тебе.

Она повернулась, чтобы взглянуть на белобрысого мальчугана, жизнь которого изменилась после исчезновения его сестры.

Он пожал плечами, но в его глазах была благодарность.

— Я хотел помочь.

Дженни нажала на кнопку звонка, но дверь оставалась закрытой. Она нажала еще раз. Снова никакого ответа. Однако в глубине дома работал телевизор.

У дома не видно машины, значит, вероятно, взрослые на работе. Она жестом велела Ди и Кэму оставаться в машине и обошла дом с другой стороны. Открыв металлическую калитку, она направилась к черному ходу.

Дженни глубоко вздохнула и повернула ручку. Дверь оказалась незапертой. Войдя в дом, девушка пошла на звук включенного телевизора и оказалась в небольшой гостиной.

На диване сидела Плачущая Девочка.

Она подпрыгнула от неожиданности, увидев Дженни, и рассыпала поп-корн.

— Не бойся, — сказала Дженни. — Я не причиню тебе вреда. Нам просто нужно поговорить.

Лицо девочки исказилось от ненависти.

— Я не хочу с тобой разговаривать! — Она бросилась к телефону. — Я вызываю полицию: это частная собственность.

— Давай, вызывай их, — с деланным спокойствием произнесла Дженни. — А я скажу, что ты кое-что скрыла от них. Ты же видела Пи-Си. И знаешь, куда он пошел.

Дженни блефовала, надеясь, что Анжела бу¬дет откровенна с ней, а не с полицией.

Девочка молчала, не убирая руку с трубки телефона.

— Анжела, — продолжала Дженни, приближаясь к ней. Она осторожно положила руки на плечи девочки. — Ты действительно видела Пи-Си, не так ли? И ты видела, что было у него в руках. Ты должна рассказать мне. Это очень важно. Если ты не расскажешь, что случилось с Пи-Си, это может случиться с другими людьми.

Анжела судорожно вздохнула.

— Я тебя ненавижу...

— Неправда. Ты хочешь ненавидеть кого-то, потому что тебе больно. Я могу это понять. Но я не враг, я такая же, как ты. Я хочу помочь, хочу предотвратить нечто очень страшное. И мне тоже больно.

Темные глаза вопросительно уставились на Дженни.

— Разве?— Да, чертовски больно, И если ты мне не веришь, значит, ты не так умна, как кажется. Послушай, Саммер Паркер-Пирсон была моей подругой. Я потеряла ее. Теперь я почти потеряла моего парня. Я не хочу, чтобы стало еще хуже. Помоги мне.

Анжела опустила глаза, и Дженни заметила, что по ее щекам текут слезы.

— Если ты знаешь, куда Пи-Си пошел тем утром, расскажи мне, — тихим голосом попросила Дженни.

Анжела сбросила ее руки со своих плеч и отвернулась.

— Я не буду говорить, - сказала она, помолчав, — я покажу.

— Дженни? Где ты? — раздался голос Ди.

— Все в порядке. — Заметив испуг в глазах Анжелы, Дженни поспешила ее успокоить: — Это моя подруга. Ты можешь показать нам обеим.

Немного поколебавшись, девочка кивнула.

Дженни удивило, что она повела их не к парадному, а к черному ходу. Кэм ждал их снаружи. Задний двор зарос густым кустарником. Дженни не ожидала, что он такой большой. За кустами и деревьями виднелся сарай.

— Здесь, — сказала Анжела. — Пи-Си пришел сюда.

— Нет, остановись. — Дженни схватила за руку Ди, которая рванулась к двери. — Нужно действовать осторожно. Помнишь игру?

Сама она дрожала от возбуждения, нетерпения и предчувствия.

Анжела дотронулась до большого висячего замка.

— В любом случае сначала нужно открыть его. Я его заперла... после. Это было тайное место. Мое и Пи-Си. Сюда больше никто не ходил.

Дженни взяла протянутый ключ:

— Значит, ты видела его тем утром. А потом?

— Слаг тоже пришел. Пи-Си забрался по карнизу на второй этаж и разбудил меня. — Она показала на окно своей спальни. — Потом они со Слагом открыли дверь и зашли внутрь. Я наблюдала за ними из окна. Ждала, когда они выйдут. Обычно они прятали в сарае вещи и уходили.

— Но не в этот раз?

— Да. Я ждала, ждала. Потом оделась и спустилась вниз. Дверь не была заперта. Внутри никого не было. — Она резко повернулась к Дженни, в ее глазах стояли слезы. — Их не было! В сарае нет окон, и они не выходили

через дверь. Ключ валялся на полу. Пи-Си никогда не оставил бы ключ на полу.

Он всегда запирал дверь и возвращал ключ мне. Куда они делись?

Дженни ответила вопросом на вопрос:

— На полу было что-то еще? Кроме ключа? Анжела кивнула.

— Это был... — Дженни перевела дыхание, — картонный дом?

— Да. Детская игра. Даже не новая. Дом помятый, порванный, склеенный. Не знаю, зачем они его притащили. Обычно они приносили... — Она замолчала.

Ди и Дженни обменялись взглядами.

— Это неважно, — сказала Дженни. — По крайней мере, теперь мы все знаем. Значит, с того дня сюда никто не входил?

Девочка снова кивнула.— Я ничего не трогала, даже... Ну, я хотела рассмотреть дом, но не стала его трогать. Он стоит там. Больше ни у кого нет ключа.

— Нужно войти, — заявила Дженни. Внутри у нее все дрожало. Картонный дом найден. Неудивительно, что на это ушло так много времени, ведь он спрятан в заброшенном сарае, где малолетние воришки хранили краденое.

— Готовимся к битве? — спросила Ди. Она явно получала удовольствие от происходящего.

— Да. — Дженни заняла позицию напротив двери. Ди встала рядом и приняла боевую стойку, готовясь отразить или нанести удар. Они обе знали, как нужно открывать двери в картонном доме. — Анжела, отойди в сторону. Кэм, ты тоже.

— Начали!

Дженни повернула ключ и открыла дверь. Ничего не произошло. Солнечный свет про¬ник вглубь сарая, выхватив прямоугольник пыльного пола. Дженни зашла внутрь, Ди по¬следовала за ней, загораживая свет.

— Отойди в сторону, я ничего не вижу, Но она уже успела заметить: белая коробка лежала на полу. Она была открыта. Рядом сто¬ял картонный дом. Точно такой, как Дженни описала полиции. В викторианском стиле, три этажа с башенкой.

Ди хрипло выдохнула.

Когда Дженни, видела дом в последний раз, он был сильно помят. Она сама смяла его, чтобы уложить в коробку. Теперь он выглядел иначе. Его разгладили и склеили черной изоляционной лентой. Но не это испугало Дженни и заставило ее колени подогнуться.

Картонный дом выглядел так, словно его взорвали изнутри: снесли крышу,

разорвали стены, пробили полы. Как будто из него выскочил кто-то огромный.

На полу был нацарапан знак. Руна Уруз, разрывающая границу между мирами. Дженни видела такую же на внутренней стороне крышки коробки. Она была похожа на перевернутую букву «U», одна палочка длиннее другой.

С того места, где теперь стояла Дженни, буква выглядела не перевернутой, а обычной, причем одна палочка была слишком короткой. Как буква «J».

— Мы опоздали, — прошептала Дженни, поворачиваясь к Ди. — Он вышел на свободу.

Ди взяла ее за руку.

Дженни заметила, что из-за двери выглядывают Анжела и Кэм.

— Войдите.

Они шагнули внутрь.

— Это оно? То, что ты искала? — спросил Кэм. — Что с ним случилось?

— Что случилось с Пи-Си? — В глазах Анжелы был испуг.

— Думаю, он мертв, — тихо ответила она. — Мне очень жаль.

— Вы сообщите в полицию? О Пи-Си, обо мне, о сарае?

— Полиция не поможет, — отозвалась Дженни. — Мы уже обращались к ним. Они ничего не могут сделать. Может быть, никто ничего не может сделать... — Она замолчала. Ей в голову пришла идея, последняя надежда. — Анжела, ты говорила, что ничего не трогала здесь. Ты уверена в этом? Ты ничего не находила? Например, кольцо?

Девочка покачала головой. На всякий случай Дженни осмотрела пол. Кольцо было в доме. Возможно, оно закатилось куда-нибудь. Если ей удастся найти его и уничтожить...

Она проверила коробку, разворошила дом, но кольца нигде не было. Золотое кольцо, которое Джулиан надел ей на палец и от которого она попыталась избавиться, исчезло.Глава 8.

— Что мы можем сделать?

Друзья собрались в доме Одри, во второй гостиной, в которой взрослые не могли их побеспокоить. Майкл не отрываясь смотрел на Дженни.

— Хороший вопрос, — проскрипел Зак. — Действительно, что мы можем сделать?

— Не знаю, — шепотом ответила Дженни.

Картонный дом, вернее, то, что от него осталось, лежал на кофейном столике. Дженни принесла его сюда ради безопасности, но теперь они не знали, что с ним делать.

На прощанье она пожала руки Анжеле и Кэму. Ей хотелось поблагодарить их.

— Я знаю, что оказать нам помощь было непростым делом, — сказала она. — Теперь постарайтесь забыть обо всем. Дальше мы будем действовать самостоятельно. Но я всегда буду помнить то, что вы сделали.

Потом они с Анжелой обнялись.

Выйдя на улицу, она увидела Тома. Его «ровер» был припаркован позади автомобиля Ди. Он следил за ними, хотя Дженни не могла понять, зачем он это делал.

Теперь он сидел рядом с ней.

— Знаешь, мне кажется, тебе они не причинят вреда, — сказал он, обращаясь к ней.

— Кто это, они?

— Волк и змея. Как Джулиан называл их? Василиск и Вервольф.

Все замерли.

— Том, о чем ты?

— Они тоже на свободе. Это волк преследовал вас с Одри в понедельник. Волк из Сумеречного мира. Я видел его мельком той ночью. Это не собака.

Одри ахнула:

— Значит, мою машину поцарапал волк?

— Думаю, и змея где-то рядом.

Дженни закрыла глаза. Она вспомнила сухое шуршание по полу в компьютерном классе. Прикосновение к ноге. Шипение.

— О господи, так это действительно было! — воскликнула она. — Телефонные звонки... Они тоже реальные.

— Чертовы модели в мозгу, — ехидно сказала Ди и взглянула на Майкла.

Тот опустил голову и обхватил ее обеими руками.

— А как же сны? — спросила Одри. — Они тоже были реальностью? И то существо в моей кровати?

— Похоже, что да, — мрачно ответил Зак. — Или, может быть, Джулиан заставляет нас видеть во сне то, что хочет он.

— Нужно что-то предпринять, — сказала Ди.

— Что? — холодно спросил Зак. — Как противостоять Джулиану? Не забывай о змее и волке. Помнишь, как они выглядят?

— Думаю, это они убили Горда Уилсона, — вставил Том. — Я был на том месте, где нашли его тело.— Прекрасно, — фыркнул Майкл. — Мы не успели.

— Послушайте, мы все сейчас в шоке, — сказала Ди. — Давайте соберемся на уикенд у кого-нибудь дома и составим план.

— Может быть, у Тома? — предложил Майкл. — Я все равно буду в городе: мой отец улетает в Нью-Йорк на неделю.

Одри перевела взгляд с Дженни на Тома. Ее щеки покраснели: она терла их обеими руками.

— Мне неловко об этом говорить, но мы не можем, — призналась она. — По крайней мере я и Дженни. Мы приглашены на бал старшеклассников. Том вскинул голову:

— Что?

— Дженни и я. — Одри беспомощно развела руками. — Мы идем на бал.

— С Брайаном Деттлингером и Эриком Рэнкином, — с сарказмом произнес Майкл.

Том посмотрел на Дженни. Его лицо сделалось совершенно бледным, губы дрожали.

— Понятно, — медленно произнес он. Никогда Дженни не видела Тома таким.

Даже когда умерла его бабушка. Даже когда у его отца случился сердечный приступ. Невозмутимый Том Локк никогда не выглядел таким потрясенным.

— Все нормально. Этого следовало ожидать. — Он встал.

— Том!

— Там ты будешь в безопасности. Кроме того, как я уже говорил, тебе они не причинят вреда.

