Vzaimodeystvie_organov_gosudarstvennoy_vlasti_pri_rassledovanii_prestupleniy_korruptsionnoy_napravlennosti_Problemy_i_puti_ikh

Как видим, проблем взаимодействия и разграничения полномочий органов государственной власти при расследовании преступлений много. Их надо сообща выявлять и разрешать, а не пытаться, как это мы умеем делать, во имя торжества собственного мнения и вопреки логике использовать далеко не научные ресурсы.

А.В. Звонов А.В. Сенатов

К вопросу о формах взаимодействия следователей с органами государственной власти при расследовании коррупционных преступлений

Следственный комитет Российской Федерации является федеральным государственным органом, осуществляющим в соответствии с законодательством РФ полномочия в сфере уголовного судопроизводства1. Одной из его основных задач является оперативное и качественное расследование преступлений, в том числе и коррупционных, в соответствии с подследственностью, установленной уголовно-процессуальным законодательством РФ.

Следственный комитет осуществляет свою деятельность во взаимодействии с федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, общественными объединениями и организациями, иными органами. Эффективное противодействие коррупции требует отлаженного механизма взаимодействия между всеми субъектами.

В теории управления взаимодействие обычно рассматривается как одна из форм или методов управления, под последним понимается направленное воздействие, осуществляемое для достижения конкретной цели2. Взаимодействие, таким образом, – это форма связи элементов системных образований, через которые они взаимно дополняют друг друга, создают условия для успешного функционирования всей системы. Взаимодействие является одним из сущностных проявлений управления, поскольку управление в первую очередь – это обеспечение согласованности совместной деятельности. Суть в том, чтобы взаимодействие осознавалось его субъектами как сотрудничество, преследующее позитивные взаимовыгодные результаты. Поэтому в предлагаемых разными авторами определениях взаимодействия, как правило, встречаются такие сущностные признаки, как: согласованность, общность целей, задач, деловое сотрудничество.

Исходя из вышеизложенного, можно заключить, что взаимодействие следователей с органами государственной власти при расследовании коррупционных преступлений – это основанная на законах и подзаконных нормативных актах

1Федеральный закон от 28.12.2010 № 403-ФЗ (ред. от 04.06.2014) «О следственном комитете Российский Федерации» // Российская газета. 2010. № 296.

2Туманов Г.А. Организация управления в сфере охраны общественного порядка. М., 1972. С. 93; Основы управления в органах внутренних дел: учебник / под ред. А.П. Коренева. М., 2001. С. 84.

361

согласованная (в пределах их компетенции) деятельность с применением оптимального и целесообразного сочетания сил и средств, присущих взаимодействующим субъектам, направленная на установление истины по уголовным делам о коррупционных преступлениях.

Необходимость взаимодействия вызвана тем, что большинство коррупционных преступлений совершаются группами лиц. Иногда коррупционные связи между ними устанавливаются еще до совершения преступлений с использований субъектами своего должностного положения1. Субъекты коррупционных деяний из числа должностных лиц имеют достаточно высокий образовательный уровень, обладают познаниями, позволяющими им скрывать истинный характер своей деятельности в течение довольно продолжительного времени. Некоторые субъекты обладают специальными знаниями о приемах и методах доказывания, значении отдельных фактов для установления действительных обстоятельств, характера и участников исследуемого события, способах оказания противодействия предварительному расследованию и правосудию. Вот поэтому для эффективного расследования коррупционных преступлений следователю необходимо взаимодействовать с государственными органами и институтами гражданского общества.

В зависимости от правовой регламентации различают процессуальные и непроцессуальные формы взаимодействия.

Из положений уголовно-процессуального законодательства вытекают следующие процессуальные формы взаимодействия:

Привлечение специалистов к участию в процессуальных действиях.

