Ерохина Е.А. - Сибирский вектор внутренней геополитики России - 2012

культурные автономии и национальные организации стали оказывать помощь землякам в обустройстве на новом месте, выступать в качестве посредников между представителями диаспор и органами государственной власти.

Определенный ренессанс пережили на новом этапе общественного развития родовые, традиционные для монгольских, тюркских и северных этносов, структуры. Они получили институциональный статус в национальных регионах в качестве общественных объединений, таких, например, как «Движение родов хакасского народа» в Республике Хакасии или зайсанат в Республике Алтай.

Ряд процессов трудно оценить однозначно. Так, согласно Всероссийской переписи 2002 г., расширился список национальностей, проживающих на территории Сибири. В целом по России Перепись 2002 выявила 68 новых этнических категорий. В частности, в Республике Алтай независимыми от алтайцев себя записали челканцы, кумандинцы, тубалары, телеуты, теленгиты.

По данным Р. Г. Рафикова, среди этнических меньшинств Сибири ускоренными темпами развивались урбанизационные процессы. Так, прибывающие вКрасноярскийкраймигрантыстаралисьзакрепитьсявкрупныхгородах,формируя анклавы по этническому признаку, в то время как численность проживающих на селе старожильческих народов Красноярья стремительно уменьшалась из-за отъезда молодежи в города и «старения» населения. Следствием этого стало неуклонное сокращение числа мест их компактного проживания 79.

РезкосократиласьчисленностьеврейскогоинемецкогосообществСибири. Такая убыль связана с миграционной политикой Израиля и Германии, открывших в 1990-е гг. возможность российским евреям и немцам вернуться на историческую родину. Не следует забывать и о том, что социально-экономическая ситуация в России этого периода буквально выталкивала не только стариков, но и молодежь в поисках лучшей доли за пределы страны.

Не обошел Сибирь и «парад суверенитетов». В этом смысле более других выделяются Республика Саха (Якутия) и Республика Тыва. Так, по данным исследованийрегиональныхСМИ,предпринятых В. К. Мальковойв1995 г.,ввыступлениях региональных идеологов Саха (Якутии) и Тывы наблюдаются следующие тенденции. Во-первых, это ориентация массового сознания не на всю Россию, а на собственную республику. Во-вторых, освещение с определенных позиций процесса национального возрождения титульного народа. Утверждая идею своей государственности, идеологи акцентировали в массовом сознании признаки суверенизации — новые символы, новую конституцию, новые законы. Республиканские успехи связывались, как правило, с обретением суверенитета 80.

79  Рафиков Р. Г. Этносоциальные процессы в Красноярском крае // Этносоциальные процессы в Сибири: Тематический сборник. Новосибирск: Сиб. науч. изд-во, 2007. Вып. 8. С. 298–304.

80  Малькова В. К. Указ. соч. С. 10–12.

362 Раздел 8. Межэтнические взаимодействия народов Сибири...

Однако, если не считать отдельных инцидентов в конце 1980-х гг., в целом национальные регионы Сибири отличала стабильная ситуация в межэтнических отношениях. Это не исключало латентной напряженности, которую фиксировали при проведении исследований Л. В. Анжиганова в Республике Хакасия, Р. Г. Рафиков в Красноярском крае, В. В. Мархинин и И. В. Удалова в Ханты-Мансийском автономном округе 81.

Темнеменеедажевусловияхперераспределенияполномочиймеждуреспубликанскими органами власти и федеральным центром местные элиты выступалиотименивсегонаселенияреспублики(региона)спозицийобщегражданского единства всех народов того или иного субъекта РФ. Обращаясь по разным поводам к населению своих республик в начале 1990-х гг., региональные лидеры использовали консолидирующую лексику: «сограждане», «наш многонациональный народ», «жители нашей многонациональной республики» и т. п. Тем самым в массовом сознании утверждалась идея единого народа независимо от этнических и конфессиональных различий в республике или регионе 82.

