Антикризисное
Прокуратура России предупредила об ответственности за разжигание панических настроений и призвала избегать разговоров о кризисе.
Проснись, поэт, твой пробил звездный час. Востребован Отечеством твой гений — ты должен сформулировать для нас словарь эпохи кризисных явлений. Ты призван до читателя донесть напор синонимического ряда: нет кризиса. Точнее, кризис есть, но не у нас, а там, где так и надо. И правда, пусть сограждане проспят все, чем пугают с интернетных лент нас. Везде распад — у нас недолгий спад, задержка, небольшая турбулентность. Ревизия, как Кудрин пробасил. Полезная, хоть горькая, настойка. Проверка связи, встряска, проба сил, ученье, тренинг, тонкая настройка. Подобное смягченье — не порок, а старая, проверенная школа: не ураган, а легкий ветерок. Не ветерок, а пух от уст Эола. Ей-богу, журналист, не паникуй, не нагнетай, не пользуйся минутой. Все ждут спасенья. Все получат буй, спасательный, старательно надутый. От юноши до деда-старика, от девы до старухи — всех прикроем. Хоть никакого кризиса пока в России нет, но кризис под контролем. Есть закрома у нас и погреба, запасцы есть, и кстати, с Новым годом! Нет кризиса, но с кризисом борьба уже идет в России полным ходом. Пускай кусает локти целый свет, на наше процветание окрысясь: нет кризиса. Такого слова нет. Есть гнозис, стазис, фюзис, но не кризис. Открой словарь старинный, о певец: иметь его положено поэту. Есть «кресло», «кречет», «криво», наконец, есть критика, гляди, а «кризис» — нету. Отсутствует, невидимый, как фронт: пускай ярится западная свора! А что же есть? К примеру есть Стабфонд. Хоть и его уже не будет скоро.
Наш облик свеж, как яблоко ранет. Синонимы! Не зря же я искал их. У нас и безработицы-то нет, а есть приятный отпуск для усталых. Пускай поверит даже средний класс, который в кризис ткнулся лично мордой, что нет и девальвации у нас: у нас хотя и маленький, но твердый. Тут нам дефолтом изредка грозят — пускай таких пугателей осудят. Не будет так, как десять лет назад! Гораздо хуже — да, но так — не будет. Когда ж долги, а вслед неплатежи на нас повиснут тяжким ожерельем, так ты, поэт, согражданам скажи, что это мы сразились с ожиреньем: не то чтобы бюджета нет у нас (а то народ сочтет себя задетым) — но нацпроект по приведенью масс к комплекции премьера с президентом.
Довольно ты, поэт, народ пужал. И так-то позитива кот наплакал. Ведь можно, например, сказать «пожар», а можно, например, «бенгальский факел». Когда-то, пару сотен лет назад, ты исходил смятением и злобой — а водною феерией назвать не хочешь наводнение? Попробуй! Пусть кто-то это кризисом зовет, а я сегодня выражусь жеманней: нас накрывает дивный орган тот, что для мужчины есть предел желаний. Друзья-поэты! Это шанс блеснуть. Я верю, мы его не провороним: ведь как волшебно изменилась суть, едва нашелся правильный синоним! Отвергнем же наследие отцов и заново начнем, без промедленья. Подумаешь! Ведь смерть, в конце концов,— всего лишь прекращенье потребленья.
Дмитрий Быков