Полное представление о современном арсенале технико-криминалистических методов и средств, а также владение им следователем является необходимой предпосылкой для эффективного расследования преступлений коррупционной направленности. Например, в ходе производства обысков по делам о преступлениях коррупционной направленности следователь зачастую сталкивается с проблемой изъятия компьютерной информации (переписка по электронной почте, фотоизображения, данные бухгалтерского учета и пр.). Для решения данной проблемы следователю требуется помощь специалистов в области вычислительной техники и программного обеспечения. В иных случаях, участвуя в производстве следственных действий но делам о преступлениях коррупционной направленности, специалисты-криминалисты помогают обнаружить, изъять вещественные доказательства, зафиксировать обстановку места происшествия, получить образцы для сравнительного исследования. Эксперты также могут присутствовать при проведении следственных действий, если это необходимо им для получения информации в связи с проведением экспертизы.

Проведение экспертиз при расследовании коррупционных преступлений. Наиболее применимыми экспертизами при расследовании коррупционных

преступлений являются: трасологические (например, по восстановлению текста по вдавленным следам на бумаге и т.п.); почерковедческие; химические; техни- ко-криминалистические экспертизы документов; судебно-бухгалтерские; су-

1 Криминалистика: учебник для бакалавров / под ред. Л.Я. Драпкина. М., 2013. С. 652.

362

дебные финансово-экономические; фоноскопические, и др. Вид необходимых экспертных исследований определяется задачами расследования.

Назначение и производство документальных проверок и ревизий.

Всоответствии со ст. 144 УПК РФ следователь при проверке сообщения о преступлении вправе требовать производства документальных проверок, ревизий.

Вто же время практика расследования уголовных дел о коррупционных преступлениях выработала и другие формы взаимодействия, которые не предусмотрены уголовно-процессуальным законом, но и не противоречат ему. Данные формы в криминалистике называют непроцессуальными, потому что они разнообразнее и относятся к более широкому кругу участников. Самые типичные из них:

Направление запросов в государственные органы с целью получения информации об обвиняемом в коррупционном преступлении, а также установления всех участников данных общественно-опасных деяний, внутренних и внешних коррупционных связей и других обстоятельств, имеющих значение для наиболее полного и качественного расследования.

При расследовании преступлений коррупционной направленности следователь в обязательном порядке запрашивает от государственного органа, где работал обвиняемый, определенную информацию о нем: приказ о назначении на должность, должностной регламент, функциональные обязанности, служебную характеристику и т.п. Таким образом, вполне очевидно, что расследование преступлений коррупционной направленности без участия органов государственной власти невозможно.

2. Участие представителей органов государственной власти, где работал обвиняемый в следственных действиях (допросе, очной ставке, обыске, выемке, осмотре, следственном эксперименте и др.), а также предоставлении помещений (обеспечение доступа в помещения) органа государственной власти для производства следственных действий и др.

3. Взаимодействие следователей с органами, осуществляющими оперативнорозыскную деятельность (далее – ОРД). В свою очередь его можно разделить еще на три формы:

- привлечение к участию в следственном действии должностного лица органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ч. 7 ст. 164 УПК РФ). В этой связи следует отметить, что проведение такого следственного действия, как контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК), возможно только с привлечением возможностей органов, осуществляющих ОРД, которым поручается техническое осуществление контроля и записи переговоров. По смыслу данного следственного действия оно включает в себя оперативно-розыскную и следственную составляющие, поскольку сам контроль и запись переговоров целесообразно проводить негласно, а также способами и средствами, присущими ОРД. Фиксация результатов (запись) также ничем не отличается от проведения аналогичных действий в рамках ОРМ. В этой связи процессуальная составляющая указанного следственного действия заключается лишь в осмотре и про-

363

слушивании фонограммы, уголовно-процессуальном порядке фиксации таких действий и приобщении к материалам дела1.

- обеспечение безопасности потерпевшего, свидетеля или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам. В соответствии со ст. 11 УПК РФ при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные рядом норм УПК. Эти уголовно-процессуальные меры без их оперативно-розыскного обеспечения и использования результатов ОРД не могут быть эффективны.

