УЧЕБНКИ / мельник
.pdfочередь относится к взаимоотношениям личности и государства, признающимся равнозначными субъектами права, конфликты между которыми подлежат разрешению только судом.
Реализация принципа правового равенства предполагает такое правопонимание, в рамках которого так или иначе проводится различие в понимании права и закона. Суть этого различия можно свести к следующему.
Право, как известно, есть единый масштаб и равная мера (норма), применяемая к социальным ситуациям и отношениям, имеющим одинаковые признаки. В этом своем каче- стве право выполняет регулирующую роль в обществе, определяет меру свободы людей, их объединений и государственных органов во взаимоотношениях между собой. При таком понимании права в нем можно выделить, во-первых, совокупность регулирующих норм, общих для человечества в целом и составляющих его народов. Во-вторых, совокупность исторически обусловленных регулирующих норм, существующих в конкретных государствах (национальные системы права). И, в-третьих, группы родственных национальных систем права. Этими обязательными для всех субъектов общественных отношений нормами обусловлен приоритет права перед властью, волей отдельных личностей, общества в целом или какой-либо его части. Право, таким образом, выступает как независимый от воли законодателя социальный феномен со своими объективными свойствами и регулятивным принципом.
Закон же есть вся совокупность официально-властных установлений, общеобязательных актов и норм, наделенных принудительной силой. Хотя закон и выступает формой выражения норм права, он все же жестко связан с волей законодателя и потому не всегда может соответствовать объективно сложившимся регулирующим нормам права. Однако принцип правового равенства требует, чтобы законодатель, другие органы власти, как и все иные субъекты правовых отношений, исходили из норм существующей правовой системы. Иными словами, данный принцип требует от власти, обладающей правом законотворчества, ограничивать свои права и свободы ею же созданными законами. Причем это самоограничение власти распространяется и на сам порядок принятия и пересмотра законов, который тоже регламентируется. Содержание любого законодательного акта, принятого с соблюдением всех формальных процедур его разработки, рассмотрения и утверждения, не должно, по идее, противо-
160
речить требованиям права. Такой законодательный акт принято называть правовым. Соответственно и государство, в котором законы принимаются и подвергаются изменению только в законодательно установленном порядке, называется правовым.
Как видно, смысл и значение указанного различения права и закона в концепции правового государства состоят в выявлении объективных условий и оснований, необходимых как для разграничения и противопоставления права и произвола (в том числе и произвола в форме общеобязательных актов и норм), так и для того, чтобы закон был правовым, т.е. полностью соответствовал требованиям права. Такое различение необходимо также для достижения соответствия требованиям права всех общеобязательных актов и в целом нормотворче- ской и иной деятельности публичной власти. При отождествлении же права и закона, т.е. при понимании права как продукта ничем не ограниченного властно-принудительного нормотворчества, открывается путь для произвола со стороны властей. При таком «праве» власть, будучи в принципе свободной от правовой связанности и ограниченности, в лучшем случае может воздерживаться от нарушения своих же актов. Только при наличии общего и равного для всех критерия справедливости – четкой правовой нормы – может быть реализован принцип равенства субъектов права.
Основополагающим принципом второго индивидуальноправового компонента теории и практики правового государства является принцип неотчуждаемости прав и свобод человека. Реализация данного принципа имеет своим условием утверждение правовой формы и правового характера взаимоотношений между публичной властью и подвластными как субъектами права. При этом предполагается также, что правосубъектность индивидов, правовой характер их отношений с государством – это не «дар» или уступка власти людям, а существенная составная часть объективно складывающегося в данном сообществе права, соблюдение которого является обязанностью всех, и прежде всего публичной власти, ее представителей. Иными словами, в правовом государстве за личностью признаются неотъемлемые, неприкосновенные и ненарушаемые со стороны кого бы то ни было, включая и государство, права и свободы.
Принцип неотчуждаемости прав и свобод человека выкристаллизовывался на протяжении многих столетий. Если в античный период считалось, что индивид обладает поли-
161
тическими и иными правами в силу того, что он является полноправным гражданином, а в средние века – что он принадлежит к определенному сословию, то в период Просвещения выдвигается идея естественных, неотчуждаемых прав человека. Классическая его формулировка содержится в написанной американским просветителем и государственным деятелем Т. Джефферсоном. Декларации независимости США (1776). «Все люди, – провозглашается в указанном документе, – созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, среди которых – право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью» [26. С. 34]. В настоящее время общепринятым является положение, согласно которому права и свободы человека проистекают из присущего человеческой личности достоинства и ценности. Считается также само собой разумеющимся, что достоинство, как и вытекающие из него права, неотъемлемо от человека.
