Без матрешки
При реконструкции Арбата, согласно приказу московских властей, с главной пешеходной улицы Москвы исчезнут уличные художники и торговцы матрешками. Их место займут книжные киоски.
Не минет и трех августовских ночей — матрешек и графиков сгонят с Арбата. Художников жаль, но матрешек жальчей. Они нашим брендом считались когда-то. В Москву приезжая, всегда на Арбат водил иностранец свою иностранку. Они покупали у местных ребят костюм водолазный и шапку-ушанку, садились подчас погадать по руке, бросали певцу заработанный грошик… С Арбата никто не ушел налегке, но чаще всего уносили матрешек.
Мне, в общем, не нравится пеший Арбат, он с первых же дней нелегко выносим был, но братцы! Матрешек за что теребят? Они же не просто поделка, а символ! У чехов — пивко, у японцев — сумо, у Штатов — фастфуд, у француженок — ножки, но что-то глубинное, наше, само — всегда проявлялось в российской матрешке. Не зря уважало ее большинство, не зря посвящали ей лучшие строчки! В России ведь тоже хватает всего, и все это скрыто в одной оболочке. Посмотришь снаружи — Варвара-краса, и ручки, и щечки, и глазки, куда там! Но может другая пойти полоса, и вылезет что-то с большим автоматом. Подумаешь — может, хоть этот пустой, безжалостен, целостен и неизменен,— однако откроешь, и выйдет Толстой. Откроешь Толстого — покажется Ленин. Внутри открывается Разин, суров, а в нем Горбачев, узнаю его пятна… В России, товарищи, много слоев, и что там под ними — пока непонятно. Поверхности нашей гламурной не верь — под нею скрываются бездны соблазна… Но так как в России стабильность теперь и каждая личность на это согласна, и все языки прикусили свои, и верим в талантливость наших элит мы,— то, значит, сливаются наши слои, и наши матрешки теперь монолитны. Страна повсеместно ликует, опричь смешных дураков, нелюбимых в народе. Теперь нашим символом будет кирпич, железобетон или что-нибудь вроде.
Но, может, подтекст у изгнанья другой? В московском правительстве тоже не дети и думают все же не левой ногой, и меры с Кремлем согласованы эти. Причины исследовать нам не дано, и мы на такую закрытость не ропщем,— но ясно, что эти матрешки давно под лидеров наших раскрашены, в общем. А раз мы в стабильной такой полосе, то органы, знать, головами качают: ведь если в одном помещаются все, то наши правители, значит, мельчают? И так-то клевещут на правящий класс, и так уже пишут продажные души, что если преемника ищут у нас — то надо пониже, чем был предыдущий! Да это позорит российскую власть! Мы, значит, снижаем масштаб понемножку? Воистину, чтобы в матрешку попасть — ты должен, как есть, помещаться в матрешку! А тот, кто не платит подобной цены,— тот в ауте, скажет любая сивилла. Печальный, действительно, символ страны, что мир неизменно масштабом дивила. Но так как на деле все это не так, и каждый правитель все лучше и краше,— то нужно прикрыть на Арбате бардак и впредь отфильтровывать символы наши. На все навести окончательный лоск, а вместо родной бижутерии хмурой поставить, действительно, книжный киоск с надежной классической литературой.
Дмитрий Быков