Таким образом, несмотря на негативные последствия социальноэкономическогокризиса,осложнившегоибезтогонепростуюэтносоциальную ситуацию в ряде регионов Сибири, можно отметить сохранение стабильности в межэтнических отношениях в постперестроечный период, отсутствие локальных войн, становление локальных и региональных межэтнических гражданских сообществ.

Распад СССР и этносоциальные процессы у русских

Накануне распада СССР русские имели следующие социальнодемографические показатели. Во-первых, в среде русских завершился демографическийпереход,снизилисьтемпыестественногоприроста,населениевосновном переместилось из села в город. Во-вторых, изменилась структура занятости русского населения. Если в начале XX в. сельское хозяйство представляло собой преимущественную сферу занятости русского населения, то уже в 50–60-е гг. XX в. доля занятых в этой сфере резко сократилась в связи с политикой так на-

зываемого«укрупнения»сельскихнаселенныхпунктов.Вгородерусскиеосваивали в основном сферы деятельности, связанные с промышленным производством и социально значимой деятельностью: образованием, культурой, СМИ, медициной. В-третьих, наметились изменения в миграционном поведении рус-

81  Анжиганова Л. В. Тюрки Южной Сибири: оценка исторического прошлого и перспектив развития // Этносоциальные процессы в Сибири: Тематический сборник. Новосибирск: Сиб. науч. изд-во, 2007. Вып. 8. С. 144–147; Мархинин В. В., Удалова И. В., Выдрина Г. А. Роль национально-культурных объединений в межэтническом сообществе Югры // Там же. С. 261–266; Рафиков Р. Г. Этносоциальные процессы в Красноярском крае // Там же. С.298–304.

82  Малькова В. К. Указ. соч. С. 11.

ских:экстенсивныйвектормиграциисталменятьсянапротивоположный.Вконце 1980-х гг. отток русского населения из РСФСР замедлился, а после распада

СССР въезд из союзных республик в РФ начал преобладать над выездом. Считается, что главным фактором, обусловившим процесс выезда русских

из бывших союзных республик СССР, стало ухудшение межэтнических отношений. Действительно, выравнивание параметров социальной структуры разных народов создало ситуацию социальной состязательности между русским и титульным населением национальных республик. Несомненно, что для многих народов такая политика имела позитивное с точки зрения их этнического развития влияние. Однако русских в национальных республиках она ставила в менее выгодные условия.

Данная ситуация компенсировалась тем, что русским, занятым в основном

впроизводстве и социально значимых областях деятельности, а также в армии и органах правопорядка, предлагались выгодные материальные условия труда и жизни (высокий заработок, социальные льготы). Однако в условиях чудовищной инфляции рубля и отказа от политики социального патернализма в перестроечный и постперестроечный периоды все эти выгоды оказались «съеденными» последствиями экономического кризиса.

Трансформацияэкономическихосновсоциальнойструктурыизменилапредставления о престижном и непрестижном труде. Это отразилось на структуре отраслевой занятости населения. Если в Советском Союзе наибольшим престижем (по крайней мере среди мужской части населения) пользовались профессии инженера, высококвалифицированного рабочего, военного, то в постперестроечное время доминантой в профессиональной ориентации становится занятость

всферекоммерции,торговлииобслуживания.Впостсоветскоевремяинтересом у населения пользуются профессии, ориентированные на извлечение коммерческой прибыли. Сферы занятости, связанные с социально значимой деятельностью, утрачивают свою привлекательность для значительной части населения из-за низкой оплаты труда. Спад производства привел к тому, что огромное число социально активного и трудоспособного населения бывшего СССР осталось не у дел, а его профессиональные навыки — невостребованными.

