Глава 2. Социально-публицистический дискурс театральной критики в некрасовском журнале

В середине XIX века развитие русской критики шло параллельно с литературой, она являлась таким же «голосом совести, рупором передовых идей нации, синтетически включала в себя и политические, и социальные, и философские, и нравственные проблемы»⁷⁰. Это стало определяющим фактором ее значимости и самобытности. Русская критика всегда входила в состав «толстого» журнала, участвуя в формировании общего журнального контекста, имевшего единое направление и проводившего согласованную журнальную политику, усиливая и развивая это качество. М. Фуко относил публицистический дискурс к тем областям, «которые кажутся открытыми почти что всем ветрам и предоставленными, без какого бы то ни было предварительного ограничения, в распоряжение любого говорящего субъекта»⁷¹. Между тем, именно этому дискурсу, в котором субъекту приписывается наиболее «эластичная» социальная роль – выражать, в той или иной мере, интересы общества, к которому он принадлежит, присуща в «толстом» журнале главенствующая роль. Публицистический дискурс характеризуется «максимальной интертекстуальной проницаемостью»⁷².

1. Программный аспект дискурса издания

Журнал «Отечественные записки», являющийся классическим примером «толстого» журнала, имел трехмодульную структуру, состоящую из художественной литературы, публицистики и критики. Критический модуль в некрасовском журнале играл существенную роль в поддержании и развитии идеологической программы журнала. Критический модуль по содержанию был разнороден, включая в себя литературную, театральную, музыкальную критику, которые, однако же, работали в едином векторе с общим идеологическим направлением издания. Поэтому целесообразно говорить о таком структурно-содержательном компоненте критического дискурса, как социально-публицистический. Таким образом, с помощью данного дискурса все театрально-критические тексты функционируют в едином идейно-коммуникационном поле некрасовского журнала.

Проблему атрибуции социально-публицистического компонента в театрально-критическом произведении следует рассмотреть в нескольких аспектах⁷³.

Во-первых, рассматриваемый материал по своей сути должен заключать в себе представление критика о временном отрезке, в котором происходит действие пьесы: соответствует ли она современным требованиям, отвечает ли социальные вопросы, имеет ли целью выявить социальные пороки действительности. Таким образом, выявляется актуальность критикуемого материала.

Во-вторых, с актуальностью связан такой признак как полемичность. В дискуссиях, вспыхивающих на страницах периодических изданий, принимали участие и театральные критики, так как ей, как и всякому критическому выступлению, в качестве «родового» признака присуща склонность не теоретизировать, а публично утверждать свое мнение о постановке, пьесе и т.д. А в случае несогласия с оценкой, данной им критиком другого издания, вступить в полемику, доказывая собственную правоту.

В-третьих, следует учитывать, что критик через опубликованный в периодическом издании критический материал всегда имеет целью донести свое мнение до реципиента, т.е. читательской аудитории. Для того чтобы публикация получила отклик, выглядела именно конкретным обращением, а не «криком в пространство», критиками используются языковые возможности: прямое обращение к аудитории, использование «знаков читателя»⁷⁴ и т.д. Так проявляется диалогичность социально-публицистического дискурса театральной критики.

Таким образом, актуальность, полемичность и диалогичность – атрибутивные признаки социально-публицистического дискурса в театральной критике «Отечественных записок». Эти признаки непременно проявляются в той или иной степени в социально-публицистическом дискурсе, составляя его программный аспект.

Так, например, театральная критика М.Е. Салтыкова-Щедрина включала в себя многочисленные публицистические отступления, полемические выпады и намеки на злобу дня. Заботы искусства обсуждались вместе с вопросами текущей современности, поскольку в этой связи отражались на­строения общества. По сути дела, все проблемы творческого порядка рассматривались в статьях о театре с общественной точки зрения. Одно было неотделимо от другого.

В заметке Н.А. Деметра «Московские скандалы в театре, на театральной площади и в иных местах»⁷⁵ мы встречаем суждение следующего свойства: «Поутру, проходя мимо Малого театра, я заметил у подъезда двух каких-то парней, подпоясанных красными кушаками, которые расхаживали около подъезда как часовые у будки. Через минуту, из-за угла появился еще какой-то длиннополый сюртук и начальническим тоном сказал: «по шести за пару сегодня, меньше не бери!» Ничего особенного не подозревая во всем этом, я отправился в кассу, в которой кто-то сидел, но на стекле дверцы крупными буквами было написано: «билеты все проданы»…Только что вышел из подъезда, как меня осадили красные кушаки: «билетов, господин, не угодно ли?» Билеты все проданы, говорю. Я сейчас в кассе был...

Так как пьеса шла не особенно привлекательная, то я отправился в кассу Большого театра, где билеты продавались не на площади, а в кассах…Признаюсь, притом, и злость меня разобрала. Положим, перепродажа билетов существует везде, но подобное нахальство увидишь только в одной Москве. Ведь это просто должно быть у них существует правильно-организованная артель с ревизорами, начальниками и т.п., из рук которых ускользнуть почти невозможно. Зачем же, спрашивается, торчит тут еще и кассир…если билеты можно покупать исключительно на улицах и площадях, по биржевой цене?...» Критик, прибегая к примеру мошенничества с театральными билетами, имеет ввиду, что подобное творится везде, даже в высших эшелонах власти. Вся волокита устраивается чиновниками специально, чтобы человек, которому надо добраться до цели, прошел через как можно более длинный путь и, следовательно, расстался с как можно большим количеством денег.

Таким образом, театральная критика «Отечественных записок» пропагандировала общественное призвание театра. Именно поэтому, социально-публицистический дискурс театральной критики выходит на первый план, оттесняя философско-эстетический, так как критика журнала была против «искусства ради искусства».