— Том... О господи, Том!..

Он вышел из гостиной. Дженни в отчаянии повернулась к Одри и Майклу:

— Довольны? Он ушел из-за вас!

— Ты думаешь, он и со мной не захочет встречаться во время уикэнда? — спросил Майкл.

Ди была серьезнее.

— Дженни, давай считать, что его здесь не было. Солнышко, он больше не с нами, и ты не сможешь его вернуть.

Слова Ди были правдой, и Дженни понимала это. Дженни ничего не потеряла, потому что ей нечего было терять.Сообщение

Это спам

— Ты права, — сказала она. — Не думаю, что бал поможет мне. — Она посмотрела на Одри.

Однако та не собиралась сдаваться.

— Почему ты так решила? Никто не знает, что он почувствует, когда увидит тебя с другим.

— Я не буду с другим.

— Ты собираешься позвонить Брайану и отказать ему?

— Да. — Дженни принялась рыться в су¬мочке в поисках записной книжки, потом сняла трубку и набрала номер. — Алло, Брайан? Это Дженни...

— Дженни, как я рад, что ты позвонила! Его реакция сбила ее с толку.

— Правда?

— Да. Я сам собирался позвонить тебе. Послушай, я совершенно забыл спросить, какого цвета твое платье.

— Мое платье?

— Знаю, мне следовало спросить раньше. — В его голосе звучал неподдельный восторг. — Но это не значит, что я не думал о тебе. Я уже заказал лимузин и столик в ресторане. Ты любишь французскую кухню?

— А... — Дженни почувствовала, что ее лоб покрывается испариной. — Э-э, конечно.

— Отлично. Так какого цвета платье? Одри подошла к Дженни и прижалась ухом с другой стороны трубки.

— Скажи золотистого, — прошептала она.

— Золотистого, — автоматически повторила Дженни и взглянула на Одри. — Нет, нет, только не это, — яростно зашептала она.

— Что? Золотистое? Великолепно! До завтра. Дженни положила трубку. Она не смогла отказаться.

— Видишь? — упрямо заметила Одри. — Я тоже страдаю. Майкл, перестань так на меня смотреть. Эрик мне не нравится.

Дженни размышляла о том, как она пойдет на бал.

— Я не могу надеть это платье, — сказала она Одри. — Том не разрешал мне надевать его, когда я была с ним. Если он узнает, что я надела его для Брайана, его хватит удар.

Одри довольно улыбнулась:

— Значит, от бала будет хоть какая-то польза.

Дженни мяла в руках отливающую золотом материю. Невозможно поверить, что она делала это. С одной стороны, на балу она будет в безопасности. «Королевский отель» — многолюдное место, и они с Одри будут в окружении большой толпы гостей.

Ночь прошла спокойно. Ни снов, ни кошмаров. Затишье перед бурей? Или... или произошло чудо, и все неприятности исчезли, вернулись в Сумеречный мир? Может быть, Джулиан решил оставить ее в покое?

«Не обманывай себя, Дженни», — вздохнула она и покачала головой. Избыток переживаний превращал ее в фаталистку.

Она снова смяла платье. В состав ткани входили золотистые нити, которые образовывали узор из цветов и листьев. Они мерцали и переливались, когда на них падал свет. Одри сходила с ума от этого платья, но она всегда носила только черное или белое.— Ты обязана купить его, — сказала она Дженни, увидев наряд в магазине,

— Но Том...

— Забудь о нем. Когда ты запретишь ему диктовать тебе, что надевать, а что нет? Ты должна купить это платье. Оно невероятно пойдет к твоим волосам и загорелой коже.

И Дженни купила его. Том никогда не разрешил бы ей надеть это платье. Оно было слишком коротким, слишком облегающим. В нем ее ноги казались такими же длинными, как у Ди.

Дженни надела его и, взяв расческу, зачесала волосы назад. Отойдя на шаг от большого зеркала, она изучила свое отражение. Да, платье действительно было настоящим произведением искусства. Она выглядела как принцесса, но чувствовала себя словно девственница перед жертвоприношением.

— Дженни, — в дверь ее комнаты постучала мама, — он пришел.

Дженни бросила последний взгляд в зеркало:

— Иду.

Брайан онемел, когда увидел ее. К сожалению, то же самое произошло с мистером Торнтоном.

— Джим, эй, Джим, — тормошила его мать. Она увела отца Дженни в кухню, убеждая его в том, что их дочь всегда была ответственной девочкой, а мать Брайана — член Лиги добровольных помощников церкви.

— Это для меня? — спросила Дженни, указывая на коробку, которую Брайан прижимал к груди.

Он протянул ей коробку. Внутри оказался букетик миниатюрных роз бледно-желтого цвета.

— Они прекрасны!

— М-м-м, — промычал Брайан. Он взял букет из ее рук и с сомнением посмотрел на низкий вырез ее платья. — М-м-м.

— Я сама приколю, — сказала Дженни и закрепила цветы на плече. Затем они уехали.

Брайан выглядел великолепно в темно-синем смокинге, который очень шел к его светлым волосам. В ресторане все прошло без приключений. Брайан восхищался каждым словом и жестом Дженни, и ей было легко с ним. Он не был таким, как Том, но оказался очень милым парнем. Действительно очень милым.

Арендованный для бала отель сверкал огнями. Парковка была запружена «мерседесами» и «кадиллаками», повсюду сновала прислуга в красной униформе.

Выйдя из лимузина, Дженни поняла: бал для старшеклассников был похож на бал для воспитанников средней школы, над которым поработала добрая волшебница. Все было больше, грандиознее, ярче.Они прошли мимо колонн из итальянского мрамора и оказались в сказочном ми¬ре. Повсюду лежали ковры, на которых бы¬ли расставлены огромные вазы с живыми цветами, сверкали люстры из богемского хрусталя.

У Дженни перехватило дыхание.

Это было... невероятно. Она словно очутилась в средневековом замке. Высокие потолки, огромные настоящие деревья, роскошные шторы.

— Как красиво! — воскликнула она, на мгновение забыв обо всем на свете.

Она посмотрела на Брайана: он не отрываясь смотрел на нее.

Столы были накрыты с соответствующей роскошью. Для каждого гостя была приготовлена маска, она лежала рядом с тарелкой.

— Маскарад. — Брайан надел серебряную маску. — Не надевай свою, — посоветовал он. — Без нее ты выглядишь потрясающе!

Дженни отвела взгляд.

— Очень красивые цветы, — сказала она, меняя тему разговора.

Розы словно светились золотистым светом. От их пьянящего аромата у Дженни кружилась голова.

— Признаюсь, это не моя заслуга. Я заказывал белые. Должно быть, флорист что-то перепутал. Но получилось замечательно.

Дженни вздрогнула. Непонятно почему ее вдруг охватила тревога.

В это время их окружили друзья Брайана. Один из них уставился на Дженни, а затем что-то прошептал Брайану.

— Спорю, сегодня ты задержишься допоздна, — услышала Дженни.

Брайан покраснел, а Дженни громко произнесла:

— Vada via, cretino. — В переводе это означало что-то вроде: «Отвали, придурок». Этому научила ее Одри.

Парень ушел, бормоча:

— А говорили, что она милая!

Брайан поспешил рассыпаться в извинениях.

«Какой он милый, — подумала Дженни. — Мне его очень жаль...»

Они немного поболтали, потом Брайан предложил:

— Потанцуем?

Они вышли на площадку. Дженни и раньше танцевала с другими парнями, правда, нечасто. Тому это не нравилось. В зале царил полумрак, что создавало романтическую атмосферу. Брайан положил руки на плечи Дженни, а она склонила голову ему на грудь и намеренно отвернулась в сторону.

— Смотри, там Одри! — воскликнула она неожиданно, заметив копну темно-рыжих волос. — Пойдем к ней!

На Одри было облегающее черное платье с розовым шлейфом. В ее ушах мерцали бриллианты.

— Дженни! — воскликнула она, оглядев подругу со всех сторон. — Ты сенсация вечера.

Они немного поболтали, а потом Одри и Эрик отправились танцевать, и ей пришлось сделать то же самое. Во время танца она замерла в объятиях Брайана, уставившись взглядом в темный паркет.

Он явно увлекся ею. Дженни поняла это по выражению его глаз, по тому, как он вел ее в танце, как говорил с ней. Он был очень милым и приятным парнем, но она не чувствовала симпатии к нему.— Позже можно сходить на пляж, — предложил он.

Дженни думала только о том, как бы сбежать, и ненавидела себя за это. Ей страшно хотелось, чтобы кто-нибудь избавил ее от Брайана. И такой человек нашелся.

Какой-то парень приблизился к ним и разбил их пару. Тщательно скрывая

свою признательность, Дженни уткнулась в плечо незнакомца, лицо которого было скрыто под черной маской.

Впрочем, Дженни не особенно интересовало, кто избавил ее от Брайана и от чувства вины за то, что она явилась на этот бал. «Нужно извиниться перед Брайаном и объяснить ему все, — подумала она. — Должно быть, он меня возненавидит и даже оставит одну в отеле». Дженни надеялась, что так и произойдет.

Новый партнер лишь слегка касался ее. Кружась с ним в танце, Дженни вспоминала бал в средней школе. На ней тогда было старомодное платье с кружевами, которое очень нравилось Тому. Одри была одета в классическое черное, а Саммер выбрала наряд нежно-голубого цвета. Том выглядел великолепно в строгом черно-белом костюме. После бала, смеясь и дурачась, они отправились в «Макдоналдс» прямо в бальных нарядах. Это было здорово, потому что они были вместе.

Теперь она находилась в сказочном мире, в окружении незнакомцев.

Эта мысль тревожила ее.

Новый партнер увлек ее в сторону, и они оказались рядом с балконом. Дженни испытала странное чувство: будто они одни во всем зале и будто время замедлило свой бег. Солистка запела новую, неизвестную песню — необычную, завораживающую, пронзительную.

Дженни не могла разобраться в своих ощущениях. Она не решалась поднять голову и рассмотреть партнера: это считалось дурным тоном.

Они вышли на балкон, и Дженни взглянула в сторону океана. Миллионы огоньков отражались от воды, придавая океану загадочный вид.

Балкон был пуст.

«Нужно уходить... О господи, придется снова сказать: «Vada via, cretino».

Но силы покинули ее, и она не могла сопротивляться.

Музыка доносилась откуда-то издалека. Дженни не разбирала слов, только отдельные ноты, чистые и прозрачные, как капли воды. Шум океана перекрывал звуки музыки. Они стояли у перил, и было слышно, как волны накатывают на берег. «Странный звук, — подумала Дженни. — Протяжный, бесконечный...»

Сш-сш-сш-сш-сш-сш-сш-сш...

Она вздрогнула всем телом и попыталась высвободиться, но партнер не отпускал ее. Одной рукой он впился в ее плечо, другой удерживал голову. Она не могла ни пошевелиться, ни закричать. Она больше не слышала музыку.

Она приподняла голову и заметила, как сильно контрастирует черный смокинг ее нового партнера с абсолютно белыми, как у альбиноса, волосами. Белыми, как изморозь, белыми, как зима...

Или как смерть...

Голос прошептал ей прямо в ухо:

— Истощение.

Нет, не так. Более протяжно:

— И-и-с-сто-щ-щ-ще-ни-е-е-е...Глава 9

У Дженни потемнело в глазах. На мгнове¬ние память отбросила ее назад, к тому момен¬ту, когда ее, Тома и остальных втянуло в игру, в Сумеречный мир. Ее чувства точно так же заволокло туманом, она падала в пустоту, ощу¬щая всепоглощающий ужас.

Но сознания Дженни не потеряла. Ей хо¬телось, чтобы это произошло, но она по-пре¬жнему оставалась в объятиях незнакомца.

Он убьет ее! Это его голос она слышала по телефону. Это он послал волка-призрака следить за ней и Одри, это по его воле змея оказалась в компьютерном классе. Он убил Горди Уилсона.

В ее голове все еще звучал странный, заво¬раживающий шепот: «Истощение...»

Горло Дженни сжал спазм, она всхлипнула. Страх придал ей сил, и она снова попыталась освободиться.