- осуществление оперативно-тактических комбинаций, когда в ходе расследования сочетаются оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия. Комбинационное сочетание следственных действий и оперативнорозыскных мероприятий вовсе не означает возникновения на этой основе неких комбинированных «оперативно-следственных действий». Оперативнорозыскные меры и следственные действия сочетаются, а не смешиваются. Следователь при этом не приобретает права участия или непосредственного проведения оперативно-розыскных мероприятий, не определяет методы и средства их проведения. Оперативно-тактическая комбинация осуществляется путем взаимодействия между следователем и органами, осуществляющими ОРД, каждый из которых действует строго в пределах своей компетенции и своими методами2.

Таким образом, одной из составляющих успеха борьбы с коррупцией без сомнения следует считать четкость и скоординированность действий следователя и органов государственной власти. Рассмотренный в настоящей статье перечень форм взаимодействия не является исчерпывающим. Продолжающийся процесс совершенствования законодательства в сфере противодействия коррупции требует от рассматриваемых субъектов совершенствования механизма взаимодействия, интенсивного поиска и внедрения в практику новых подходов к организации данного направления совместной деятельности.

1Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова. М., 2012. С. 461-462.

2Криминалистика: учебник / Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, Ю.Г. Корухов, Е.Р. Россинская.

М., 2008. С. 492-493.

364

А.И. Землин

Роль общественного контроля в выявлении коррупционных правонарушений при осуществлении государственных закупок

Системный характер коррупции в России осознается высшими должностными лицами государства. В частности, на заседании коллегии Генеральной прокуратуры Президент Российской Федерации В.В. Путин отметил, что «главное сейчас – борьба с коррупцией. Дело не в том, что коррупция наносит ущерб экономике и что страдают граждане – это конечно плохо, но страшнее то, что эти преступления подрывают сами государственные основы России. И бороться

с ними – чрезвычайно важная не только профессиональная, но и политическая задача»1.

Практика показывает, что коррупция прочно укоренилась в сфере государственных закупок. Как показывает практика, рост бюджетных средств, расходуемых при осуществлении государственных закупок, сопровождается фактами неэффективного использования этих средств, а зачастую – прямого хищения, в том числе путем злоупотребления должностными полномочиями лиц, на которых возложены обязанности осуществлять распорядительные и контрольные функции в данной сфере. Такого рода явления согласно ст. 1 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»2 именуются коррупцией.

Согласно результатам Национального рейтинга прозрачности закупок (НРПЗ), в процессе установления которого были оценены 77 федеральных органов исполнительной власти, администрации 83 субъектов, 85 муниципальных заказчиков, более 70 крупных госкомпаний и более 90 частных компаний, в 2013 г. потери государства от государственных закупок, совершенных по неоправданно завышенным ценам, составили 265,5 млрд. руб., что всего на 3,6% меньше прошлогоднего значения (без учета уровня инфляции). Уровень завышения цен по государственному сектору в целом составил 5,5%, что лишь на 0,8% меньше значения 2012 г.3 Вполне логично предположить, что отмеченные факты в большей части случаев являются последствием коррупционного сговора между должностным лицом заказчика и исполнителем. Результаты социологических исследований показывают, что только 20% граждан считают государственные закупки прозрачными и справедливыми, а 45% опрошенных заявили, что почти все закупки являются коррумпированными4.

Полностью искоренить коррупцию в области государственных закупок не удалось пока ни одному государству, но снизить ее порог до уровня, когда она теряет характер явления, представляющего угрозу национальной безопасности, и перестает определять облик власти и сущность отношений между участника-

1Российская газета. 2013. 06 марта.

2СЗ РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6228.

3Барановская Н. Объективность победила. // Российская газета. 2013. 27 декабря.

4Кузьмин В. Госзакупки наизнанку // Российская газета. 2013. 05 сентября.

365

ми отношений, возникающих в процессе государственных закупок, можно и нужно. Одной из важнейших побудительных причин принятия Федерального закона от 5.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок, товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд»1 (далее – Закон № 44), вступившего в силу с 1.01.2014, стало стремление снизить коррупциогенный потенциал норм ранее действовавшего российского законодательства о размещении государственных заказов. Результаты исследования показывают, что поставленная задача была решена далеко не полностью: законодательство о контрактной системы содержит впечатляющий массив коррупциогенных факторов, активно и весьма успешно используемых заинтересованными лицами2.