Перестроечные ожидания не оправдались. Напротив, многие столкнулись со значительными материальными трудностями. Это также послужило причиной общественного разочарования в разных социальных группах населения каждой национальности. Социальная депрессия, охватившая широкие слои населения на рубеже XX и XXI в., как показывают данные московских этносоциологов, наиболее заметно выражена за пределами России, и больше всего — у русских 83.

83  Арутюнян Ю. В. Социальная структура // Арутюнян Ю. В., Дробижева Л. М., Сусоколов А. А. Этносоциология. С. 115; Арутюнян Ю. В. Русский этнос: демографические изменения и востребованность межэтнической интеграции // Социологические исследования (Социс). 2010. № 12. С. 42–48.

364Раздел 8. Межэтнические взаимодействия народов Сибири...

Впостперестроечные годы стал меняться социальный климат в России и странах СНГ. Патриотизм и чувство гражданского достоинства, гордость за достижения советского периода были переведены в негативные оценочные категории, нередко осуждались как проявление «имперскости», «великодержавности» и «шовинизма». Что в этих оценках «русскости» было справедливым, а что служило поводом для дискриминации русских, сейчас трудно сказать. Отказ России как преемницы СССР от статуса супердержавы, принятие роли регионального лидера, которую далеко не всегда ей удавалось играть в постсоветских локальных конфликтах, — все это негативно отразилось на социальном самочувствии русских не только за пределами России, но и внутри нее.

Поскольку в структурах этнического и национального самосознания значительную роль играет не только психология, но и идеология, укрепление авторитета России на международной арене, забота о собственных гражданах, восстановление отраслей хозяйства, развитие которых было заморожено в 1990-е гг., стало во второй половине 2000-х гг. источником позитивных социальных ожиданий. Острые проблемы начинают постепенно разрешаться, однако «неприятный осадок» остался. Он обернулся ответным национализмом русских по отношению к нерусским гражданам России и выходцам с Кавказа и Средней Азии, в ряде случаев — расизмом по отношению к иностранным студентам из стран «третьего мира», появлением «языка вражды» в СМИ, регулированием миграционных потоков теневыми и коррупционными структурами. Эти и другие проблемы до настоящего момента не преодолены.

Этнические границы в межэтническом сообществе (на примере Республики Хакасия)

Проблема межэтнического согласия остается одной из самых актуальных проблем развития российского общества. В период середины 1990-х — начала 2000-х гг., когда она стояла наиболее остро, позитивную роль с точки зрения снижения потенциала межэтнического напряжения в ряде регионов сыграл процесс становления региональных гражданских сообществ и региональной идентичности. В этом плане определенный интерес представляет опыт регионального сообщества Республики Хакасия, полиэтничного субъекта РФ, национально-территориального образования на юге Сибири.

Под региональным сообществом понимается историко-культурная общность, существующая в территориальных границах, очерченных естественногеографическими и политико-административными либо государственными границами, и идентифицирующая себя на основании проживания на территории, границы которой очерчены на ментальной карте в сознании населения региона. Основанием для солидарности членов такого сообщества являются особенности индивидуальной биографии жителей региона: их жизненных историй, любви к малой родине, сходных практик поиска и обретения доступа

к доходам, образованию, профессиональной карьере. Особые условия жизни формируют стандартизированные повседневные практики и близкий на уровне предметов освоения обыденной реальности жизненный опыт.

Следуя традиции, сложившейся в изучении регионов, мы понимаем под региональной идентичностью совокупность культурных отношений, связанных понятием «малая родина» 84. С этой точки зрения определенный интерес вызываетпозиция М. П. Крылова,которыйсчитает,чтоврегиональнойидентичности сочетаются аспекты собственно пространства и «силы» идентичности, где уместен термин «местный патриотизм». Полагая патриотизм априорной категорией, онподчеркивает,чтоуспехроссийскоймодернизацииможетидажедолженопираться на укорененность, местное самосознание и региональные традиции 85.