Современные представления о содержании неотъемлемых прав и свобод человека отражают интеллектуальный и политический опыт человечества, связанный с преодолением имевших место в прошлом различных форм угнетения людей. Политической и правовой наукой ныне в качестве неотъемлемых признается широкий комплекс гражданских, полити- ческих, экономических, социальных и культурных прав и свобод человека. Задача их рассмотрения выходит за рамки данной темы. Поэтому здесь лишь заметим, что в концентрированном виде они изложены во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948 г. Декларацию дополняют еще четыре документа ООН, придающие ей юридическую силу: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Международный пакт о гражданских и политических правах и два Факультативных протокола к последнему. Взятые все вместе, они составляют документ, известный под названием Международный билль о правах человека [64. С. 1–32]. К реальному обеспечению и неукоснительному соблюдению закрепленных в нем прав и свобод человека призваны стремиться все государства, если они действительно желают стать правовыми.
Основополагающим принципом институционально-власт- ного компонента теории и практики правового государства является принцип разделения властей, согласно которому различные органы и учреждения механизма государственной власти четко специализируются в осуществлении властных
162
полномочий. В классическом варианте разделения властей целостный механизм государственной власти представлен институтами законодательной (парламент и представительные органы местного управления), исполнительной (правительство и исполнительные учреждения на местах) и судебной (органы правосудия и надзора) ветвей власти. При этом предполагается, что парламент принимает законы, соответствующие требованиям права, и никаких исполнительных функций он не осуществляет. Исполнительная власть призвана оперативно управлять обществом в строгом соответствии с принятыми законами, никаких же законодательных функций на нее не возлагается. Судебная власть призвана защищать права, обеспечивать соблюдение законности в деятельности всех субъектов права.
Принцип разделения законодательной, исполнительной и судебной властей не означает, однако, их независимости друг от друга. В структуре механизма государственной власти первичный, верховенствующий характер имеет законодательная власть. Устанавливаемые ею правовые нормы являются основой деятельности институтов других ветвей власти. Исполнительная власть, хотя и действует в рамках своих полномочий самостоятельно, носит по своей сути вторичный, производный характер. Все ее действия и акты соответствующих органов основываются на законе и направлены на исполнение закона. Закон является основой функционирования и судебной власти. Однако в осуществлении правосудия суд действует независимо от законодательной и исполнительной властей и подчиняется только закону. Одновременно суд призван выполнять функции арбитра в спорах других ветвей власти о праве. В этой связи существенное значение в системе судебной власти имеет институт конституционно-правового контроля за правомерностью актов и действий всех ветвей власти. Конституционный суд призван защищать право от всех возможных форм его нормативного нарушения.
Основной смысл принципа разделения властей, следовательно, состоит в создании организационно-правовых условий, исключающих монополизацию власти в руках одного лица, органа или социального слоя и обеспечивающих соответствие всей системы публичной власти (ее институцио- нально-властных структур, функций, полномочий, актов, действий и т.д.) требованиям права. В идеале концепции правового государства предполагается, что все институты власти являются одинаково представительными, должност-
163
ные лица их избираются народом. Однако подчеркнем, что только во взаимосвязанном и согласованном единстве рассмотренные принципы выражают существо концепции правового государства.
Таким образом, в правовом государстве вся система организации и правил деятельности публичной власти, характер ее взаимоотношений с подвластными соответствуют критериям правомерности и справедливости, исключают любые легализованные формы произвола властей, ущемления прав и свобод граждан. В нем обеспечивается верховенство только такого закона, который полностью отвечает требованиям права. Это означает, что основной принцип правового государства состоит в том, что государственная власть в нем ограничена правом. С учетом этого правовое государство в самом общем виде еще можно определить как государство, в котором господствует право.
Термин «социальное государство» вошел в политическую и правовую литературу после того, как в 1949 г. в Конституцию ФРГ было включено вы-
ражение «sozialer Rechtsstaat», которое переводится как «социальное правовое государство». При разработке текста конституции немецкие ученые и законодатели пришли к идее, что их правительство в своей деятельности должно подчи- няться принципу социального государства. В их толковании это означает обязанность правительства осуществлять политику, направленную на обеспечение уровня жизни, достойного человека, удовлетворение основных жизненных потребностей всех социальных групп. Постепенно указанный принцип был развит до концепций социального государства.
Таким образом, прилагательное «социальное» в понятии «социальное государство» служит не для обозначения того факта, что всякое государство есть социальный институт, а для определения новой сущности государства на постиндустриальной стадии развития производства, для характеристики содержания его политики в сфере распределения материальных благ. Словом «социальное» подчеркивается именно то обстоятельство, что такое государство призвано осуществлять политику, направленную на обеспечение блага всех своих граждан, поддержку социально слабых групп населения, на утверждение в обществе социальной справедливости. С учетом сказанного термин «социальное государ-
164
ство», видимо, можно расценить и как не вполне удачный, но он в данном специфическом смысле уже стал составным элементом современной политической мысли.
