Свободу дыму!
В американских фильмах, предназначенных для семейного просмотра, по инициативе студии «Walt Disney» запрещен показ курения. Я горячо сочувствую заокеанским коллегам, кряхтящим под игом произвола.
Опять в Голливуде свирепствует гнет, как нам сообщила печать. (Когда нас Америка снова лягнет, нам будет чего отвечать!) Цензуре никто не мешает царить, артисты не борются с ней. Теперь там нельзя на экране курить. Решение принял «Disney». Во рту у меня закипает слюна, глазенки сужаются в нить. И эта зажатая властью страна нас учит свободу ценить?! Пытается нам коллективно пенять в противной манере брюзги?! О нет, не Россию вам надо менять, а ваши, простите, мозги. Каких вам еще доказательств ясней, что Штаты томятся в узде? Конечно, пока это только Дисней, но скоро начнется везде. Атаку на секс вы ведете давно, как древле Советский Союз: он если останется в вашем кино, то лишь однополый, боюсь. Похоже, вы также введете бойкот на сцены облав и охот, ношенье мехов, поеданье котлет и прочий гринписовский бред. Не станет потом перестрелок и драк, на ругань введут карантин, и даже простое российское «фак!» исчезнет из ваших картин, а ваша цензура навесит собак на коэнов и тарантин.
А мы проживаем в свободной стране, большой в ширину и длину,— где запросто курят не только в кине, но в зале, где смотрят кину. У нас и при культе, в крутые года руливших повсюду горилл, в картинах курить разрешалось всегда, и Сталин там тоже курил. У нас бы дрожал как осиновый лист от ужаса весь кинозал, когда бы какой-нибудь горе-артист без трубки его показал! А если бы Штирлиц у нас не курил, устав от таинственных дел, а лишь улыбался, да кофе варил, да с пастором Шлагом трындел?! Куренье у нас — не порок, не позор, не выдумка, не эпатаж: героя высвечивал наш «Беломор» наглядней, чем «Мальборо» ваш. У нас если кто-нибудь курит «Казбек» за выпивкой или ухой, то ясно, что он неплохой человек. А ежели «Данхилл» — плохой. Короткая «Новость» — надежности знак, почти как сегодняшний «Кент»; курящий же «Яву» — не так и не сяк: как правило, интеллигент. Короче, у нас некурящий герой бессмысленен, что говорить. Здесь курит на лестнице каждый второй. И каждый дает прикурить.
Но главное, главное! Хватит сучить ножонками, дядюшка Сэм. Отечество наше свободе учить ты больше не смеешь совсем. Теперь вы явили себя без прикрас — впервые за дюжину лет. Пусть нету открытых дискуссий у нас, гражданского общества нет, продажны, как правило, наши суды, коррупция наша грозна, руками чиновничьей нашей среды расхищена наша казна, свободную прессу прижали давно, и Родина этим горда…
Но курят герои в российском кино!
И будут курить, господа!
Дмитрий Быков
Прощай, молодость!
Дмитрий Медведев принял делегацию молодых ученых и политиков и сообщил об учреждении трех премий по 2,5 миллиона рублей за лучшую инновацию. Я горько завидую.
Медведев сделал вывод, что сигналы значение имеют на Руси.2Да кто бы сомневался, елы-палы! Чуть главный что-нибудь провозгласи — как сразу же кампания в печати и лозунги, куда ни подойдешь. А лозунг дня он сам озвучил, кстати, и этот лозунг — наша молодежь. И вот вам факт: от милостей монаршьих он допустил юнцов к своим вратам. Он принял молодых, причем ненаших, хотя и «Наши» тоже были там. Студенты не могли не волноваться, как перед брачным вечером жених. «Я жду от вас конкретных инноваций и премии назначу вам за них,— сказал Медведев с ласкою суровой, присутствующих взором охватив.— Я вас считаю силою здоровой и буду рад увидеть креатив». Я креатива ожидаю тоже, но где у молодых его найдешь? Я не люблю, признаться, молодежи, как всякий, кто уже не молодежь. Вот молодежь в ее пассивной части: пока Отчизна их не запрягла — их не гребут политика и власти, им хочется соитий и бухла. Они еще зародыши по сути (особенно — детишки воротил). Просиживают попы в институте, покуда их минобр не сократил3, торчат по барам, воют на футболе, кричат «Россия», стало быть, «вперед!» — и вовсе не испытывают боли за наш многострадающий народ. Им нравится в ночи лупить по струнам, взрывать петарды дерзкою рукой… Когда я был еще довольно юным, я, стыдно вспомнить, тоже был такой. Жестока юность, как сказал Гораций. Ей трудно удержать себя в узде. Каких тогда я жаждал инноваций? Мне было важно, чтобы было где. Мне это дело нравилось до дрожи, меня дразнило женское белье… «Всех трахнуть!» — главный лозунг молодежи. А это власть умеет без нее.
Вот молодежь в ее активной части: они от нетерпения дрожат, их борют политические страсти, им хочется карьеры и деньжат. С рожденья главный опыт ими нажит: успех не добывается добром. Им хочется травить кого укажут, и чтоб за это приняли в Газпром. Ужасно выразительные рожи в их пафосной встречаются среде. Чего нам ждать от этой молодежи, которой безразлично даже где? Не сможет никакая перестройка внушить им пафос честного труда. Из всех вопросов лишь вопрос «За сколько?» их несколько волнует иногда. От них, конечно, много меньше шуму, у них хотя бы ногти не грязны, но кроме выдвижения в Госдуму — какой от них дождешься новизны?
И те не ах, гляжу, и эти тоже. Истрать хоть сотню грантов или ссуд — большого проку нет от молодежи, и премии, похоже, не спасут. Их недостатки перечислив вкратце, я дам совет, не требуя калым: уж если вы хотите инноваций — прислушиваться надо к пожилым. Они легко последствия примерят и выстроят логическую нить… Одна беда — никто из них не верит, что здесь хоть что-то можно изменить. От всякой перемены жду беды я, от всякого начальства жду рожна… Здесь полагают только молодые, что в жизни инновация нужна. Пускай на них равняется Медведев. А я в моей привычной борозде сижу, себя смирив и обезвредив…
И мне уже неважно даже где.
Дмитрий Быков