Термин «межэтническое сообщество» был заимствован нами у В. В. Мар- хининаи И. В. Удаловой —исследователеймежэтническихсообществЮгры 86. И хотя этот термин использовался ими в отношении локальных сообществ, думается, что его эвристический потенциал может быть востребован и применительно к изучению региональных сообществ.

О границах в этнокультурном значении писали П. И. Кушнер, М. М. Бахтин, Ф. Барт, Дж. Армстронг, В. А. Тишков, Л. М. Дробижева. Общим постулатом как теоретических, так и эмпирических исследований этнических границ является положение, что выраженная этническая граница связана со снижением этнической толерантности и накладывает ограничение на межэтническое взаимодействие, тогда как «сглаженная» граница, предполагающая наличие контактных зон межэтнического взаимодействия и консенсуса по поводу базовых ценностей, формирует зону «согласия» 87. В то же время полное размывание этнической границы является негативным фактором, так как, с одной стороны, чревато ассимиляцией и полным исчезновением культурной группы, с другой стороны, может нарушить традиционно сложившуюся этносоциальную структуру, в рамках которой уже выработаны оптимальные модели гражданского консенсуса и которая сама по себе является символическим капиталом межэтнического сообщества.

84  Крылов М. П. Региональная идентичность в историческом ядре Европейской России // Социологические исследования. 2005. № 3. С. 13.

85  Там же.

86  Мархинин В. В., Удалова И. В. Межэтническое сообщество: состояние, динамика, взаимодействие культур (по материалам социологического исследования в районах традиционного северного природопользования коренного национального и русского старожильческого населения Ханты-Мансийского автономного округа). Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1996.

87  Лебедева Н. М., Татарко А. Н. Теоретико-методологический подход к исследованиюэтническойтолерантностивполикультурныхрегионахРоссии //Толерантность в межкультурном диалоге. М.: Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. МиклухоМаклая, 2005. С. 12.

366 Раздел 8. Межэтнические взаимодействия народов Сибири...

Региональное сообщество Республики Хакасия состоит из представителей многих этнических групп. Однако численно в его этнической структуре, по данным Всероссийской переписи населения 2002 г., доминируют два наиболее крупных этноса: русские (80 %) и хакасы (12 %). Именно среди этих двух групп населения в 2006 г. проводилось социологическое исследование в рамках экспедиционного проекта Президиума СО РАН «Историческая память этноса

иформирование регионального патриотизма: на примере народов Республики Хакасия и Республики Алтай» (руководитель — Е. А. Ерохина).

На первом этапе сбор полевого материала проходил преимущественно в форме анкетирования школьников и студентов Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова (200 чел.). В числе опрошенных были молодые люди — учащиеся старших классов средних школ (МОУ «Лицей», средние школы № 10 и 25, Опытненская средняя школа) и младших курсов ХГУ (Институт саяно-алтайской тюркологии, Центр социально-политического

игуманитарного образования, Институт истории и права, Медико-психолого- социальный институт) в возрасте от 16 до 22 лет. Исследование проводилось в г. Абакане и Усть-Абаканском районе методом непропорциональной стратифицированной выборки, где в качестве страт выступали этнические общности. И хотя доля хакасов в этнической структуре Республике Хакасия составляет не более 12 %, а в указанной возрастной группе и того меньше, тем не менее в нашем исследовании на нее приходится 31,3 % респондентов. Остальные респонденты являются представителями русского (64,7 %) и других (4 %) этносов.

На втором этапе исследование осуществлялось качественными методами, преимущественно посредством интервью с русскими и хакасскими экспертами (представителями научной элиты, преподавателями вузов и работниками органов управления), студентами Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова (25 чел.).