К удивлению, он отпустил ее. Она сделала два шага назад, уперлась в балконный поручень и осмелилась взглянуть на него. Ей казалось, что она готова, но подго¬товиться к встрече с Джулианом было невоз¬можно.

В прорезях черной маски его глаза перели¬вались, словно ртуть. Его волосы сияли в по¬лумраке, словно лунный свет на воде. Все в нем было острее, ярче, мощнее, чем в обыч¬ном человеке. И это казалось странным, ведь мир, в котором он существовал, нельзя было назвать реальностью.

Теперь он явился в ее мир. Он стоял рядом и был способен на все. Он излучал опасность, угрозу.

Сердце Дженни готово было выпрыгнуть из груди.

— Знаешь, желтые розы к измене, — ска¬зал он.

Она вспомнила этот голос, словно плеск воды о камни, и невольно коснулась букетика, приколотого к платью. Очаровательные мини¬атюрные бутоны с золотистыми искрами. Брайан удивился, увидев их: «Должно быть, флорист перепутал...»

— Ты прислал их, — сказала она.

Ее голос дрожал от страха и стыда. Ей хо¬телось сорвать цветы и растоптать их.

—Конечно. Разве ты не догадалась?

Ей следовало догадаться, но она оказалась слишком глупа. Весь вечер она вела себя глу¬по, например, танцевала с незнакомым пар¬нем, напрочь забыв о том, что Джулиан мог принять любой облик. Дженни было чего опа¬саться. Во время их последней встречи она предала его, солгала ему, заставила поверить и даже довериться ей. А потом загнала в ло¬вушку, словно джинна в бутылку. Дженни могла догадываться о чувствах, которые он ис¬пытал, поняв, что она сбежала. Теперь он пришел отомстить.

— Почему ты этого не делаешь? — спросила она. Ее голос звучал спокойно и уверенно. — Давай, убей меня!

—Ты думаешь, я этого хочу?— Ты же сделал это с Горди Уилсоном. Джулиан улыбнулся. О господи, она забыла его улыбку! Улыбку голодного волка, от которой можно лишиться чувств.

— Я лично не убивал его.

Дженни бросила быстрый взгляд вниз, на пляж. Страх рос внутри нее, становясь все больше и больше. Если он не сбросит ее с балкона, возможно, придется прыгнуть самой, потому что быстрая смерть намного лучше того, что он задумал...

— Давай, сделай это, — повторила она - Покончи с этим.

— Хорошо, — сказал он и поцеловал ее. Она думала, что помнит его поцелуи. Но память обманывала ее. Она словно вновь оказалась в картонном доме и пережила шок, который испытала при первом прикосновении Джулиана. Когда ее обнимал Том, она чувствовала уверенность и безопасность. С Джулианом все было по-другому. Это было безумие, головокружение, потрясение. Ее пронзали тысячи электрических разрядов.

«Нет, я не могу, это неправильно! Это неправильно, он — воплощение зла. Я не могу ничего чувствовать по отношению к нему. Я сказала Тому, что ничего не чувствую...»

Ее тело ничего не желало слушать...

«Он хочет убить меня...»

Но он целовал ее так нежно и долго, словно они были не охотником и добычей, а страстными любовниками, встретившимися после долгой разлуки.

И Дженни ответила на его поцелуи. Ее руки обвили его шею. Губы Джулиана стали более настойчивыми, и она открыла глаза.

— Дженни, — произнес он, не выпуская ее из объятий, — теперь ты видишь, что происходит? Ты не можешь больше сопротивляться. Ты пыталась убить то, что существует между нами, но тебе не удастся убить мою любовь к тебе.

— Нет, — прошептала Дженни.

Его лицо было совсем близко. В маске оно казалось еще прекраснее и... опаснее. Она не могла отвести от него взгляд.

— Мы предназначены друг для друга. Это наша судьба. Ты сопротивлялась, но теперь все кончено. Смирись, Дженни. Позволь мне любить тебя.

— Нет! — Она оттолкнула его с неожиданной силой.

Ярость исказила его лицо, но он быстро взял себя в руки.

— Ты будешь сопротивляться до конца? Хорошо. Ты невероятно привлекательна, когда сердишься. Я жаждал увидеть тебя такой. Я был доведен до истощения...

— Не надо...

— Мне нравится платье, — продолжал он, не обращая внимания на ее слова. — Конечно, с чисто эстетической точки зрения. И мне нравится, как лежат твои волосы. Так ты выглядишь еще более красивой и... страстной.Дженни действительно почувствовала себя красивой и страстной. Она почувствовала себя желанной. Это было неправильно, но его глаза заставляли ее поверить в то, что она была самой красивой из всех женщин с начала времен.

Но страх не отпускал ее.

Джулиан взял ее за руку. Она почувствовала, как что-то скользнуло по ее пальцу. Кольцо. Холодный металл коснулся кожи, словно ледяной обруч.

То самое золотое кольцо, которое она выбросила.

Джулиан произнес слова клятвы:

Кольцо — знак верности моей –

Не даст нарушить мой обет.

Все отвергаю — тебя выбираю.

Дженни закрыла глаза.

— Ты помнишь? Я говорил тебе, что эти слова необратимы. Дженни, ты поклялась мне. Отныне и навсегда.

Если бы тьма обрела человеческое лицо, если бы силы ночи превратились в человеческое существо, они бы напоминали Джулиана.

И она принадлежала ему. Как в старом фильме ужасов. Невеста дьявола. Она обещала быть с ним, и теперь у нее нет другого выхода.

Вернее, так думала только часть ее существа. Та, о которой она не подозревала до встречи с Джулианом. Которая заставила ее измениться. Дикая, необузданная, азартная.

Именно эта ее часть отвечала Джулиану, заставляла сердце биться сильнее, а колени подгибаться. Однажды в Лос-Анджелесе Дженни пережила землетрясение. Земля уходила из-под ног, казалось, что она вот-вот погибнет. После этого ноги сделались ватными, как сейчас.

— Я вернулся, чтобы потребовать то, что принадлежит мне. Дженни, ты сама выбрала свою судьбу. Ты обречена. Так действуют руны и заклятия, которые ты произносила или писала. Ты полагала, что делаешь добро?

Она не знала, что думать. Нужно было спасать Тома и остальных, и ради этого она была готова на все.

— Это... Я не могла... это несправедливо, — запинаясь, произнесла она.

— Справедливость... Давай не будем начинать все с начала. Жизнь несправедлива сама по себе. Ты обещала быть со мной.

Дженни хотела возразить, но не находила слов, потому что он был прав. Она действительно дала ему слово, произнесла клятву, зная, что связывает себя навечно. Да, она надеялась, что ей удастся избавиться от Джулиана, но этого не произошло.

Джулиан начертил в воздухе какой-то знак, похожий на вазу, лежащую на боку:

— Пертро — руна азартных игр и гадания. Она напоминает чашу для игральных костей.Дженни не понимала, куда он клонит.

— Я расскажу тебе о людях, которые открыли эти руны, которые обожали игру, сходили по ней с ума. Они были готовы спорить на что угодно, на собственную свободу, Все ради одного броска. И если они проигрывали, то шли в рабство с радостью, потому что выполняли данное обещание. Они всегда играли по правилам. Честь была для них превыше всего.

Дженни поежилась. Ей вдруг стало очень холодно, захотелось где-нибудь спрятаться.

— А ты собираешься выполнить свое обещание?

Что она могла ответить? Что не собиралась его выполнять? Вначале Джулиан силой вовлек ее в игру, но потом она последовала за ним добровольно. Ей хотелось испытать азарт, она искала приключений. Ее вина заключалась лишь в том, что она прикоснулась к запретному.

Дженни закусила нижнюю губу и взглянула на Джулиана. Ей было нелегко встречаться с ним взглядом, но она переступила через себя. Ей нет прощения, но она не собиралась держать слово.

— Ты знаешь, я могу заставить тебя.

Она кивнула. По крайней мере она не пойдет за ним без сопротивления.

Он повернулся лицом к океану. Дженни ждала.

— Что ты скажешь, если я предложу тебе сыграть в новую игру?

— О нет, — прошептала Дженни. Джулиан продолжал:

— Я мог бы заставить тебя, но я даю тебе шанс. Дженни, одна попытка. Если ты победишь, я освобожу тебя от обещания. Если проиграешь — тебе придется его выполнить. — Он смотрел на нее мерцающими в лунном свете глазами. — Ты будешь играть или мы решим все здесь и сейчас?

«Не паникуй! Думай! Один шанс лучше, чем ни одного».

Упрямая часть ее сознания вновь ответила на вызов, готовая встретиться с опасностью, риском, возбуждением.

— Одна попытка, — тихо повторила она. — Я буду играть.

Он хищно улыбнулся:

— Тогда никаких карт в рукаве, никаких поблажек ни для кого из игроков.

Дженни замерла.

— Подожди... — начала она.

— Ты думаешь, я позволю еще раз одурачить себя? Эта игра не на жизнь, а на смерть, как и предыдущая.

— Но это будет наша игра: моя и твоя, — в отчаянии сказала Дженни.

— Нет. — Его глаза превратились в узкие щелки. — В игре будут участвовать все игроки. Все, кто был в картонном доме. Ни больше, ни меньше. На моей стороне играют Вервольф и Василиск. На твоей — все, кто помог тебе обмануть и предать меня. Я буду ловить их одного за другим, начиная с Красной Шапочки.

— Нет, — в ужасе ахнула Дженни.

«Что я наделала? В прошлой игре Саммер поплатилась жизнью...»

— Да. Игра начинается прямо сейчас. Отыщи мое логово, и ты помешаешь мне увести их в Сумеречный мир.— Увести кого?

— Твоих друзей. Найди их, после того как я их поймаю, и подари им свободу. Если не сможешь, — улыбнулся он, — я заберу их всех.

Дженни ничего не соображала. Ее охватила паника. Она не понимала правил и не представляла, в какую игру ей предстоит играть.

— Джулиан...

Молниеносно, как кошка или атакующая змея, он наклонился и поцеловал ее. Дженни ответила на поцелуй раньше, чем успела что-либо сообразить. Оторвавшись от ее губ, он на мгновение прижал девушку к своей груди. Она слышала, как бьется его сердце. «Совсем как у человека», — подумала она.

— Новая игра называется «Ягнята и монстры», — прошептал он ей на ухо и исчез — перепрыгнул через перила и растворился в темноте.

Дженни осталась одна.

До ее ушей вновь донеслись звуки музыки. Может быть, это был сон, но она все еще помнила прикосновение губ Джулиана.

Дженни оглянулась по сторонам. Джулиан сказал, что игра начинается прямо сейчас. Он никогда не бросал слов на ветер. Но она не заметила ничего необычного. Бал продолжался, внизу по пляжу прогуливались парочки. Одна из них привлекла внимание Дженни.

Одри! Это ее рыжие волосы блеснули внизу. А парень рядом с ней, должно быть, Эрик. Они шли по песку, держась за руки.

«Игра начинается прямо сейчас... Я буду ловить их одного за другим, начиная с Красной Шапочки».

Красная Шапочка, рыжие волосы Одри...

— Одри! Одри! — закричала Дженни изо всех сил.

Музыка и океанские волны заглушили ее крик. Дженни растерялась.

Одри и Эрик уже почти покинули круг света и углубились в тень.

— Одри!

Одри обожала танцы. Они были ее страстью. Блестящие наряды, комплименты, музыка... Это даже лучше, чем поход по магазинам.

Эрик ей не нравился. Она целовалась с ним просто так и ничего не могла с собой поделать. Для американца Эрик целовался совсем неплохо. Конечно, не так хорошо, как Майкл. Майкл Коэн умел целоваться лучше всех на свете, хотя по нему этого не скажешь. Это был большой секрет, и Одри намеревалась сохранить его.

Думая о Майкле, она испытывала небольшие угрызения совести. Но она же сказала ему, что не интересуется Эриком! Она просто помогала Дженни. Именно она все это время пыталась успокоить взволнованного Брайана,

— Эрик, — сказала она, поправляя прическу, — нам лучше вернуться назад.

Он стал возражать, но Одри уже повернула назад. Она и не думала, что они ушли так далеко. Сделав несколько шагов, она заметила краем глаза какое-то движение. Слева, в густой тени. Может быть, это какой-нибудь зверек или птичка?— Эрик, пойдем.