При этом следует отметить, что наиболее распространенными коррупционными нарушениями при осуществлении закупок для государственных нужд относятся уже не только и не столько достаточно простые для выявления «откаты», основанные на прямом сговоре должностного лица государственного заказчика и поставщика, сколько скрытые закупки; затруднение доступа к документации; неточные или подставные спецификации и технические задания; подставные спецификации и технические задания; смешивание разнородных товаров (работ, услуг); нереальные цены и сроки и др., выявить и доказать которые весьма затруднительно даже для опытного специалиста. Подавляющее большинство применяемых схем коррупционных схем использует дефекты норм закупочного законодательства и маскируется заинтересованностью в достижении общественно полезного результата.

Например, поскольку очевидно, что чем больше сумма размещаемого государственного контракта, тем меньше потенциальных исполнителей могут участвовать в конкурсе, постольку в ряде случаев государственные заказчики пользуются этим и объявляют конкурс, к примеру, не для отдельного региона, а для всех своих подразделений сразу. Учитывая установленную законодательством обязательность обеспечения заявки на участие в аукционе, размер которого составляет пять процентов от объявленной цены контракта (начальной максимальной цены – НМЦ), а, следовательно, потенциальный поставщик для участия в конкурсе, цена контракта по которому составляет, например, 100 млн.

1СЗ РФ. 2013. № 14. Ст. 1652; № 27. Ст. 3480

2См. подробно: Административно-правовые проблемы противодействия коррупция в системе государственных закупок: монография / под ред. А.И. Землина, В.М. Корякина. М., 2013; Землин А.И. Правовые проблемы противодействия коррупции // Вестник Московского антикоррупционного комитета. 2014. № 1 (4); Он же. Актуальные вопросы законодательного обеспечения противодействия коррупции как в России // Актуальные проблемы законотворческой деятельности в России (к 20-летию Государственной Думы): мат-лы Межд. науч.- практ. конф. М., 2013; Он же. Актуальные вопросы учета и расходования бюджетных средств, поступающих государственным учреждениям (на примере автономных учреждений) // Актуальные проблемы правового регулирования деятельности государственных и муниципальных учреждений в новых условиях финансового обеспечения: мат-лы Межвуз. науч.- практич. конф. М., 2012; Землин А.И., Землина О.М., Корякин В.М. и др. Противодействие коррупции в Российской Федерации: учебник / под ред. Землина А.И., Корякина В.М. Воронеж, 2014; Корякин В.М. Противодействие коррупции в сфере государственных закупок для нужд обороны и военной безопасности: монография. М., 2014.

366

руб., обязан предоставить обеспечение заявки в сумме 5 млн. руб., постольку очевидно, что участвовать в конкурсе, сумма обеспечения заявки для участия в котором исчисляется десятками миллионов, могут только крупные организациями. С такими организациями договариваться и проще, поскольку они осведомлены о правилах игры, и выгоднее, поскольку сумма незаконного вознаграждения зависит от цены контракта.

Реализация анализируемой коррупционной схемы весьма привлекательна для должностных лиц государственного заказчика, поскольку их недобросовестность практически недоказуема: нельзя отрицать, что на крупной закупке государство может сэкономить больше бюджетных средств, а, следовательно, укрупнение заказа не только соответствует духу и букве закона, но и свидетельствует о похвальном стремлении ответственного за закупку лица обеспечить эффективность и экономность расходования бюджетных средств.

Очевидно, что в сложившейся ситуации ни один государственный орган противостоять коррупционной преступности в сфере государственных закупок не в состоянии. Необходима системная работа всех органов государственной власти, наделенных соответствующими полномочиями, во взаимодействии с институтами гражданского общества. В первую очередь, должен быть максимально использован потенциал всех видов контроля за расходованием бюджетных средств. В связи с этим представляется вполне обоснованным то внимание, которое уделено организационно-правовым основам мониторинга, аудита и контроля в Законе № 44.