Как показали результаты анкетирования школьников и студентов, «воображаемая» граница регионального сообщества Республики Хакасия не совпадает с административно-территориальной границей. «Воображаемая» территория этого региона в том виде, в каком ее символически обозначают молодые граждане Республики Хакасия — русские и хакасы — в ответах на вопрос о наиболее значимых с точки зрения исторической памяти местах на географической карте Республики Хакасия, несколько шире. Ментальные границы регионального сообщества включают юг Красноярского края и совпадают с территорией Хакасско-Минусинского края, историко-культурной области, сложившейся несколько столетий назад. Границы Хакасско-Минусинского края совпадают с территорией Хакасско-Минусинской котловины — специфической пространственно-географической и природно-климатической зоны.

Титульныйэтнос —хакасы —являетсясамымдревнимнаселениемХакас- ско-Минусинского края. До прихода на эту территорию русских между разными субэтническими группами хакасов существовали довольно большие раз-

личия во внешнем облике, языковых диалектах, культуре. Появление русских в конце XVII — начале XVIII в. ускорило процессы этнической консолидации хакасов 88. В этот период появилось самоназвание «тадар», «тадарлар» (экзоэтноним от русского «татары»).

Появление русских на территории Хакасско-Минусинского края в начале

XVIII в. связано с изменением геополитической обстановки в указанном реги-

оне в пользу России. Первоначально этот регион привлекал «вольных» людей как объект пушного промысла. Российское государство преследовало те же самые цели, стремясь пополнить казну за счет пушного налога (ясака), который взимался с местного населения после приведения его в русское подданство.

В XIX в. Хакасско-Минусинский край становится объектом крестьянской ко-

лонизации. Русские крестьяне селились черезполосно с хакасскими аалами, устанавливали торговые и экономические связи, нередко и родственные отношения. Основой межкультурного диалога русских и тюрков, земледельцев

искотоводов, стал принцип взаимной заинтересованности в обмене результатами своего труда. Хакасы стали называть русских «хазах-тар» или «оростар».

Наиболее значительные изменения в расселении и социальной структуре хакасов произошли в советское время, в 30–40-х гг. XX в. Начиная с этого времени русское население в Хакасии стремительно наращивает свою численность, а доля хакасского населения в этнической структуре Республики Хакасия (в 30-е гг. — Хакасского автономного округа) падает 89.

Вначале XXI века русские живут в Республике Хакасия в основном в го-

родах (Абакан, Саяногорск, Черногорск, Сорск, Абаза), а также в северных

ицентральных районах сельской местности. Хакасы также живут в городах

ипрактически повсеместно в сельских районах республики. Однако чисто моноэтничные хакасские села расположены на юге, в Аскизском и Таштыпском районах, в отдельных поселках Ширинского, Алтайского и Бейского районов Республики Хакасия. Около 40 % хакасов живут в городах, а 60 % — в сельской местности. Среди горожан-хакасов довольно много тех, кто является горожанами уже в третьем поколении.

НынегородскоесообществоАбаканапополняетсязасчетмолодыххакасов, прибывающих из сельской местности на учебу в вузы республики или в поисках работы. Это обстоятельство создает дополнительное напряжение в межэтнической сфере, так как возможности города принять мигрантов ограничены (количество бюджетных мест в вузах лимитировано, определенные трудности возникают и с поиском жилья, работы).

88  Кривоногов В. П. Хакасы: Этнические процессы во второй половине XX века.

Абакан: Центавр, 1997. С. 37–38.

89  Кышпанаков В. А. Национальный состав населения Хакасии в XX веке // Россия и Хакасия: 290 лет совместного развития. Абакан: Изд-во ХГУ им. Н. Ф. Катано-

ва, 1998. С. 52–53.

368 Раздел 8. Межэтнические взаимодействия народов Сибири...

Тем не менее в настоящее время хакасский этнос стремительно урбанизируется. Несмотря на то, что фамильно-родовая и соседско-территориальная основы его социальной структуры в традиционном обществе были деформированы еще в годы советской власти, в 1990-е гг. XX в. они пережили своеобразное «возрождение» и институционализацию в форме общественных организаций — Движения родов хакасского народа и Совета Старейшин родов хакасского народа.