— Иди, если хочешь, — надулся он.

«Ах так!» — Она пошла, стараясь идти как можно быстрее, но ноги вязли во влажном песке.

Огни отеля казались невероятно далекими, а расстилающаяся справа океанская гладь — бесконечной. Одри шла по границе между тьмой и водой. Она почувствовала себя крошечной и уязвимой. Ощущение было настолько неприятным, что она резко повернулась, вглядываясь в темноту. Но ничего не было видно. Возможно, поблизости действительно ничего не было.

Вдруг она услышала вскрик за спиной и, обернувшись, заметила какие-то тени, похоже, кто-то дрался.

— Эрик? Эрик!

Еще один крик, более громкий и страшный. Потом рычание. Громкий утробный звук, какой издают животные.

— Эрик! Эрик, что с тобой?

Тишина.

— Эрик? — Одри сделала неуверенный шаг в темноту.

Что-то надвигалось на нее. Одри попыталась сфокусировать зрение и совершила ошибку. Когда она разглядела то, что двигалось к ней, оно подошло почти вплотную.

«О господи, невероятно! В Сумеречном мире волк выглядел как обычный волк. Огромный, мощный, но волк. Эта же тварь была... призраком. Как будто его нарисовали в воздухе светящейся краской. Набросали грубыми мазками».

Но его звериный рык был реальным.

Одри повернулась и побежала.

Призрак преследовал ее. Она слышала урчание, ощущала его дыхание за своей спиной. Песок засасывал, тормозил движение. Она бежала как в замедленной съемке.

Еще немного, и она доберется до света. Если только успеет. Теперь свет казался ей далеким и недостижимым.

Перед ней разверзлась земля. Во всяком случае, это выглядело именно так. В сером песке возникла черная дыра с синеватым свечением по краям.

Одри успела вовремя остановиться. Не веря своим глазам, она упала на колени и заглянула в дыру. Никогда раньше она не видела ничего подобного. Черная бесконечность. Где-то очень далеко мерцало голубоватое пламя.

Одри вскочила и метнулась влево, к растущим по краю пляжа кустам. Возможно, там ей удастся найти укрытие. Но призрак оказался проворнее. Он обошел ее слева, заставляя повернуть назад и оттесняя обрат¬но к дыре.

Одри споткнулась и упала. Горячее дыхание обожгло шею. Она попыталась закричать, но дыхания не хватало. Тогда она поползла вперед на четвереньках.

Прямо туда, куда ее вынуждали двигаться. Но она поняла это слишком поздно. Дыра оказалась перед ней, и на этот раз она не мог¬ла остановиться.Глава 10.

В последний момент что-то с силой толкнуло ее в бок. Она упала лицом в песок. Где-то рядом дрались. Как будто целая футбольная команда сцепилась друг с другом. Фырканье, надсадное дыхание, визг. Взметнулся фонтан песка, и все внезапно прекратилось.

Одри некоторое время лежала неподвижно, потом перекатилась на бок и открыла глаза. Около нее на песке сидел Том. Его волосы были растрепаны, на лице кровоточили ссадины. Он тяжело дышал. В руках он сжимал армейский нож, лезвие которого потемнело от крови. Волк исчез. Дыра тоже.

— Он мертв? — борясь с приближающейся истерикой, спросила Одри.

— Нет. Он исчез в этой воронке. А потом исчезла и сама воронка.

— Понятно, — пробормотала Одри, теряя сознание.

— Одри! Где ты? Одри!

Одри едва расслышала этот крик. Но в нем было столько страха, что она заставила себя приподняться и помахала рукой.

— Мы здесь! — крикнул Том. — Сюда! Через мгновение Дженни упала на колени возле подруги:

— Что случилось? Как ты?

— Здесь был волк, — ответил Том. — С ней все в порядке. Это от волнения.

— А ты? Том, ты в крови!

— Там Эрик. Не уверена, что с ним все в порядке, — слабым голосом произнесла Одри.

— Я пойду посмотрю, — сказал Том, выс¬вобождаясь из объятий Дженни.

— Что случилось? — спросила Дженни.

— Он пытался загнать меня в воронку. В дыру, — повторила Одри и описала то, что видела. — Не знаю зачем, но он хотел, чтобы я прыгнула туда.

— Одри, это моя вина. Если Эрик погиб...

— Он не погиб, — раздался голос Тома. — Он дышит. Я не вижу следов крови. Волк его не тронул. Ему была нужна Одри.

Только теперь Дженни спросила:

— А что ты здесь делаешь?

Том посмотрел в сторону океана:

— Я надеялся, что здесь ничего не случится, но не был в этом уверен. Болтался около отеля — так, на всякий случай. Когда я увидел, что Одри вышла на пляж, то пошел за ней.

— О, Том, — вздохнула Дженни.

— Слава богу, что ты был рядом, — сказала Одри, поднимаясь. Тело ныло от синяков и ссадин, но в целом она была в порядке. — Жаль, что тебе не удалось спасти и мое платье. Когда они поднимались по песчаному холму в направлении отеля, она добавила: — На самом деле ты, кажется, спас мне жизнь. И наплевать на платье.— В полицию об Эрике должен сообщить кто угодно, только не мы, — заявила Дженни. — Во-первых, мы не можем терять время; во-вторых, они могут разлучить нас. Но, с другой стороны, мы не должны бросить его здесь.

Она дрожала всем телом, но была настроена решительно и твердо знала, что делать.

— Почему мы не можем терять время? — спросил Том.

— Потому что нужно связаться с остальными, — ответила Дженни. — Нам необходимо срочно собраться. Я все объясню позже. А пока доверьтесь мне.

На лице Тома промелькнуло недоумение, но он согласно кивнул.

— Хорошо, только дай мне несколько минут. Я приведу себя в порядок, а потом сообщу портье о том, что на пляже кто-то потерял сознание. После этого мы можем уехать.

Дженни написала короткую записку для Брайана, в которой извинялась за то, что вынуждена покинуть бал, и попросила Тома передать сообщение.

Когда он ушел, она прислонилась к стене и закрыла глаза. «Только не падай в обморок», — приказала она себе.

— Одри, нужно позвонить нашим родителям и придумать какую-то причину, по которой мы не будем ночевать дома. И еще надо решить, куда пойти. Интересно, сколько стоит номер в отеле?

Одри пыталась поправить прическу. Зажав в губах шпильки, она взглянула на Дженни. Говорить она не могла, но взгляд был достаточно красноречив.

— Мы не собираемся заниматься чем-то опасным, — заверила ее Дженни. — Но нам нужно многое обсудить. Кроме того, я думаю, что мы будем в безопасности, находясь вместе.

Одри вытащила шпильки и сказала:

— Как насчет квартиры Майкла? Его отец уехал на неделю.

— Отличная идея! Теперь осталось придумать, как объясниться с родителями, и дело в шляпе.

В конце концов они сошлись на старом приеме двойного прикрытия: Дженни позвонила домой и сказала, что ночует у Одри, Одри предупредила домашних, что останется у Дженни. Потом они позвонили Ди и договорились, что она приедет к отелю. Том заехал за Заком и привез его в дом Майкла.

В половине второго ночи все были в сборе.

— Кофе, — стонал сонный Майкл. — Ради всего святого!

— Кофеин замедляет физический рост и ухудшает зрение, — назидательно заявила Ди.

— А почему у тебя в холодильнике нет ничего, кроме майонеза и диетической колы? — подала голос Одри.

— Там где-то должен быть сыр, — крикнул Майкл. — А в буфете есть крекеры. Если ты меня любишь, принеси мне колу и объясни, что происходит. Я ужасно хочу спать.

— Меня чуть не убили! — Возмущенная Одри ворвалась в комнату и сунула Майклу банку колы. — На, держи.Она раздала напитки и крекеры всем собравшимся, за исключением Ди, которая только фыркнула при виде угощения.

«Какие мы разные», — подумала Дженни.

Майкл и Одри уселись на диван. На нем был серый спортивный костюм, служивший пижамой, на ней — разорванное, грязное вечернее платье. Рядом стояла Ди в велосипедных шортах и топике цвета хаки.

Том расположился в кресле. Ему очень шли узкие джинсы, синий пуловер и ветровка. Зак сел на пол. Сама Дженни пристроилась на подлокотнике кресла и резко выделялась из всей компании сияющим золотом нарядом. Мысль о том, что нужно переодеться, совершенно вылетела у нее из головы.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — спросил Майкл, отправляя в рот очередной крекер.

— Пусть начнет Одри, — сказала Дженни и сжала руки, пытаясь унять дрожь.

Одри сбивчиво рассказала о событиях минувшего вечера.

— А что это за дыра? — переспросил Майкл, когда она закончила. — Прости, что задаю такой вопрос, но почему волк просто не убил тебя? Если, конечно, это был тот самый, что расправился с Горди Уилсоном.

— Потому что это игра, — ответила Дженни. — Новая игра.

Ди напряженно посмотрела на нее.

— Ты встречалась с Джулианом, — безапелляционно заявила она.

Дженни кивнула и еще сильнее прижала руки к коленям. Том посмотрел на нее и отвернулся. Она заметила, как сильно напряглись его плечи. Зак побледнел. Майкл громко свистнул.

— Расскажи, — потребовала Одри.

И Дженни рассказала. Конечно, не все, только самое главное. Например, она умолчала о поцелуях.

— Он сказал, что дает мне шанс освободиться от обещания, — закончила она. — Он сыграет с нами в новую игру, в которой будем участвовать мы все. Она называется «Ягнята и монстры».

— Как та, в которую играли дети? — нахмурилась Одри.

— Что за «Ягнята и монстры»? — не на шутку встревожился Майкл. — Никогда о такой не слышал.

— То же самое, что «Полицейские и воры», — объяснила Дженни. — Начинается, как игра в прятки. Монстр водит, ягнята прячутся. Монстр находит ягненка, тащит его в свое логово и держит там как пленника, пока кто-то другой не освободит его.

— Или пока монстр не соберет всех ягнят, — добавила Одри. — Тогда он их съест.

— Интересная игра, — мрачно хмыкнул

— Если мы играем, то нужно выяснить правила, — сказала Ди.

— Мы можем не играть, — возразила Дженни.Все посмотрели на нее. Дженни почувствовала, что краснеет. Она думала о подобном исходе с того самого момента, как увидела идущую по пляжу Одри.

— Что ты хочешь этим сказать? — подозрительно спросила Ди.

Дженни разразилась истерическим смехом:

— Ну, я могу все остановить прямо сейчас.

Ее поразило то, с какой яростью друзья принялись выражать свой протест.

— Нет! — закричала Одри.

— Мы должны сразиться с ним, — сказала Ди, нанося удары по воображаемому противнику. — Дженни, будь уверена.

— Мы будем драться, — уверенно произнес Том.

— Эй, подождите... — начал Майкл, но тут же получил тычок под ребро от Одри. — Я хотел сказать, тебе лучше с ним не связываться.

— Вот именно, тебе лучше с ним не связываться, — согласилась с ним Одри, — Так как именно меня хотели поймать сегодня, я вполне имею право говорить это.

— Мы не позволим, — добавила Ди. — Это и наша проблема тоже.

Дженни покраснела до корней волос. Она чувствовала себя виноватой. Они не догадывались, что она едва не сдалась, причем добровольно.

— Он — воплощение зла, — сказал Том. — Ты не можешь позволить злу победить, Дженни, не можешь!

— Мне кажется, спорить не о чем, — вмешался Зак. — Потому что, насколько я понял, Дженни уже дала согласие на новую игру.

— Да, — кивнула Дженни. — Но я надеялась, что он оставит вас в покое, поэтому и согласилась.

— Он сказал, что игра началась. А это значит, что...

— Это значит, что она уже ничего не сможет изменить. Даже если захочет, — закончила за Зака Одри.

— Повторяю, — зло улыбнулась Ди, — нам необходимо знать правила.

Все переглянулись, и Дженни поняла, что они снова вместе. Даже Том. Как в старые времена. Один за всех, и все за одного.

Она села рядом с Томом.

— Что нужно сделать, чтобы победить? — спросила Одри.

— Не дать себя поймать, — хмыкнул Зак. Майкл порылся в коробке с крекерами и спросил:

— Но как? Мы же не можем сидеть здесь вечно.