Особо выделен в Законе № 44 и общественный контроль. В соответствии с ч. 1 ст. 102 Закона граждане, общественные объединения и объединения юридических лиц вправе осуществлять общественный контроль за соблюдением законодательства РФ и иных нормативно-правовых актов о контрактной системе в сфере закупок. Такой контроль осуществляется в целях предупреждения, выявления нарушений требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок и информирования заказчиков, контрольных органов о выявленных нарушениях (ч. 2 ст. 102 Закона).

Анализ нормы приводит к выводу о ее большей адекватности в определении лиц, осуществляющих этот вид контроля, нежели норм Федерального закона от 21.07.2014 № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации»1 (далее – Закон № 212), ст. 9 которого устанавливает, что субъектами общественного контроля являются: Общественная палата РФ; общественные палаты субъектов РФ и муниципальных образований; общественные советы при федеральных органах исполнительной власти, общественные советы при законодательных (представительных) и исполнительных органах государственной власти субъектов РФ. Перечень закрыт, но при этом в ст. 3 закреплено право граждан, общественных объединений и иных негосударственных некоммерческих организаций вправе участвовать в осуществлении общественного контроля «в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами», предоставляя, в том числе, последним право выступать в

1 СЗ РФ. 2014. № 30 (Ч. I). Ст. 4213.

367

качестве организаторов таких форм общественного контроля, как общественный мониторинг, общественное обсуждение, а также принимать участие в осуществлении общественного контроля в других формах, предусмотренных настоящим Законом. Исключение из числа субъектов общественного контроля общественных объединений и иных негосударственных некоммерческих организаций представляется не вполне логичным и обоснованным.

Иначе решается вопрос в ч. 3 ст. 102 Закона № 44, согласно которой общественные объединения и объединения юридических лиц, осуществляющие общественный контроль, вправе:

1)подготавливать предложения по совершенствованию законодательства РФ

оконтрактной системе в сфере закупок;

2)направлять заказчикам запросы о предоставлении информации об осуществлении закупок и о ходе исполнения контрактов;

3)осуществлять независимый мониторинг закупок и оценку эффективности закупок, в том числе оценку осуществления закупок и результатов исполнения контрактов в части их соответствия требованиям Закона № 44;

4)обращаться от своего имени в государственные и муниципальные органы с заявлением о проведении контрольных мероприятий;

5)обращаться от своего имени в правоохранительные органы в случаях выявления в действиях (бездействии) заказчика, уполномоченного органа, учреждения, специализированной организации, комиссий по осуществлению закупок и их членов, должностных лиц контрактной службы, контрактных управляющих признаков состава преступления;

6)обращаться в суд в защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов группы лиц в соответствии с законодательством РФ.

Однако, очевидно, что в процитированной статье Закона № 44 не учтено право общественных объединений выступать в качестве организаторов общественного обсуждения (ст. 3 Закона № 212), которое, как прямо установлено ч. 2 ст. 25, проводится «по вопросам государственного и муниципального управления в сферах … закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Таким образом, даже самый абрисный формально-юридический анализ позволяет отметить, что недостаточная урегулированность вопросов организации общественного контроля в сфере государственных закупок, коллизионность и пробельность законодательства об общественном контроле и контрактной системе государственных закупок, являются сдерживающими факторами для эффективного использования антикоррупционного потенциала общественного контроля в указанной сфере и нуждаются в устранении.

368

Р.Г. Зорин В.С. Соркин

Взаимодействие правоохранительных органов и государственных структур в борьбе с коррупцией

Общеизвестно, что борьба с коррупцией является одной из серьезных мировых проблем. В рамках данного научного сообщения не представляется возможным определить большинство факторов, которые порождают данное «пагубное» явление. Вместе с тем, попытаемся выделить несколько составляющих компонентов, без которых коррупция как явление существовать не может. Речь пойдет о некоторых «питательных» элементах формирующих в государстве такое явление как коррупция.