Хакасы не относятся к категории малочисленных народов. Всероссийская перепись населения 2002 зафиксировала численность хакасов, проживающих на территории Республики Хакасия, на уровне 62 тыс. чел., на территории РФ — 80 тыс. чел. Однако в силу дисперсности их расселения на территории Республики Хакасия и за ее пределами, влияния ассимиляционных процессов

ичисленного преобладания русских в регионе хакасы являются этническим меньшинством в том числе и в Республике Хакасия, на землях своего исконного проживания. Тем не менее символический ресурс хакасского этноса в региональном сообществе весьма значителен.

Определение внешней этнической границы и для русских («кого называют русским»), и для хакасов («кого называют хакасом») легко осуществляется по критериям европеоидности или монголоидности (разрез глаз, наличие / отсутствие эпикантуса, цвет волос, рост). Трудности начинаются при определении внутренних границ. Что значит «быть русским» для русских? Как показал анализ материалов интервью с русскими экспертами и студентами Хакасского государственного университета, для русских их этническая идентичность стала неотъемлемой частью гражданской идентичности. Быть русским — значит быть россиянином. Другим значимым показателем «русскости» является православие, которое в ряде случаев воспринимается не как религиозная вера большинства, а, скорее, как социокультурная традиция. Многие русские (как молодые люди, так и эксперты) своими этническими праздниками называют православные праздники, в разряд которых оказался отнесенным даже древний языческий праздник Масленица.

Отом, что этническая составляющая в русской идентичности русских жителей Республики Хакасия минимальна, позволяет говорить тот факт, что многие русские знают этнические праздники хакасов. Однако часто они затрудняются назвать этнические праздники русских. В тех случаях, когда приходилось обращать внимание на православные праздники, некоторые русские собеседники замечали, что православные праздники у русских общие с хакасами. Поэтому все эксперты, как русские, так и хакасы, оказались единодушны в том, что «явочным порядком» функций, маркирующих этническую границу, православие не выполняет, так как многие русские и многие хакасы относят себя к православным.

Язык в качестве этноразделительного признака в отношениях русских

ихакасов также утрачивает свое значение. Хакасы, как правило, двуязычны

и хорошо владеют русским языком. Лишь немногие студенты Хакасского государственного университета, которые согласились дать интервью, отметили значение языка как этнического индикатора. В публичной сфере и в повседневной жизни г. Абакана хакасская речь слышится крайне редко. Однако значительная часть экспертов — русских и хакасов — считают язык значимым фактором, подчеркивающим этнические различия, а угрозу утраты хакасского языка рассматривают как одну из самых острых проблем этнического развития хакасов.

Анализ материалов интервью с представителями хакасского этноса (экспертами и студентами) позволил выявить ядерные структуры хакасской идентичности: язык и фамильно-родовые связи, связанные своим происхождением с территорией рода (фамилии). Слабое владение языком, некомпетентность

вотношении знакомства с хакасскими фамилиями и родами в определении собственной субэтнической и фамильно-родовой идентичности создают ощущение неуверенности в «своей» хакасской идентичности. «Быть хакасом» означает предъявлять определенные требования к себе. Однако для тех, у кого следование им вызывает трудности, переход в русское большинство все равно невозможен. Для русских такие «неуверенные» в своей хакасской идентичности остаются хакасами, так как внешность надежно фиксирует этническую границу между русскими и хакасами.

Один из самых существенных этнодифференцирующих признаков — это хакасские фамилии. И русские, и хакасы в Республике Хакасия могут определить, какая фамилия является русской, а какая — хакасской. Хакасские фамилиизапоминаемы.Ихспектрболееограниченвсравнениисоспектромрусских фамилий. Как правило, хакасы легко определяют свою фамильную принадлежность по отцовской и материнской линии, многие могут назвать свою субэтническую группу, помнят название местности, откуда произошли их предки, но не все уже помнят название своего рода.