— Все не так просто, — сказала Ди. — Послушайте, это совсем другая игра, не так ли? В первый раз, в картинном доме, была гонка. В гонке нужно прийти к финишу за определенное время или, например, раньше других.

— Как в настольных играх! — воскликнул Майкл. — Помните? Бросаешь кубик и передвигаешь фишку на выпавшее количество ходов. Если попал не на ту клетку, возвращаешься обратно. То же самое и в картонном доме...— Да, например, падаешь с третьего этажа, — вставила Ди. — Хорошо, существует множество таких игр. — Она принялась ходить взад-вперед по комнате. — Но есть еще охотничьи игры, самые древние из всех. Например, прятки. Их придумали, чтобы научиться выслеживать диких животных.

— А ты откуда знаешь? — удивился Майкл.

— Мне рассказывала Эба. Пятнашки — это имитация ловли домашних животных. Новая игра Джулиана — это сочетание охоты и ловли.

Том пожал плечами.

— Он хочет переловить всех, словно животных.

— Трофеи, — тихо произнес Зак. — Как у моего отца.

— Нет, не как у твоего отца, — возразила Ди. — Он убивал животных. Здесь же, похоже, нас будут сажать в клетку. И только потом убьют всех разом.

Майкл поперхнулся колой.

— Так и будет, — продолжала Ди. — Он не сказал, что будет убивать нас одного за другим. Нет, он будет ловить нас до тех пор, пока оставшийся на свободе не вызволит пойманных из его логова.

Майкл вытер рот и прохрипел:

— Давайте сразу найдем это логово и положим конец всему.

— В том-то все и дело! — воскликнула Ди, устроившись на подоконнике. — Как его найти?

— Мы не сможем, — покачал головой Зак. — Это невозможно.

Том продолжал смотреть куда-то в пустоту.

— Должен быть другой способ, — начал он, но осекся и покачал головой.

Дженни не нравилось выражение его лица и то, что в его глазах появились злые огоньки.

— Том... — начала она, но Одри ее перебила.

— Дженни, а он говорил тебе что-нибудь о своем логове?

— Нет. Только то, что он запрет нас там перед отправкой в Сумеречный мир.

— Это значит, что оно не в Сумеречном мире, — сделала вывод Ди:

— Но туда попадают через воронку, — добавила Одри.

— Кстати, о воронках, — сказал Майкл. — Мне они кажутся весьма интересными.

— Может быть, потому что одна из них в твоей голове, — съязвила Одри.

Майкл испуганно посмотрел на нее, но в его взгляде не было обиды.

— Я не об этом, — задумчиво произнес он. — Они мне напомнили кое-что. Одну книгу. Она должна быть где-то тут, на полках.

Он повернулся к массивному книжному шкафу, главной достопримечательности этой комнаты. Отец Майкла был писателем-фантастом, поэтому в квартире была масса странных вещей: модели космических кораблей, рекламные плакаты, различные маски, но главное — книги. Книги заполняли полки и стопками лежали на полу. Как обычно,

Майкл не смог отыскать то, что было нужно.— Ладно, — махнул рукой он. — Амброуз Бирс — автор трилогии о странных исчезновениях. Там есть история шестнадцатилетнего мальчика по имени Чарльз Эшмор. Однажды ночью после снегопада он отправился к ручью за водой. Вышел из дома и не вернулся. Его родные отправились на поиски и обнаружили следы на снегу. Следы обрывались на полпути к ручью. Больше никто и никогда не видел его, — закончил он драматическим шепотом.

— Прекрасно, — вздохнула Дженни. — И что ты хочешь этим сказать?

— То, что эта история может оказаться совсем не выдумкой. В книге есть еще одна часть. Ее написал немецкий ученый, кажется доктор Герн. Он выдвинул теорию об исчезновении людей. Он считает, что в нашем мире имеются аномальные места — как дырки в сыре.

— И этот парень провалился в одну из них? — заинтриговано спросила Ди.

— Провалился или его затащили. Все может быть. Но если действительно такие дыры есть и Джулиан может контролировать их?

— Интересная идея, — пробормотала Ди. — Мне нравится.

— Ты хочешь сказать, что все люди, которые исчезают, отправляются в Сумеречный мир? — спросила Одри.

— Может быть, не все, а только некоторые. Может быть, эти дыры — лишь промежуточное место между мирами. В той истории говорилось, что мать мальчика пришла на это место на следующий день и услышала голос сына. С каждым днем голос становился все тише и тише, пока совсем не смолк.

— Промежуточное место, — задумчиво проговорила Дженни. — Как магазин «Иные игры»...

— Как логово Джулиана, — добавила Ди. — Место, где он собирается держать нас, пока не отправит в Сумеречный мир.

— Вы слышали об аномальных местах в Стоунхендже или в Аризоне? — спросил Майкл. — Одри, это было похоже на омут?

— Она была большая и черная, — коротко ответила девушка.

Она достала из коробки с крекерами призовой шарик из голубой пластмассы и отдала его Майклу. Дженни вертела в руках свой приз, не глядя на него.

— Это не поможет нам найти логово, — сказала она. — Если прыгнуть в один из таких омутов, вряд ли можно выбраться обратно.

— Он полностью закрывается, — сказал Том. — После того как туда прыгнул волк, дыра исчезла. Думаю, я даже не смогу отыскать это место.

— Спорю, он способен перемещать эти дыры, — выдвинул предположение Майкл.

В этот момент Дженни громко ахнула.

— Что там? — спросила Ди, спрыгивая с подоконника.

— Стихи.

В руках Дженни вертела миниатюрную книжечку, отпечатанную на дешевой бумаге. По одной строчке на каждой странице. Очень странный приз, тем более для крекеров.

Она прочитала:Не допев до конца лебединый финал,

Недовыпекши миру подарка,

Она без слуху и духу внезапно пропала,

Видно, Буджум ошибистей Снарка!

В комнате воцарилась мертвая тишина.

— Это может быть простым совпадением, — сказал Зак.

— Но здесь ошибка, — покачал головой Майкл. — Подождите, у меня есть эта книга. — Он сбегал в свою спальню и вернулся с книгой «Охота на Снарка» Льюиса Кэрролла.

— Это стихи о нескольких парнях, которые охотятся на вымышленных животных, Снарков. Только некоторые Снарки и Буджумы охотятся на них самих. В конце книги один из парней находит Снарка, но тот оказывается Буджумом. В стихах говорится о Булочнике. Там «он», а не «она». «Он без слуху и духу внезапно пропал...» Видите?

— Производители крекеров не могли совершить столь явную ошибку, — улыбнулся Том.

— Нет, — прошептала Дженни, — Это Джулиан. Он намекает на то, что едва не случилось тем вечером... Или на то, что должно случиться.

Том нахмурился, Ди снова принялась расхаживать по комнате, Закари замер, словно статуя.

Майкл отложил книгу:

— Вы думаете, он дает нам подсказку?

— Мне кажется, это вполне по спортивному, — сказала Дженни. — Он уже сообщил мне одну подсказку. Он сказал, что начнет с Красной Шапочки.

Все снова погрузились в молчание, только Ди выбросила вперед руку, словно нанося удар, и сказала:

— Тогда у нас есть шанс!

Охватившее ее возбуждение передалось другим со скоростью электрического разряда.

— Если, мы сумеем воспользоваться подсказками и будем рядом с тем, кого они... — начала Ди.

— Я знаю, у нас получится! Всегда хотел быть Шерлоком Холмсом! — воскликнул Майкл.

— Мне кажется, это сработает, — сказал Том с нескрываемым энтузиазмом.

Ди рассмеялась:

— Конечно сработает! Мы победим! «Может быть, им действительно удастся перехитрить Джулиана», — с надеждой подумала Дженни.

— Это будет непросто...

— Но мы сможем, — сказала Одри. — Потому что у нас нет другого выхода.

— Если только эта подсказка действительно не относится к тому, что уже случилось, — сказал Майкл. — Я имею в виду Одри. Или ее теперь следует называть Красной Шапочкой?

— Называй меня мадам, — сказала Одри, направляясь на кухню. Чувство юмора, как всегда, не изменило ей, и она принялась напевать песню из репертуара Поля Саймона. — «Ты можешь называть меня, ты можешь называть меня...» — доносился с кухни ее голос.

— Ну? — крикнул Майкл, когда она замолчала. — И как тебя называть?

Одри не отвечала.

— Ох уж эти девчонки, — фыркнул Майкл. Тут заговорил Зак:

— Хорошо, а если это новая подсказка? Там говорится о ней, значит, это может быть или...

Дженни едва понимала суть разговора. Затаив дыхание, она прислушивалась, не раздастся ли на кухне голос Одри.

— Одри? — с тревогой в голосе позвала она.

Все посмотрели на нее. Дженни вскочила и бросилась на кухню. Ее крик разнесся по всей квартире:

— Нет! Нет!лава 11.

Кухня была пуста. Из крана текла вода. В воздухе ощущался странный резкий запах. На полу, покрытом зеленым линолеумом, сидела вырезанная из картона кукла. Одной рукой она опиралась о пол, другую подняла, как будто хотела сказать: «Я здесь. А где же были вы?»

Том обнял Дженни за плечи, пытаясь успокоить ее, но она бросилась вперед и подняла куклу. Именно эту фигурку раскрасила Одри, когда они играли с картонным домом. Одри сама нарисовала лицо и одежду мелками, взятыми у Джоуи. Дженни вдруг поняла, что не помнит, убирала ли кукол вместе с домом в коробку. Их не было и в сарае Анжелы. Ни одной!

Рот куклы был похож на букву «U», словно бумажная фигурка знала, что случилось с ее хозяйкой, и веселилась по этому поводу.

— Я в это не верю. — Майкл растолкал ребят. — Где она? — Он подошел к Дженни и схватил ее за руку. — Где она?

Том оттащил Майкла в сторону:

— Оставь ее.

— Где Одри?

— Я сказал, оставь ее в покое! Успокойтесь, вы, оба! — прорычала Ди.

— Но куда она могла деться? — кричал Майкл. — Мы все были здесь, в соседней комнате, и ничего не слышали. Мы же были здесь...

Ди нагнулась и провела пальцами по линолеуму.

— Смотрите, здесь темное пятно. И пахнет горелым.

Теперь Дженни заметила темный круг около метра в диаметре.

Том продолжал удерживать Майкла, но его голос был спокойным.

— Майкл, ты не видел ту воронку на пляже. Она возникает и исчезает совершенно бесшумно.

— «Не допев до конца лебединый финал, недовыпекши миру подарка...» — процитировал Зак.

Дженни обернулась к нему. Его тонкое бледное лицо с темными кругами под глазами показалось ей похожим на лицо прорицателя. Она взяла себя в руки. Слезы и истерика не помогут. Дженни взглянула на бумажную куклу, которую все еще держала в руках. Это ее вина. Одри упала в черную дыру, Саммер погибла. Во всем виновата только она. Но Одри еще не мертва.

— Я найду ее, — сказала Дженни, обращаясь к кукле. — И когда я ее найду, то разорву тебя на мелкие кусочки. Я выиграю эту игру.

Кукла улыбалась, оставаясь равнодушной к ее словам.

Майкл всхлипывал и тер руками лицо. Ди осматривала пол, словно охотник, ищущий следы.

— Похоже на те круги, которые оставляют НЛО, — сказала она. — Идеальный круг.

— Или магический, — добавил Майкл. — Она так боялась подобных вещей: легенды и все такое. Помните?

Том похлопал его по плечу.

— Король эльфов, — сказала Дженни. — В прошлый раз мы не позволили ему забрать ее. Майкл, мы вернем ее.

Ди грациозно поднялась с пола.

— Мне кажется, с этого момента нам нужно держаться вместе, — сказала она.

Зак подошел ближе. Теперь они стояли плечом к плечу в центре кухни.

Дженни чувствовала, как к ее силе прибавляется сила остальных.

— Мы можем спать в гостиной, — предложил Майкл. — На полу. А мебель отодвинем.

Они собрали одеяла и матрасы из всех спален, а в стенном шкафу нашли несколько спальных мешков. Дженни отправилась в ванную и переоделась в один из спортивных костюмов Майкла. Сверкающее золотистое платье она засунула в стиральную машину. Ей не хотелось его видеть.

