Разгром Советскими Вооруженными Силами Квантунской армии. Поражение Японии

Интересы восстановления мира во всем мире требовали быстрейшей лик­видации дальневосточного очага войны. Советский Союз не мог остаться в стороне от решения этой важнейшей задачи в силу обязательств, сущест­вовавших между ним и его союзниками. Этого требовали также интересы бе­зопасности Советской страны. Япония издавна рассматривала агрессию против СССР как основную цель внешней политики. Об этом свидетельство­вали многочисленные факты: вероломное нападение на Порт-Артур, оттор­жение Южного Сахалина, военная интервенция в 1918—1922 гг., оккупа­ция Северного Сахалина, провокации в районах озера Хасан и реки Халкин-Гол. Япония была одним из организаторов антикоминтерновского пакта и агрессивного блока, главным союзником гитлеровской Германии. В годы второй мировой войны она вынашивала далеко идущие планы агрессии против СССР, осуществление которых зависело от хода событий на советско-гер­манском фронте.

Героическая борьба советского народа и его Вооруженных Сил против фашистской Германии отрезвляюще подействовала на милитаристов Японии. Они не решились совершить прямую вооруженную агрессию против Совет­ского Союза, однако в течение всей войны проводили антисоветскую по­литику, оказывали поддержку фашистской Германии.

Японское командование постоянно держало у советской границы круп­ную боеспособную группировку — Квантунскую армию. Это стратегиче­ское объединение насчитывало в различные периоды от 600 тыс. до 1 млн. II более солдат и офицеров. Ставка советского Верховного Главнокомандо­вания, учитывая реальную опасность агрессии со стороны Японии, была вынуждена держать против нее свыше 1 млн. солдат и офицеров, более 16 тыс. орудий и минометов, свыше 2 тыс. танков и САУ, до 4 тыс. боевых самолетов и около 100 боевых кораблей.

В прямом противоречии с пактом о нейтралитете японская сторона не­однократно нарушала морские, сухопутные границы и воздушное простран­ство Советского Союза, препятствовала судоходству в нейтральных и совет­ских территориальных водах. С 1 декабря 1941 г. по 10 апреля 1945 г. япон­ские военные корабли около 200 раз останавливали (иногда применяя оружие) и досматривали советские торговые и рыболовные суда. Некоторые из них были задержаны на длительный срок, а 18 судов потоплено. Факти­чески японский военно-морской флот осуществлял блокаду советского Ти­хоокеанского побережья, стремился прервать связи СССР с союзниками. Учитывая сложившуюся обстановку, Советское правительство 5 апреля 1945 г. денонсировало договор с Японией о нейтралитете.

Военно-политическое руководство США и Англии с первых дней вой­ны против Японии придавало большое значение вступлению в нее Советского Союза, видя в этом одно из решающих условий окончательного разгрома дальневосточного агрессора. На Крымской конференции руководителей трех держав (4—II февраля 1945 г.), считаясь с просьбами США и Англии, Со­ветское правительство заявило, что вступит в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции фашистской Германии и окончания воен­ных действий в Европе. Это был минимальный срок, необходимый для под­готовки операции и переброски войск и военной техники на Дальний Во­сток.

Заинтересованность союзников в участии СССР в окончательном раз­громе Японии сохранялась до конца войны. Главнокомандующий амери­канскими силами в южной части Тихого океана генерал Д. Макартур, оце­нивая трудности завершающей стадии борьбы против Японии, заявлял, что американские войска «не должны высаживаться на острова собственно Япо­нии, пока русская армия не начнет военных действий в Маньчжурии». «Я очень озабочен тем, — писал Г. Трумэн в июне 1945 г.,— чтобы Совет­ский Союз как можно скорее вступил в войну против Японии, с тем чтобы ускорить окончание войны и тем самым спасти бесчисленное количество жизней американцев и китайцев».