Несмотря на неоднозначное отношение хакасов к такому общественному институту, как Движение родов хакасского народа, хакасские эксперты видят

вего деятельности проявление субъектности хакасского этноса, способности гибко реагировать на вызовы времени. Деформация традиционных институтов родства у хакасов представляется им одним из самых острых вызовов его существованию.Хакасскиеэкспертысвязываютэтотпроцесссугрозойассимиляции, реальность которой подтверждается и статистическими данными. Так, согласно переписи 2002 г., доля хакасского населения в этнической структуре Республики Хакасия остается на прежнем уровне (12 %), при этом тенденция на абсолютное сокращение численности населения республики остается неизменной. 90

90  Кышпанаков В. А. Демографическая сфера Хакасии в начале XXI века // Алтай — Россия: через века в будущее: Материалы Всерос. науч.-практ. конф., посвященной 250-летию вхождения алтайского народа в состав Российского государства. Горно-Алтайск: Изд-во ГАГУ, 2006. Т. 1. С. 225.

370 Раздел 8. Межэтнические взаимодействия народов Сибири...

Религия, по единодушным оценкам большинства русских и хакасских экспертов, является сегодня зоной контакта в межэтнических отношениях русских и хакасов. Массовое представление о том, что хакас — это обязательно шаманист, а русский — обязательно православный, уходит в прошлое. Такая оппозиция была актуальна для XIX в., когда православие маркировалось как «русская» вера. Многие хакасы в настоящее время считают себя православными, а православную религию полагают традиционной религией своего народа. К тому же в современной России, значительная часть населения которой не является верующей, православие перестает быть только религиозным феноменом и становится важной частью светской общегражданской культуры.

Однако для значительной части хакасов православие представляет собой не только зону контакта, но и этническую границу. Среди них немало тех, кто ориентирован на восстановление традиционных, дохристианских верований хакасов. На поиск доктрины, в максимальной степени отвечающей духовной составляющей этнического развития хакасов, весьма сильное влияние оказывают ассимиляционные процессы и тенденция утраты родного языка. Стремление части хакасского общества игнорировать православие вызвано, по мнению экспертов, не отрицанием тех ценностей, которые несет православие, но стремлением уберечь свой этнос от размывания.

Втожевремязоноймежкультурногоконтактастановитсятрадиционнаяритуальная практика хакасов. Некоторые эксперты обращали внимание на то, что многие русские, так же как и хакасы, активно включаются в эти практики, в том числе и в «шаманском» исполнении. В 1990-е гг. в России и за ее пределами утвердилось представление о Саяно-Алтае как о родине шаманизма. Поэтому не только многие русские, которые живут в Хакасии, испытывают интерес к традиционной религии хакасов. С целью знакомства с этим культурным феноменом врегионприезжаютлюдиизМосквы,Санкт-Петербурга,из-заграницы.Русские участвуют в культовых дохристианских практиках наряду с хакасами.

Таким образом, выявленные в идентификационной матрице различия, как внешние (антропологический облик), так и внутренние (идентификация с государством и православной культурой у русских, с фамильно-родовыми структурами и родной землей, «территорией рода», у хакасов), позволяют говорить об устойчивой этнической границе между русскими и хакасами в региональном сообществе Республики Хакасия. В то же время можно зафиксировать, что русскоязычное коммуникативное пространство и межконфессиональный диалог формируют зоны контакта и взаимопроникновения русской и хакасской культур.

Анкетирование школьников и студентов, интервью с экспертами позволили выявить те сферы межэтнических взаимодействий, которые аккумулируют позитивный потенциал: культура, наука, религия, образование, искусство, СМИ, медицина. Все эти сферы деятельности относятся к гуманитарной области («человек — человек», «человек — знаковая система»). Наиболее остро и русские, и хакасы реагируют на те сферы межэтнических взаимодействий,