Она боялась оставаться одна даже на несколько минут.

«У нас нет следующего ключа, — подумала она. — Джулиан не мог нанести удар, не сообщив подсказку. Это нечестно».

— Это не спортивно, — сквозь зубы проговорила она, глядя на стену.

Неожиданно ей пришло в голову, что Джулиан может слышать ее. И видеть, ведь он наблюдал за ней из Сумеречного мира в течение многих лет. Эта мысль была неприятной, но непосредственно в этот момент Дженни надеялась, что он ее слышит.

— Игры не будет, если ты не дашь нам шанс, — произнесла она немного громче.

Вернувшись в гостиную, она опустилась на матрас рядом с Томом. Он обнял

ее, и она с облегчением прижалась к его теплой, надежной груди.

Единственное, что радовало ее в сложившихся обстоятельствах, так это возвращение Тома. Она потерлась носом о его руку и закрыла глаза. Теперь она могла на время забыть о Джулиане. Руки Тома обнимали ее, придавая ей сил и уверенности.Потом она почувствовала, что что-то изменилось. Он обнимал ее не так крепко. Он поднял ее руку и...

Нет, он смотрел не на палец. Он смотрел на кольцо.

Золотой ободок, который сначала был холодным как лед. Она забыла о нем.

В ужасе Дженни отдернула руку и попыталась снять кольцо. Оно не поддавалось.

«Нужно мыло», — подумала она и яростно потянула кольцо, покрутила его на покрасневшем пальце.

Не помогло.

Она догадывалась об этом. Кольцо будет оставаться на ее руке, пока Джулиан не захочет, чтобы оно исчезло. Если она снимет его, то сможет изменить написанные с внутренней стороны слова. Джулиан никогда не пойдет на такой риск. Он не даст ей шанса изменить судьбу.

— Мы выиграем, — упрямо повторила она, глядя Тому в глаза. — Когда мы выиграем, я буду свободна от обещания.

В ее словах слышалась мольба, но глаза Тома остались холодными.

— Пора спать, — сказал он и направился к сложенным одеялам.

Дженни осталась одна. Ей казалось, что слова, написанные с внутренней стороны кольца, жгут ей кожу.

Нет ничего более пугающего, чем проснуться, не понимая, где находишься. Именно это произошло с Дженни в понедельник утром. Она открыла глаза и не смогла сориентироваться ни во времени, ни в пространстве.

Потом она вспомнила. Гостиная Майкла. Они собрались тут из-за Джулиана. Она поднялась — так резко, что у нее закружилась голова, — и огляделась: Майкл свернулся калачиком под одеялом, Ди растянулась на диване, словно львица, волосы Зака, стянутые в хвост, разметались по подушке. Том лежал рядом с ним. Его рука тянулась к Дженни.

Она долго смотрела на него. Он выглядел очень юным и ранимым. Она испытывала к нему такую сильную любовь, что у нее щемило в груди.

Ди зевнула и потянулась.

— Все здесь? — спросила она. — Разбудите Майкла. Пусть приготовит завтрак. У него гости.

Том проснулся, но старался не смотреть на Дженни,

— Думаешь, получится? — с сомнением спросил Майкл.

— Должно получиться, — ответила Дженни. А что еще мы можем им сказать? «Простите, вашу дочь похитили, но не беспокойтесь, потому что мы собираемся вернуть ее?»

— Может выгореть, если будем разговаривать с домработницей, — сказала Ди. — Я поговорю с ней, а вы поднимайтесь на второй этаж.

— Потом поедем к тебе, — продолжила Дженни. — Скажем твоим родителям, что ты будешь у меня. Зак скажет, что будет у Тома, а Том...

— Вопрос в том, поверят ли они, — перебил ее Майкл. — Речь идет не об одной ночи. На поиски логова Джулиана может уйти несколько дней.— Соврем, что готовим какой-нибудь школьный проект, — предложила Дженни. — Большой проект, для которого нужно работать и днем и ночью. Надо заставить их поверить.

Вместе с Ди и Заком она направилась к автомобилю Ди, а Том и Майкл сели в «ровер». За утро Том не сказал ей ни слова, а Дженни всеми силами пыталась спрятать левую руку. Кольцо казалось ей постыдным клеймом.

С этого момента они решили быть вместе. Никто не должен оставаться в одиночестве ни на минуту. Они подъехали к дому Одри. Дженни и Ди позвонили в дверь, а мальчики остались в машине.

— Привет, Габриель, — поздоровалась Ди с домработницей. — Мистер и миссис Майерс дома? Нет? Как жаль! Ты можешь передать им, что Одри проведет пару ночей со мной и Дженни? Мы будем у Дженни.

Тем временем Дженни пулей влетела на второй этаж и через несколько минут спустилась вниз с большим количеством одежды в руках.

— Одри просила захватить для нее кое-какие вещи, — сказала она, лучезарно улыбаясь.

— Ух! — выдохнула Ди, когда они усаживались в машину.

Дженни смахнула слезы: прикосновение к вещам Одри снова разбудило в ней чувство вины. Но это было необходимо, так как Одри никогда не покидала дом, не прихватив несколько нарядов.

— Наверное, нужно забрать и ее машину, — сказала Ди. — Она без нее никуда.

— Позже, — ответила Дженни. — Я захватила ключи.

Том быстро договорился со своими родителями, и вскоре они с Майклом уже выходили из дома с баулами с одеждой.

— Мы прихватили несколько учебников, — сообщил Майкл— Для достоверности.

Мать Дженни была в церкви, отец возился с очистной системой бассейна.

— Пап, я поживу у Ди несколько дней! Мы сейчас работаем над большим проектом по психологии! — крикнула ему Дженни.

— Периодически звони нам, чтобы мы знали, что ты еще на этом свете, — крикнул через плечо отец.

Дженни испуганно посмотрела на него, но потом поняла, что он шутит. Мистер Торнтон часто жаловался, как трудно быть отцом девушки. Она подбежала к нему и поцеловала в щеку. Он несказанно удивился, когда она сказала:

— Обязательно, папа. Я люблю тебя. Неприятности поджидали их в доме

Зака.

Окрыленные легким претворением в жизнь своих замыслов, они оказались совершенно неподготовленными к беседе с его родителями.

Дженни и Зак отправились в гараж, пока остальные беседовали с Лили, теткой Дженни.

— Ты хранишь здесь учебники? — спросила Дженни.— Только книги по искусству. Кроме того, нужно прихватить фонарь. — Он снял один из фонарей, висевших на крючках вдоль стены.

В гараже Зак устроил фотолабораторию. Попав сюда, Дженни вспомнила о том, какое впечатление произвели на Зака картонный дом и то, что в нем происходило. Ее внимание привлекла огромная фотография на стене. На ней была снята пирамида из столов, которую их компания шутки ради возвела в школьном кафе. Пирамида практически блокировала вы¬ход. Они оставили все как есть до утра, тогда ее и обнаружили работники школы. Дженни вспомнила, как они веселились той ночью, и черно-белая фотография превратилась в ее со¬знании в яркую картинку. Потом она подумала о Джулиане, о том, как нежно его пальцы касались ее волос...

— Дженни, ты в порядке? Ты покраснела.

— О, нет, нет, со мной все хорошо, — торопливо ответила она, краснея еще

больше. — Как твои новые работы? В последнее время ты ничего мне не показывал. Зак пожал плечами и отвернулся.

— Я был занят другими вещами, — пробор¬мотал он.

Дженни удивленно моргнула. Это что-то новенькое! Зак был так занят, что забыл о фотографии? Молчание затянулось, и она решила продолжить разговор.

— Что это? — спросила она, указывая на лежащую на столе раскрытую книгу.

— Магрит, — ответил Зак,

— Магрит? Художник?

— Бельгийский сюрреалист. — Зак неожиданно оживился и, схватив альбом, начал перелистывать его, — Взгляни, — сказал он, протягивая ей книгу. — Мне бы хотелось снять нечто подобное, чтобы уловить такое же настроение.

Дженни увидела репродукцию странной картины. На ней была изображена курительная трубка, вроде той, которую курил отец Одри, а внизу была подпись: «Это не трубка».

Ничего не понимая, Дженни долго рассматривала изображение. Зак стоял рядом и напряженно ждал ее реакции.

— Но это же трубка, — наконец сказала Дженни.

— Нет, ты ошибаешься.

— Нет, трубка.

— Увы, ты ошибаешься. Изображение трубки не есть сама трубка.

В какой-то момент ей показалось, что она уловила смысл, но потом он снова ускользнул от нее. Почему-то ее охватило странное, почти мистическое возбуждение.

— Изображение не является реальностью, — настойчиво пояснил Зак. — Хотя мы не привыкли так относиться к этому. Мы показываем ребенку нарисованную собаку и говорим: «Это собака». Но это не собака, а только ее изображение. — Он немного помолчал, потом добавил: — Картонный дом — это не дом.— До тех пор, пока кто-то не превратит изображение в реальность, — подхватила мысль Дженни.

Зак перевернул страницу:

— Видишь это? Знаменитая картина.

Это была еще одна очень странная картина. На ней было изображено окно в комнате, из которого открывался изумительный вид на деревья, холмы, облака. Под окном были нарисованы три металлические палки, похожие на... «Ножки мольберта», — догадалась Дженни. На самом деле перед окном стоял мольберт с картиной, но нарисованный пейзаж идеально сливался с видом из окна, отчего казался невидимым.

Впечатление было грандиозное. Сразу возникала масса вопросов: где художник, который нарисовал эту картину перед окном, как ему удалось добиться такого эффекта.

— Очень необычно, — сказала Дженни. — Мне нравится.

Она улыбнулась Заку так, как будто у них появилась общая тайна.

— Очень важно понимать разницу между изображением и реальностью. — На лице Зака отразилось сомнение. Он явно раздумывал, стоит ли доверить ей еще один секрет. Наконец, словно решившись, добавил: — Знаешь, я всегда думал, что воображаемые миры более безопасны, чем наш. Потом я увидел, так сказать, реальный воображаемый мир, и он оказался...

Дженни встревожили его слова. Она взяла брата за руку и сказала:

— Я понимаю.

Он посмотрел на нее:

— Помнишь, как мы играли, когда были детьми? Нам было все равно, есть ли разница между воображаемым и действительным. Теперь это стало важным. Во всяком случае для меня.

Вдруг Дженни все поняла. Неудивительно, что в последнее время Зак пребывал в таком подавленном настроении. Его фотографии, его творчество — все это перестало быть безопасным после пребывания в Сумеречном мире. Впервые в жизни Зак столкнулся с реальностью лицом к лицу.

— Поэтому ты перестал делать новые фотографии? — спросила она.

Он пожал плечами:

— Я больше не вижу то, что хотел бы сфотографировать. Все оставляет меня равнодушным,

— Зак, мне очень жаль. — Она почувствовала, что они с двоюродным братом действительно родственные души, и была рада, что он поделился с ней своими переживаниями. — Может быть, когда все закончится...

Скрип двери заставил ее замолчать. На пороге появился отец Зака. Он поздоровался с Дженни, потом повернулся к сыну.

— Вот ты где, — сказал он. — Почему вчера ночью ты ушел из дома, никого не предупредив?

Дядя Билл никогда не нравился Дженни. Высокий мужчина с огромными волосатыми руками и красным лицом.Зак помертвел, но ответил довольно спокойно:

— Я провел ночь в другом месте. Это преступление?

— Да, если ты не предупредил меня или мать.

— Я оставил записку.

Лицо мистера Тейлора покраснело еще больше.

— Меня не интересуют записки. Я перестал понимать, что происходит. Обычно ты все время проводил в этой конуре, — он обвел рукой гараж, — а теперь шляешься неизвестно где. Мать говорит, что ты и сегодня собрался ночевать не дома.

— Мне надо готовить проект...

— Это можно сделать и здесь. Ты же не сидишь по ночам в школе. Так что нет нужды куда-то уходить.

Дженни похолодела. Ей хотелось вмешаться в разговор, но, взглянув в лицо дяде, она поняла, что может сделать только хуже. Дядя Билл был таким же упрямым, как Зак. Даже еще упрямее.