Состояние экономической безопасности Республики Беларусь

Понятно, что непростой период становления и развития рыночных отношений невозможно обойти стороной вопросы укрепления правопорядка и экономической безопасности. Нуждается в координации деятельность не только правоохранительных структур, но и государственных органов, которые по своей сути должны создавать барьер в борьбе с коррупцией. Безусловно, прав А.В. Худяков (оперативный сотрудник Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД Республики Беларусь), который констатирует, что без информационной и аналитической деятельности невозможно вести речь об эффективности системы экономической безопасности. Анализ организационно-управленческой структуры обеспечения экономической безопасности позволяет выделить 3 группы органов, деятельность которых по управлению экономической безопасностью представляет интерес с точки зрения информационно-аналитического обеспечения. Во-первых, субъекты управления экономической безопасностью, осуществляющие информационноаналитическую деятельность на высшем уровне, решающие общеэкономические вопросы стратегического характера. Во-вторых, правоохранительный блок. В-третьих, аналитические структуры в системе органов исполнительной власти, выявляющие негативные явления в финансово-экономической сфере.

Деятельность этих субъектов управления экономической безопасностью требует использования определенного аналитического инструментария, который имеет определенную специфику в каждой из групп субъектов управления экономической безопасностью.

На высшем уровне управления экономической безопасностью за последние годы этот инструментарий был выработан в виде индикативной системы экономической безопасности и системы мониторинга факторов, представляющих угрозы безопасности социально-экономического развития страны и ее регионов.

На стратегическом уровне система мониторинга сложилась как система текущего наблюдения. При этом информация используется в лучшем случае для обоснования и уточнения принимаемых решений, тогда как использование аналитических методов работы с информацией предполагает прогноз последствий

369

принимаемых решений, возможных вариантов развития ситуации и выбор оптимального решения на этой основе1.

Банковская проблематика

Развитие банковских структур создает опасность легализации (отмывание) материальных ценностей, приобретенных преступным путем. По утверждению И.А. Моисеевой одним из преступлений, входящих в перечень коррупционных является легализация (отмывание) материальных ценностей, приобретенных преступным путем, если преступление совершено лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций или приравненным к ним (ст. 235 УК Республики Беларусь). Легализация «отмывание» материальных ценностей, приобретенных преступным путем, относится к числу преступлений международного характера. Некоторые банки, порой и не догадываясь о своей миссии, используются для легализации «отмывания» материальных ценностей, приобретенных преступным путем. Для предупреждения подобных преступлений в соответствии со ст. 5 Закона Республики Беларусь от 19.07.2000 № 426-З «О мерах по предотвращению легализации доходов, полученных незаконным путем, и финансирования террористической деятельности» банки обязаны: проводить идентификацию лиц, совершающих финансовые операции, в случаях, предусмотренных законодательством; регистрировать финансовые операции, подлежащие особому контролю, в специальном формуляре и представлять его первый экземпляр в орган финансового мониторинга не позднее рабочего дня, следующего за днем осуществления операции; при поступлении средств по международным расчетам – не позднее рабочего дня, следующего за днем поступления подтверждающих документов; при приостановлении финансовой операции – в день ее приостановления; представлять по запросу органа финансового мониторинга информацию, необходимую для выполнения возложенных на него функций; хранить вторые экземпляры специальных формуляров и документы, связанные с осуществлением и (или) совершением финансовых операций, подлежащих особому контролю, не менее пяти лет со дня их заполнения; разрабатывать и выполнять правила внутреннего контроля, назначать должностных лиц, ответственных за организацию разработки этих правил и их выполнение, а также принимать иные внутренние организационные меры в целях осуществления внутреннего контроля2.

Состояние законодательной базы

В июле 2006 г. в Республике Беларусь принят закон «О борьбе с коррупцией». На органы прокуратуры в соответствии со ст. 12 Закона Республики Беларусь «О прокуратуре» возлагается обязанность координации правоохранительной деятельности органов внутренних дел, органов государственной безопасно-

1Худяков А.В. Механизм обеспечения экономической безопасности: информационная и аналитическая составляющая // Актуальные проблемы развития современного белорусского государства и права: мат-лы Респуб. науч.-практич. конф. Гродно, 2010. С. 426-428.

2Моисеева И.А. Роль банков в пресечении, легализации (отмывание) материальных ценностей, приобретенных преступным путем // Актуальные проблемы развития современного белорусского государства и права: мат-лы Респуб. науч.-практич. конф. Гродно, 2010. С. 324-

370