Наряду с термином «социальное государство» в полити- ческой теории употребляется термин «государство всеобщего благоденствия». Оба понятия используются для обозначения одного и того же явления – государства современного демократического типа в условиях постиндустриального (информационного) общества. Автором концепции такого государства считается американский экономист Дж. Гэлбрейт. Однако у ее истоков находятся взгляды английского экономиста Дж. Кейнса, который обосновывал необходимость активного государственного вмешательства в экономику с целью обеспечения занятости граждан, предотвращения экономических кризисов, повышения жизненного уровня населения путем справедливого перераспределения доходов между различными социальными слоями.
Надо заметить, что процесс утверждения в политической мысли идеи социального государства и практического перехода правительств западных стран к социально ориентированной политике был достаточно сложен. Как известно, после падения феодализма и установления политической власти среднего сословия – буржуазии – в основу политики практически всех правительств здесь были положены принципы классического либерализма. Согласно последним, государственное вмешательство в экономическую деятельность граждан допускается лишь постольку, поскольку оно не противоречит принципу индивидуальной свободы. В результате во всех западных странах возобладала либерально-рыночная система хозяйствования, или классический капитализм. В более широком смысле это означает утверждение либеральнодемократической модели общественного устройства, в котором государство выполняет функцию гаранта прав и свобод индивида.
Либерально-демократическое общество действительно оказалось весьма благоприятным для проявления инициативы
èсоциального преуспевания наиболее активных и предприимчивых граждан. Однако почти тотчас же оно обнаружило
èсвои весьма существенные недостатки. Оказалось, что устранение государства из сферы производства, свободные рыночные отношения ведут к экономическим кризисам и главное – к беззащитности перед лицом рыночной конкуренции социально слабых слоев населения. И лишь ряд новых
165
факторов, в полную меру проявившихся в первой половине XX в., – обострение классовой борьбы, революционные процессы в ряде стран, советский опыт решения социальных проблем, переход к постиндустриальным технологиям производства – вынудил правящие круги западных стран отказаться от либерально-демократической общественной модели в пользу социально-демократической, в которой государство выполняет функцию регулятора экономических и социальных отношений.
Как видно, идея социального государства явилась конструктивным ответом на критику несовершенств государства либерального типа, оказавшегося неспособным обеспечить социальные права и, следовательно, достойный уровень жизни всем гражданам. Она выходит за пределы прежних представлений о содержании прав индивида, которые классиче- ский либерализм ограничивал лишь формальным их провозглашением и обеспечением равенства всех граждан перед законом. Опыт функционирования либерально-демократиче- ских обществ со всей очевидностью показал: если человек поставлен в такие условия, в которых он не может сполна воспользоваться имеющимися у него правами, то они становятся не более чем пустыми посулами. Стало быть, наполнить реальным содержанием права каждого члена общества можно с помощью социальной политики. Государство, которое провозглашает, берется и способно осуществлять политику, направленную на реальное обеспечение всего комплекса прав граждан, и прежде всего социальных, получило название социального государства.
Согласно современным представлениям, социальное государство для достижения своих целей призвано обеспечивать следующие задачи и принципы организации жизнедеятельности общества: конституционные гарантии гражданских, политических, экономических и социальных прав личности; многоукладность экономики, включающей частную, коллективную и государственную формы собственности; сочетание административных и рыночных механизмов регулирования общественного производства; доступные всем системы образования, здравоохранения и социального обеспечения; заботу властей о создании условий для всеобщей занятости населения; государственную поддержку малоимущих категорий граждан; организацию эффективной борьбы с преступностью, наркобизнесом и другими антиобщественными явлениями; разработку и осуществление государственных программ, на-
166
правленных на решение других насущных социальных проблем. Все это, как полагают авторы рассматриваемой концепции, и ведет к возникновению государства всеобщего благоденствия, или социального государства, в отдельных высокоразвитых в экономическом отношении странах, а в будущем – и целого мира благоденствия.
Необходимо признать, что концепция социального государства на Западе имеет серьезных оппонентов. Оно подвергается критике прежде всего со стороны тех интеллектуалов, которые отказывают государству в каких-либо
регулирующих функциях в сфере экономических отношений. С их точки зрения, нет объективных критериев социальной справедливости, и потому бессмысленным является и само понятие «социальная справедливость». Следовательно, считают они, принципиально невозможным является «справедливое» перераспределение доходов среди различ- ных социальных групп. Поэтому концепцию социального государства они рассматривают в качестве такой же политиче- ской и идеологической «риторики», как и различные доктрины уравнительного социализма. Наиболее последовательно с этих позиций оценивал концепцию социального государства такой сторонник свободной рыночной экономики, как Фридрих фон Хайек. По его мнению, принцип социального государства означает «ни много ни мало, необходимость приостановить правление права» [85. С. 201].