Он ушел, хлопнув дверью.

— Что же делать? — в отчаянии воскликнула Дженни.

— Ничего, — ответил Зак, захлопывая книгу. — Но, Зак, мы должны...

— Послушай, если начать с ним спорить, он разозлится и станет названивать всем подряд. Ты хочешь, чтобы он поговорил с твоими родителями? — Внешне он был спокоен, только глаза немного покраснели. — Дженни, не нужно поднимать шум. Может быть, завтра он разрешит мне уйти.

— Но сегодня...

— Со мной все будет в порядке. Ты... ты, главное, береги себя, ладно? — Он уклонился, когда Дженни хотела взять его за руку. — Расскажи остальным о том, что случилось. А я останусь, поработаю.

— Хорошо, Зак, — тихо сказала Дженни. — До свидания. Я хотела сказать — увидимся.

Она повернулась и вышла из гаража.

— И что теперь? — спросила Ди, когда они вернулись в квартиру Майкла.

Ощущение триумфа исчезло без следа.

— Закажем пиццу и будем ждать, — сказал Майкл.

— И думать, — добавила Дженни. — Нужно вычислить, где его логово.

Дженни проснулась неожиданно. «Вернее, — подумала она, — мне только кажется, что я проснулась. На самом деле я все еще сплю».

Она увидела над собой лицо Джулиана.

— Том! — закричала она и повернулась.

Том спал. Ее крик не разбудил его.

— Не стоит беспокоиться, — произнес Джулиан. — Это всего лишь сон. Пойдем в другую комнату. Там нам никто не помешает.

Дженни спала в спортивном костюме, но натянула одеяло до самого подбородка, словно юная дева викторианской эпохи, застигнутая врасплох в одной кружевной ночной рубашке.

— Не пойду, — сказала она. — Иначе ты похитишь меня.

— Нет, обещаю. — Его зубы сверкнули в улыбке. — Помнишь Пертро?«Руна азартных игр, — подумала Дженни. — Руна честной игры, игры по правилам. Это значит, он действительно сдержит обещание. Или, по крайней мере, на это можно надеяться. Он может подсказать мне, где его логово».

Пока что им не удалось догадаться, где находится это место. В любом случае это сон. Она встала и пошла за Джулианом в комнату Майкла. Часы показывали половину пятого утра.

— Где Одри? — требовательно спросила она.

Если бы все происходило в реальности, она наверняка испытывала бы страх и не осмелилась говорить с ним. Но во сне действовала иная логика.

— Она в безопасности.

— Где она?

— Ты требуешь от меня слишком многого, — улыбнулся он. — Не могу удержаться, чтобы не сказать: ты одинаково хороша и в вечернем платье, и в повседневной одежде.

Это был не сон. Возбуждение, которое испытывала Дженни, было слишком реально, Теперь она могла видеть его глаза, которые во время бала были скрыты под маской. Наконец она поняла, какого они цвета. Если нажать пальцами на закрытые веки, то перед глазами появляются голубоватые вспышки на черном фоне. Человеческий глаз не способен воспринимать световые волны такой длины. «Подобное свечение возникает во время мерцания на экране компьютера», — подумала она. Дженни протянула ему руку:

— Пожалуйста, сними это. Хотя бы на время игры.

Он провел по ее ладони большим пальцем:

— Оно заставляет Томми нервничать?

— Нет... Я, я не знаю. Оно мне не нравится. — Она попыталась отдернуть руку. Его пальцы были холоднее, чем у Тома, но такие же сильные. — Я ненавижу тебя, — прошептала она. — Ты заставляешь меня ненавидеть.

— Ты испытываешь ко мне именно это чувство? Ненависть?

Дженни кивнула. Он нежно притянул ее к себе. Она ошибалась: он был не таким сильным, как Том, а гораздо сильнее. Закричать или вырваться? Но он был так близко... Она ощущала его дыхание. Ее сердце затрепетало, желудок странно сдавило.

— Что ты собираешься делать?

— Целовать тебя... пока у тебя не закружится голова.

Тени закружились вокруг Дженни. Но какая-то часть сознания не изменила ей, хотя ноги начали подгибаться. Она собралась с силами и оттолкнула его.

— Ты — зло, — прошептала она. — Неужели ты думаешь, что я могу полюбить зло? Для этого мне самой нужно стать его воплощением.

Он рассмеялся:

— Нет добра и зла. Есть только черное и белое. Но сами по себе эти два цвета довольно скучны. Однако, смешав их, можно получить так много оттенков...

Она отвернулась.— Вот, — сказал он, взяв с полки одну из книг Майкла. — Ты читала это?

В его руках был сборник стихов Говарда Немерова. Дженни пробежала глазами строчки, но ничего не поняла.

— Здесь говорится о слове и мысли, — пояснил Джулиан. — Слово — это слово, а мысль — это все остальное. Образ, противоположность реальности. — Он снова улыбнулся. — Можешь воспринимать это как намек.

Дженни все еще ничего не понимала. Она вдруг почувствовала страшную усталость и никак не могла сосредоточиться на стихотворении. Ее веки отяжелели, тело сделалось вялым и неповоротливым.

Джулиан подхватил ее:

— Тебе лучше проснуться.

— Ты хочешь сказать, мне лучше пойти спать?

— Нет, проснуться. Если не хочешь опоздать.

Она почувствовала, что он касается губами ее лба, и закрыла глаза.

«Нужно открыть глаза... нужно открыть..» Но ее словно укачивало, уносило куда-то на теплых волнах...

Через некоторое время Дженни заставила себя открыть глаза и обнаружила, что лежит на полу в комнате Майкла. «Значит, это был сон». Но рядом с ней лежала раскрытая книга. «Современная поэзия». Дженни взяла ее и увидела то стихотворение, которое показывал ей Джулиан.

Теперь, когда она обрела способность мыслить четко и ясно, стихотворение показалось ей более понятным. Но она не могла оценить его по достоинству, так как ее глаза остановились на двух строчках:

Однажды я видел, как на картине Рене Магрита,

Слово и мысль соединяются воедино...

У нее перехватило дыхание. Она вспомнила репродукции Магрита, которые ей показывал Зак. Мольберт с картиной перед открытым окном. Похожий на кусочек головоломки в пустой комнате...

«Магрит, — подумала Дженни. — О, Господи! Пустая комната!»

Она выронила книгу и бросилась в гостиную.

— Том! — закричала она. — Том, вставай! Ди, Майкл! Это Зак!Глава 12.

Во сне Зак почувствовал, как что-то ползет по его ногам. Вернее, он находился в полу¬дреме. По-настоящему он не спал уже не¬сколько суток. Просто лежал с закрытыми глазами, а мозг никак не мог освободиться от мыслей, наполнявших его в течение дня. Он думал о том, что произойдет, если не спать несколько ночей подряд. Однако сегодня он точно спал, но вдруг проснулся, когда что-то коснулось его лодыжки. Как будто по ней провели чем-то шершавым. Зак замер на мгновение, но этого времени хватило, чтобы все его тело словно обвило толстым канатом. Грудную клетку сдавило так сильно, что перехватило дыхание.

Он открыл глаза и увидел змеиную голову прямо у своего лица. Два глаза мерцали, как маленькие огоньки, а челюсти были распахнуты так широко, что казались вывернутыми наружу. Словно змея хотела проглотить его. Из раскрытой пасти раздавалось бесконечное злобное шипение.

Зак не мог пошевелиться и смотрел на раскачивающуюся змею не отрывая глаз, Потом видение странным образом изменилось: остались только глаза, сверкавшие, как звезды, которые он приклеивал на по¬толок, когда ему было восемь лет. Позже он оторвал почти все, но несколько штук оста-лось.

И он больше не слышал шипения, только шум кондиционера.

Зак сбросил с себя одеяло, встал и включил свет. Вот что происходит, если слишком долго не спать! Никакой змеи в его кровати не было. Спать больше не хотелось, и он решил сходить в гараж. Даже если не работать, это поможет отвлечься.

Но змея ждала его именно там. Она не была похожа на обычную змею, скорее на некое сюрреалистическое изображение. Сгустки тени, извивающиеся и закручивающиеся наподобие змеи, соединенные голубовато-белыми светящимися обручами. Мистическое сочетание змеи и грозовой молнии.

Она рывком приблизилась к нему. В ней было не менее пяти метров длины.

«Только бы успеть», — подумал Зак. Голова работала на удивление четко. Он посмотрел в угол, туда, где на треноге стоял профессиональный фотоаппарат. Если он доберется до него, то наверняка сумеет заснять змею.

Он не был безрассудным и понимал, что ему угрожает серьезная опасность. Но желание сфотографировать фантом, увидеть, как это будет выглядеть на пленке, лишило его всех сомнений.

Впервые после игры в нем вновь проснулся азарт художника. Это была та самая реальная нереальность, о которой он говорил Дженни. Одновременно опасная и привлекательная. Настоящее искусство.

Это должно быть снято!

«Сначала надо попробовать взять ближний план», — решил он и потянулся за камерой.

Часы на приборной доске в джипе Ди показывали пять сорок пять утра. Прошло больше часа с тех пор, как Дженни проснулась в квартире Майкла.

— Мы опоздаем! — шептала она. Это была се вина. Она не проснулась вовремя, несмотря на предупреждение Джулиана.— Ди, быстрее! Быстрее!

Когда они примчались к дому Зака, небо окрасилось в нежно-розовый цвет.

— Пройдем через гараж, — сказал Том, когда они выскочили из машины. — В прошлый раз дверь была открыта.

«Зак не настолько глуп, чтобы спать с от¬крытой дверью», — подумала Дженни, но времени спорить не было. Вместе с остальными она побежала к гаражу. Том открыл дверь, и они ворвались внутрь.

В гараже горел свет и стоял странный рез¬кий запах. В центре круга, начерченного на полу, сидела картонная кукла с серыми глазами.

— Я опоздала, — удрученно произнесла Дженни.

Ей показалось, что глаза куклы смотрят на нее с удивлением.

Ди обмакнула пальцы в копоть на полу. Том подошел к лежащим неподалеку камере и фотовспышке.

— Здесь следы борьбы, — сказал он. Майкл провел языком по пересохшим губам и вздрогнул.

— Видимо, его родители ничего не слышали, — предположила Дженни. — Иначе они спустились бы сюда. Нужно написать им записку якобы от имени Зака, будто бы он ушел в школу.

— Ты с ума сошла, — возразил Майкл. — Мы не можем продолжать этот обман бесконечно. Рано или поздно наши родители свяжутся друг с другом...

— Какая польза от того, что мои тетя и дядя узнают об исчезновении своего сына? Что они смогут сделать?

— Засадить нас за решетку, — высказала свое мнение Ди. Она все еще изучала пол. — Слишком много исчезновений, — добавила она. — Если мы потеряем еще кого-нибудь, то точно окажемся в тюрьме. Все, хватит болтать. Пора убираться отсюда.

Дженни пробралась в дом и написала записку, подписавшись именем брата. Уже сидя в машине, Том сказал:

— Не знаю, как мы пойдем в школу. Нам все время нужно быть вместе.

— Придется прогулять, — вздохнула Ди. — Ах, как нехорошо!

Майкл бросил на нее злобный взгляд:

— Кажется, тебе все это очень нравится? Она одарила его столь же «дружественной»

улыбкой, но промолчала.

— Нужно срочно определить место¬нахождение его логова, — напомнила

Дженни с заднего сиденья. Она держала свои эмоции под контролем — не кричала, не плакала. Но чувство вины не покидало ее ни на мгновение. — Пока что мне не удалось получить ни единой подсказки.

— Потому что Джулиан не хочет их тебе давать, — заметила Ди.

По дороге к дому Зака Дженни рассказала им о своем сне, не упомянув о поцелуе.

— Он играет нечестно, — подытожила Ди. — Первый ключ оказался у нас в руках задолго до похищения, но им трудно было воспользоваться. Второй ключ попал к нам слишком поздно.— Мне нужно еще раз поговорить с ним, — едва слышно произнесла Дженни.

Том потянулся к ней, чтобы обнять, и она посмотрела на его красивое и необыкновенно свежее для столь раннего часа лицо. Том Локк всегда просыпался свежим и красивым.