Вопреки этим и многим другим авторитетным заявлениям в послевоен­ной буржуазной историографии пущена в ход лживая версия о том, будто США были способны сами добиться победы и не нуждались в участии Со­ветского Союза в войне на Дальнем Востоке. Подобные утверждения далеки от исторической действительности и сфабрикованы с целью принизить вклад СССР в победу над милитаристской Японией и искусственно возвеличить роль США.

Оценивая перспективы военных действий против Советских Вооружен­ных Сил, японское командование рассматривало Маньчжурию как удобный плацдарм для ведения упорной обороны. Относительно сроков в Токио счи­тали, что СССР не сможет подготовиться к ведению военных действий ранее весны 1946 г. При этом учитывались большая удаленность Дальневосточного ТВД от европейской части Советского Союза, недостаточная пропускная способность Транссибирской магистрали, а также последствия четырехлет­ней ожесточенной борьбы против фашистской Германии.

Однако надежды японской военщины не оправдались. План стратеги­ческого развертывания советских войск на Дальнем Востоке был разрабо­тан еще до окончания битвы за Берлин. В исключительно сжатые сроки за­вершилась огромная по масштабам стратегическая перегруппировка Совет­ских Вооруженных Сил. С запада на восток были переброшены десятки объ­единений и соединений различных родов войск, имевшие богатый боевой опыт, большое количество военной техники, боеприпасов, материально-технических средств. Это обеспечило не только количественный, но и каче­ственный рост боеспособности советских войск на Дальнем Востоке.

Вечером 8 августа Советское правительство заявило правительству Япо­нии о вступлении СССР в войну. В заявлении отмечалось, что «после разгрома и капитуляции гитлеровской Германии Япония оказалась единственной великой державой, которая все еще стоит за продолжение войны...

Верное своему союзническому долгу, Советское Правительство приняло предложение союзников и присоединилось к заявлению союзных держав от 26 июля сего года.

Советское Правительство считает, что такая его политика является един­ственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому на­роду избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после ее отказа от безоговорочной капитуляции.

Ввиду изложенного Советское Правительство заявляет, что с завтрашне­го дня, то есть с 9-го августа, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией».

Такое решение Советского Союза вызвало широкие отклики во всем ми­ре. С огромным воодушевлением встретили его трудящиеся Китая, Индоне­зии и других стран Азии. В заявлении английского руководства говорилось, что важнейший шаг СССР должен «сократить срок борьбы и создать усло­вия, которые будут содействовать установлению всеобщего мира. Мы при­ветствуем это великое решение Советской России».

Что касается правящей верхушки Японии, то в ее рядах это известие вызвало растерянность и замешательство. Глава японского правительства заявил, что вступление Советского Союза в войну ставит Японию «оконча­тельно в безвыходное положение». Однако вооруженные силы Японии ока­зывали советским войскам ожесточенное сопротивление. «Судьба импера­торской Японии,— заявил один из высокопоставленных руководителей ар­мии,— решается в Маньчжурии».

К началу кампании на Дальнем Востоке группировка Советских Воору­женных Сил насчитывала 1,7 млн. человек, 29,8 тыс. орудий и минометов, 5,3 тыс. танков и СДУ, 5,2 тыс. боевых самолетов. В ее состав оперативно входили соединения и части Народно-революционной армии Монгольской Народной Республики, которая 10 августа также объявила войну милита­ристской Японии.

Японская группировка насчитывала более 1 млн. солдат и офицеров, свыше 6,6 тыс. орудий и минометов, более 1,2 тыс. танков, свыше 1,9 тыс. боевых самолетов.

Маньчжурская стратегическая наступательная операция (9 августа — 2 сентября) осуществлялась войсками Забайкальского, 1-го и 2-го Дальне­восточных фронтов (командующие маршалы Р. Я. Малиновский, К. А. Мерецков, генерал М. А. Пуркаев), силами Тихоокеанского флота под ко­мандованием адмирала И. С. Юмашева и Краснознаменной Амурской воен­ной флотилии (командующий адмирал Н. В. Антонов). Наступление развер­нулось на всем фронте — от Эрляни на западе до Посьетской бухты на во­стоке. Квантунская армия подверглась одновременно ударам с суши, воздуха и моря.