Очевидно, что данный тезис Хайека имеет под собой определенные основания. Между правовым и социальным принципами в деятельности государства действительно существует как единство, так и противоречие. Их единство состоит в том, что оба они направлены на обеспечение блага людей: первый – индивидуальной свободы и основных прав личности путем ограничения государственного вмешательства в частную жизнь граждан, второй – достойных условий существования каждого индивида с помощью перераспределительной функции государства. Противоречие же между ними состоит в том, что правовое государство по своему замыслу не должно вмешиваться в вопросы распределения общественного богатства, а социальное государство, напротив, непосредственно занимается этим делом, хотя и стремится при этом не подрывать конкурентные, рыночные начала хо-
167
зяйственной деятельности и не порождать массовое социальное иждивенчество.
Однако, как считают другие видные ученые Запада, возврат к свободным рыночным отношениям в постиндустриальном обществе уже невозможен и политически нецелесообразен. Так, по мнению одного из крупнейших немецких социальных философов Карла Ясперса, развитие техники, возникновение крупных предприятий вызывают необходимость справедливого регулирования жизненного уровня различ- ных категорий граждан. «Все люди, – писал он, – требуют справедливости и теперь при пробудившемся сознании способны понять, выразить и защитить свои притязания. Это требование справедливости направлено как на условия труда, так и на распределение полученных в результате трудовой деятельности продуктов» [97. С. 185]. Указанная точка зрения ныне является преобладающей как в научных, так и в политических кругах западных стран. Ни замысел социального государства (реальные гражданские права для всех), ни его метод (перераспределение доходов) не рассматриваются как ошибочные. В большинстве появляющихся по данному вопросу публикаций речь идет не об упразднении перераспределительной, регулирующей функции современного государства, а о совершенствовании ее правовых, финансовоэкономических и организационных механизмов.
Мы полагаем, что концепция социального правового государства, так же как и различные современные интерпретации, или парадигмы, социализма, отражает закономерность общественных изменений на индустриальной и постиндустриальной стадиях развития производства, а именно: трансформацию как западного, так и восточного общества в направлении их взаимного сближения и взаимопроникновения типичных свойств того и другого. В сущности, в этой концепции синтезируются лучшие черты как классическо-либе- ральной (высокий экономический динамизм), так и государ- ственно-социалистической (надежная социальная защищенность граждан) моделей общественного устройства. Не слу- чайно поэтому ныне практически во всех странах мира целью общественного развития провозглашается социальнодемократическое общество.
Республика Беларусь в ее Конституции также определяется как социальное правовое государство. Это положение Основного Закона означает не что иное, как конституционную обязанность правительства страны подчинять свою дея-
168
тельность нормам права и обеспечению благосостояния всех категорий граждан. Разумеется, нам еще очень далеко до того уровня развития производства и удовлетворения социальных потребностей, который имеет место в постиндустриальных странах. И разрыв этот, к сожалению, за последние годы еще больше увеличился. Тем не менее, с нашей точки зрения, цели возврата Беларуси к государственно-социали- стической или к еще более ранней, классическо-либеральной, общественной модели представляются бесперспективными. Многоукладная регулируемая экономика, представительная демократия, правовое государство и сильная социальная политика – такова наиболее предпочтительная перспектива общественного развития нашей страны. Только такой путь, мы убеждены, отвечает трудовому, неэксплуататорскому образу жизни белорусов, их приверженности идеалам социального равенства и справедливости. И только на этом пути наше общество сможет достичь гражданского и национального согласия.
В органической связи с идеей социального правового государства формировались и представления о гражданском обществе. Исторически идея
гражданского общества восходит к политико-правовой мысли западноевропейской античности, в частности к творчеству Цицерона, когда складывались представления о гражданине как самостоятельно действующем лице, обладающем определенными правами и наделенном обязанностями, и возникло понятие общества. Именно в это время от латинского слова сivis (гражданин) было образовано понятие сivitas (общество). Оба понятия были связаны одновременно с представлением о городе и государстве, о том, что лежит по ту сторону (сiter), т.е. в городе, в отличие от деревни, и о культурном различии между ними. Отсюда просматривается и родство понятий сivis (гражданин) и сivilis (гражданский и культурный). Однако в широкое употребление понятие «гражданское общество» вошло после Французской буржуазной революции XVIII в., уничтожившей сословность и провозгласившей Декларацию прав человека и гражданина. С гражданским обществом связывался процесс правового регулирования взаимоотношений между личностью, обществом и государством.
Исходным моментом современных представлений о гражданском обществе явилась идея Гегеля о различении обще-
169