Однако он так и не дотронулся до нее. Дженни понимала, в чем дело. Она сидела справа от него, а значит, ее левая рука (и кольцо!) находилась между ними.

Она отвернулась к окну, приняв равнодушный вид.

— Знаете, есть одна причина, по которой я хотела бы пойти сегодня в школу, — сказала она. — Нужно выяснить, все ли в порядке с Эриком, тем парнем, который был с Одри.

— Я могу позвонить ему домой и выяснить. Мы немного знакомы, — предложил Том.

Несмотря на его нежелание прикасаться к Дженни, он продолжал с ней разговаривать.

— Позвоним ему из дому, — сказал Майкл. — Но сначала надо купить продукты.

— Нет, прежде нужно сделать кое-что другое, — возбужденно воскликнула Ди. — Давайте заедем к Эбе.

— Так рано?

— Не все такие сони, как ты, Майкл. Кроме того, она покормит нас завтраком.

Дженни подалась вперед. Тяжелый груз, лежавший на сердце, казалось, стал немного легче. По крайней мере на время.

— Ты права, — поддержала она подругу. — Поедем к Эбе. Может быть, она знает, что нам делать.

Эба жила по соседству с матерью Ди. Оба дома стояли на одном участке, но жилище Эбы разительно отличалось от других. Ди и ее друзья называли его Павильоном искусств.

Одно крыло было полностью отдано под мастерскую, в которой Эба занималась ваянием. Она уже была занята работой, когда приехали дети. Эба черпала полужидкую глину из большой миски и наносила ее на проволочную арматуру.

— Что это будет? — спросила Ди.

— Доброе утро, — подчеркнуто громко сказала Эба и, когда все поздоровались, ответила: — Бюст Ниту Бадху, маникюрши твоей матери. У нее очень интересное лицо. В семь она будет здесь.

— Значит, нам надо поторопиться, — подхватила Ди. — Можно от тебя позвонить? И как насчет завтрака?

— На кухне есть рулеты с джемом, — ответила Эба. — Возьмите их и возвращайтесь обратно. Я хочу знать, почему вы приехали в такую рань.

Все отправились на кухню, а Том стал звонить по телефону.

— С Эриком все в порядке, — сообщил он, кладя трубку. — Он не пошел в школу, но на самом деле чувствует себя хорошо. Полиция разыскивает свидетелей нападения, то есть Одри.Майкл перестал жевать.

— Короче, они пытаются ее найти, — сказал он. — Прекрасно.

— Майкл, не беспокойся об этом, — попробовала успокоить его Ди. — Возможно, ты будешь следующим, значит, тебя не будет здесь, когда мы станем жертвами машины правосудия.

— Ди, что ты выдумываешь? — спросила Эба.

— В последние дни наша жизнь превратилась в настоящую фантасмагорию.

Эба покачала головой и вытерла руки о передник.

— А теперь, — обратилась она ко всем разом, — выкладывайте.

И они рассказали. Всю правду, начиная с того дня, как их выпустили из полицейского участка. О том, как они искали картонный дом, как нашли его и о новой игре Джулиана. А также о том, что случилось с Заком и Одри.

Эба выслушала их. Ее прекрасное лицо было спокойным и внимательным. В семь утра она отослала маникюршу, накрыла бюст влажной тряпкой и вернулась к ребятам.

Когда они закончили, Дженни ждала, что она отругает их за вранье родителям и запретит Ди общаться с ними. В конце концов, Эба была взрослой. Кроме того, в глубине души она надеялась, что Эба каким-то чудесным образом даст ответы на все вопросы и решит за них возникшие проблемы.

Но Эба не сделала ничего подобного. Вместо этого она сказала:

— Знаете, вчера ночью мне приснилась одна легенда хауза, которую рассказывала моя мама. Я уже давно не вспоминала ее. Наверное, этот сон приснился мне для вас.

— Для нас?

— Да. Возможно, я должна рассказать вам. — Она уселась поудобнее и начала: — Это история о юноше и девушке, которые любили друг друга. Однажды они сидели рядом на циновке, но тут мимо проходил Иблис. Он убил юношу, отрезав ему голову.

— Иблис? — Дженни это имя показалось знакомым. — Кто это?

— Иблис, — ответила Эба, — это принц тьмы, принц альюнну...

— Джинн, — добавила Ди, поглядывая на Дженни.

— Да, — кивнула Эба. — Но в наших легендах альюнну — злые джинны. Это всесильные злые духи, а Иблис — их вождь. Мама не объясняла, почему Иблис отрезал юноше голову, но он всегда совершал недобрые поступки. Возможно, он сделал это без какой-либо определенной причины. В любом случае, Иблис убил его, а девушке ничего не оставалось, кроме как сидеть на циновке и плакать. Спустя некоторое время пришли родители юноши. Они увидели, что случилось, и тоже заплакали. Потом Иблис вернулся. Он взмахнул рукой, и земля затряслась. Перед телом юноши появились три потока: огненный, водяной и змеиный. Иблис повернулся к матери юноши и сказал: «Если хочешь вернуть жизнь своему сыну, тебе придется переплыть через эти три потока».

— Как обычно, — еле слышно прошептал Майкл.

Эба улыбнулась ему и продолжила:— Мать испугалась. Она посмотрела на своего мужа, но тот тоже испугался. И тогда девушка сказала: «Я это сделаю». На самом деле она ужасно боялась, но ее любовь была сильнее страха. Не говоря ни слова, она вошла в огненную реку. Огонь, конечно же, жег ее. Моя мама всегда говорила: «Жжет, как огонь». Но девушка переплыла этот поток и прыгнула в следующий. Вода была очень холодной, но девушка переплыла и его и нырнула в змеиный. Змеи жалили ее...

— Как змеи, — усмехнулась Ди.

— ...но девушка выдержала и это испытание. Как только она добралась до любимого и коснулась его, голова юноши приросла к шее. Он вскочил живой и невредимый.

Иблис ушел, произнося проклятия. Он отправился творить зло в других местах. И я думаю, юноша и девушка поженились, хотя не помню, чтобы моя мама говорила об этом.

— Итак, — подвела итог Эба, — вот какую историю рассказывала мне моя мама. Не знаю, имеет ли она смысл для вас. Возможно, нет. Но вы ее услышали.

— Может быть, она о том, что любовь сильнее страха? — предположила Дженни.

— Или о том, что нельзя доверять родителям, — добавил Майкл.

Эба рассмеялась:

— Интерпретация Дженни мне нравится больше. Но, как я уже говорила, возможно, легенда совсем не имеет смысла. Или она просто о борьбе добра и зла.

— А вы верите в добро и зло? — быстро спросила Дженни.

— О да! Я верю, что иногда зло можно победить, если бороться с ним один на один. Но для этого нужно постараться. Нельзя быть равнодушным.

Майкл беспокойно заерзал:

— Вы знаете, что говорят о детях нашего возраста. Мол, нам наплевать и...

— Это неправда, — возразила Дженни. — Нам не наплевать. И тебе, Майкл, больше, чем кому-то другому. Ты прикидываешься равнодушным, но это не так. Именно поэтому Одри любит... - Она замолчала, потому что глаза Майкла наполнились слезами. — Мы Обязательно найдем ее, — сказала она, чувствуя, что тоже вот-вот расплачется.

— Знаю, — ответил Майкл, потирая переносицу.

— Я бы хотела помочь, — вздохнула Эба. — Но я уже старая и не гожусь для борьбы.

— А я гожусь, — сказала Ди. Она согнула руку, демонстрируя бицепсы. — Моя борьба только начинается.

Эба посмотрела на внучку и улыбнулась. Много лет она боролась с Ди из-за того, что та предпочитала кунг-фу, а не что-то интеллектуальное, как мать, или искусство, как бабушка. Но теперь Дженни поняла, что Эба гордится своей внучкой.— Во всяком случае, это наша борьба, — призналась Дженни.

— Он не позволит кому-то еще участвовать в игре. Мне кажется, — грустно улыбнулась Эба, глядя на нее, — что именно ты, Дженни,

найдешь своих друзей. — Ее глаза, добрые и печальные, были похожи на глаза Альберта Эйнштейна с известной фотографии. В этот момент Дженни искренне подумала, что Эба красивее, чем ее внучка.

— Я попытаюсь, — сказала она. Эба отвернулась и прошептала:

— Хотелось бы знать, какой ценой. Перед уходом Эба разрешила им пошарить на кухне. Они взяли творог, холодные куриные грудки, хлопья, печенье, виноград и яблоки.

На обратном пути они остановились у дома Одри и забрали ее машину.

Гостиная Майкла выглядела как после вечеринки: мебель сдвинута к стенам, чтобы освободить место для матрасов и спальных мешков, повсюду разбросаны одеяла, пустые банки из-под колы, книги, одежда и грязная посуда.

— Так, — решительно заявила Ди, вернувшись с кухни. — Что насчет логова?

Она села на низенькую скамеечку, держа в руках миску творога с тертым яблоком.

— У нас недостаточно информации, — сказала Дженни. — Он сказал мне слишком мало.

Когда Том услышал, как она произнесла «он», его лицо исказилось. Дженни ничего не могла с этим поделать, как не могла снять с пальца сверкающее кольцо.

— Я перебрала в памяти заброшенные здания, уединенные места, где он мог бы держать ребят.

— В детективах, — заметил Майкл, — вещи обычно прячут в самых неожиданных местах. Или в наиболее очевидных, потому что никто и не думает там искать. Но мне кажется, это не картонный дом.

— Он разорван, — возразила Дженни, — и в нем вряд ли можно кого-то спрятать. Кроме того, туда нельзя попасть самостоятельно. В прошлый раз мы попали туда благодаря Джулиану. — Почему-то она была уверена, что логово Джулиана не в картонном доме.

И еще она знала, что игра не забавляла бы Джулиана, не будь у них реального шанса найти его логово. Он наверняка устроил его там, куда они могли добраться. Но для этого нужно проявить изрядную сообразительность.

— Мне кажется, что магазин «Иные игры» достаточно очевидное место, — пробормотал Майкл.

— Очевидное и потерянное, — добавила Дженни. — Теперь это всего лишь рисунок на степс. Нет, Джулиан наверняка придумал что-то похитрее.

— Том, что такое? — спросила Ди, — У тебя появилась идея?Сообщение

Это спам

Взгляд Тома был, как обычно в последние дни, отсутствующим, но то, как он ходил, за¬сунув руки в задние карманы джинсов, выдавало состояние повышенного беспокойства.

— Если тебе кажется, что ты что-то знаешь... — допытывалась Ди.

— Нет, ничего, — отрезал он.

— Хорошо, давайте начнем сначала, — предложил Майкл.

Но ничего не помогало. Они без толку проговорили все утро и большую часть дня, пока их разговор не прервал звонок в дверь. Пожилая женщина потребовала убрать машину Одри, которая мешала ей припарковаться.

Майкл отправился вниз, Ди пошла с ним. Том мерил шагами комнату, а Дженни опустилась на диван и уставилась в окно. Она очень устала. Ее глаза слипались. Неожиданно ей показалось, что яркий солнечный день померк. За окном появился странный туман, затянувший стекло плотной завесой. Затаив дыхание, Дженни подалась вперед.

Но это был не туман, а нечто гораздо более странное. Это была изморозь. Морозные узоры, какие она видела зимой в Пенсильвании, когда ей было пять лет. Тогда она любила рисовать теплым пальцем на замерзшем стекле...

На стекле появилась буква «Н», как будто кто-то нарисовал ее невидимым пальцем.

Дженни замерла. Она открыла рот, чтобы позвать Тома, но не смогла выдавить из себя ни единого звука.

«ЕТ». «НЕТ»

Буквы появлялись очень медленно:

«ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ»

Волосы зашевелились у нее на голове, но сама она была не в силах пошевелиться.

«НА СВЕТЕ ЧЕМ ПОВЕСТЬ О»

«Это обо мне, — подумала Дженни. — Моя повесть достаточно печальна».

«РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТЕ»

«Ромео. «Альфа-ромео», — догадалась Дженни. — Машина Одри».

— Том, — прошептала она. Неожиданно она смогла двигаться и говорить. — Том! Иди сюда!

Она едва не упала, споткнувшись о скамеечку для ног, на которой утром сидела Ди.