Доступы к центральным районам Маньчжурии преграждались системой укрепленных районов, создававшихся в течение многих лет. У границ с СССР и МНР имелось 17 укрепленных районов, в которых насчитывались более 4,5 тыс. долговременных, железобетонных сооружений, многочисленные противотанковые заграждения, минные поля и огневые точки. Главные силы противника находились в своеобразной природной крепости, ограж­денной цепью горных хребтов, безводных пустынь, лесных массивов, рек и болот. Бездорожье и недостаточно развитая сеть внутренних коммуникаций затрудняли маневр наступавших. Опираясь на оборонительные рубежи, японское командование рассчитывало сорвать продвижение советских войск в глубь Маньчжурии, перегруппировать силы, подтянуть резервы и навязать позиционные формы борьбы.

В первый же день войны императорская ставка отдала Квантунской ар­мии приказ отбить все атаки. Однако расчеты организовать устойчивую обо­рону, втянуть советские войска в изнурительные бои и в последовательное «прогрызание» укрепрайонов потерпели провал. Военные действия сразу при­няли высокоманевренный характер. Советские войска за первые шесть дней операции, сломив на всех направлениях сопротивление врага, высокими темпами преодолели Большой Хинган и другие горные массивы, пересекли пустынные степи Внутренней Монголии, форсировали Амур и Уссури. Про­двинувшись на 120—400 км, они овладели важными политико-экономически­ми центрами и районами, вышли в глубокий тыл Квантунской армии, раздробили ее, ограничили связь с японскими силами в Северном Китае и отре­зали пути отхода в Корею.

В прорыве оборонительных рубежей противника и его преследовании важ­ная роль принадлежала подвижным группировкам фронтов. Несмотря на исключительно тяжелые природно-климатические условия, они успешно решили поставленные задачи. В результате их стремительного продвиже­ния (до 150—160 км в сутки) оборона противника была полностью дезорга­низована, его морально-боевой, дух сломлен, японское командование потеря­ло управление войсками. В ходе наступления, проходившего на разобщен­ных направлениях, осуществлялось непрерывное взаимодействие танковых и общевойсковых соединений с авиацией, а в полосе действий 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов — с силами Тихоокеанского флота и Амурской флотилией.

Китайский и корейский народы восторженно встречали советских вои­нов-освободителей. Стремительный прорыв Советской Армии создал благо­приятные условия для действий войск, руководимых КПК.

Достигнутые на первом этапе Маньчжурской операции результаты име­ли огромное военно-политическое значение. Именно под их влиянием пра­вящие круги Японии приняли решение о выходе из войны и безоговорочной капитуляции. Однако части и соединения японских вооруженных сил сда­вались только англо-американским войскам в различных районах Тихого океана и Юго-Восточной Азии. На советско-японском и китайском фрон­тах они не прекращали сопротивления.

В ответ на маневры японской военщины, преследовавшей цель под прик­рытием деклараций о капитуляции выиграть время, советское командование заявило, что, пока руководством Японии не отдан приказ войскам о фактиче­ском прекращении военных действий и они оказывают сопротивление, совет­ские войска будут продолжать наступление.

В ходе второго этапа Маньчжурской операции советские войска завер­шили окружение и разгром главных сил Квантунской армии, освободили территорию Маньчжурии и Северной Кореи, вышли к границам Северного Китая. Началась массовая капитуляция японских войск.

Так закончилась Маньчжурская стратегическая наступательная опе­рация, являвшаяся по масштабам и военно-политическим результатам одной из крупнейших во второй мировой войне.

Одновременно с Маньчжурской стратегической операцией проходили Южно-Сахалинская наступательная (II—25 августа) и Курильская десант­ная (18 августа — 1 сентября) операции. В результате были освобождены зах­ваченные японцами исконно русские южная часть острова Сахалин и про­тянувшаяся от Камчатки до Хоккайдо гряда Курильских островов, которые долгое время японская военщина использовала в антисоветских целях.

Кампания Советских Вооруженных Сил на Дальнем Востоке стала за­вершающей во второй мировой войне. Военные действия здесь прохо­дили на обширном сухопутном театре и в акваториях Охотского, Япон­ского и Желтого морей. Протяженность фронта вооруженной борьбы состав­ляла около 5 тыс. км, что превышало протяженность всех фронтов, на кото­рых в годы второй мировой войны действовали США и Англия. В этой борьбе советские войска полностью использовали богатейший опыт войны про­тив фашистской Германии. Их наступление отличалось решительностью дей­ствий, стремительностью продвижения на большую глубину, гибкостью ма­неврирования, четкостью взаимодействия видов Вооруженных Сил и родов войск, непрерывностью и твердостью управления, согласованностью в дей­ствиях фронтов, наступавших на удаленных друг от друга направлениях.

Разгром квантунской группировки — самое крупное поражение япон­ской армии во второй мировой войне. В результате военных действий и ка­питуляции противника советские войска взяли в плен около 600 тыс. солдат и офицеров, захватили около 700 танков, более 1,8 тыс. орудий, 860 самоле­тов, около 300 тыс. винтовок. От японских оккупантов была освобождена территория площадью более 1,3 млн. кв. км с населением свыше 40 млн. че­ловек. Агрессоры лишились своих основных военно-экономических арсена­лов на азиатском континенте — Маньчжурии и Кореи.

После разгрома советскими войсками Квантунской армии, завершения военных действий в Маньчжурии и на Сахалине американские оккупа­ционные силы 28 августа начали высадку на Японские острова.

2 сентября 1945 г. Япония подписала Акт о безоговорочной капитуля­ции. От имени государств антигитлеровской коалиции его подписали предста­вители США, Англии, СССР, Китая, Франции, Австралии, Канады, Новой Зеландии и Нидерландов. Вторая мировая война закончилась.

Советский Союз сыграл решающую роль в победе над фашистской Гер­манией, а затем, на завершающем этапе войны, и над милитаристской Япо­нией. Именно советские войска, разгромив главную ударную группировку японских сухопутных сил — Квантунскую армию, предопределили военный крах Японии. Ни в одной из предшествовавших операций второй мировой войны японская армия, считавшаяся одной из сильнейших армий капитали­стического мира, не терпела такого поражения. Вырвав у Японии основное средство дальнейшего ведения войны, ее вооруженную опору, Советская Ар­мия и Флот сделали невозможным сопротивление Японии во всех других регионах и заставили ее принять требования о безоговорочной капитуляции. Вступление Советского Союза в войну против Японии ускорило окончание не только военных действий в Азии, но и всей второй мировой войны.

С капитуляцией милитаристской Японии был ликвидирован очаг агрес­сии на Дальнем Востоке. Освобождение Маньчжурии и Северной Кореи, Южного Сахалина и Курильских островов лишило японских милитаристов плацдармов и военных баз, укрепило безопасность дальневосточных рубе­жей Советского Союза.

Советская Армия с честью выполнила свою освободительную миссию на Дальнем Востоке.

Разгром японского милитаризма дал мощный импульс для подъема революционного и национально-освободительного движения народов Восточной и Юго-Восточной Азии. Были созданы благоприятные условия для победы народной революции во Вьетнаме и в Северной Корее. Освобожденный Со­ветскими Вооруженными Силами в тесном взаимодействии с монгольски­ми войсками Северо-Восточный Китай (Маньчжурия) стал, по сущест­ву, главной опорной базой китайской революции. На всем азиатском конти­ненте окрепли силы демократии и прогресса. Поддержка Советским Союзом революционных и демократических сил народов Азии явилась могучим фактором их дальнейшего социального развития.