Институции Юстиниана

3.7. О преемстве либертов

Теперь рассмотрим имущественную сферу либертов. Некогда либерту позволялось, без всяких последствий, обойти своего патро­на в завещании: закон XII таблиц призывал патрона к наследова­нию после либерта в том только случае, если либерт умирал без за­вещания, не оставив никого "своим наследником". Если, таким об­разом, либерт умер без завещания, но оставив "своего наследника", то патрон не имел никакого права на имущество либерта. Поэтому, если либерт оставил "своим наследником" кого-либо из своих род­ных детей, то, по-видимому, не могло быть никакого права жалобы; но если "своим наследником" оказывалось лицо усыновленное, то было бы несправедливым, если бы патрон не получил никакого пра­ва наследования.

1. Поэтому впоследствии эта несправедливость закона была устранена эдиктом претора. Именно, если либерт делал завещание, то согласно приказу претора он должен был завещать патрону по­ловину имущества, а если либерт ничего не оставил или оставил менее половины, то патрону давалось вопреки завещанию облада­ние половиной наследства; если же либерт умирал без завещания, но оставил "своим наследником" лицо усыновленное, то и в этом случае давалась патрону половина его наследства. Обыкновенно помогали либерту исключить патрона из числа наследников родные дети, притом не только те, которых он имел в своей родительской власти в момент своей смерти, но также эманципированные и отданные на усыновление, если только они хоть в каком-либо отношении назначены были наследниками. Но лишенные наследства, они не устраня­ли патрона ни в каком случае.

2. Впоследствии законом Паппия были увеличены права патро­нов, поскольку то касалось слишком богатых либертов. Этим зако­ном постановлено: из имущества либерта, который оставил родовое имение ценностью в 100 тысяч сестерций и более, идет в пользу пат­рона соответственная часть, если либерт оставит после себя менее 3-х детей, все равно, умрет ли он, сделав завещание, или нет. Таким образом, если либерт оставил наследниками единственного сына или дочь, то патрону следовала половина имущества либерта, как если бы либерт умер, не оставив ни сына, ни дочери. Когда же либерт оставил двух наследников, все равно какого пола, то патрону следо­вала третья часть наследства; если же либерт оставил троих детей, то патрон устранялся от наследования.

3. Но наше постановление, обнародованное нами для всеобщего сведения на греческом языке, излагает целую систему по этому во­просу. Оно определяет следующее: если либерт или либертина имеют состояние меньше, чем на сто золотых (так мы определили сумму закона Паппия: мы считали один золотой за 1000 сестерций), то патрон не имеет никакого преемства, если только либерты оставят завещание. А если они умрут без завещания, не оставив вовсе детей, то право патрона, установленное законом XII таблиц, остается не­прикосновенным. Но если либерты имеют состояние больше, чем на сто золотых и если у них есть наследники или дети — владельцы имущества, один или несколько, мужского или женского пола, то либертам преемствуют их собственные дети, а патрон и его потом­ство устраняются от наследования после либерта. Если же либерты умрут, не оставив детей и без завещания, то к наследованию мы при­зываем патронов и патронесс. Если же либерты, не имеющие детей или исключившие из числа наследников имевшихся детей, сделали завещание, в котором умолчали о патроне и патронессе, или если мать или дед со стороны матери лишили их наследства в таком за­вещании, которое не может быть признано неоффициозным, то, по нашему постановлению, патрон и патронесса получают посредством добросовестного владения вопреки завещанию не половину, как прежде, а третью часть имущества либерта; если либерт или либертина оставят патрону или патронессе меньше третьей части своего имущества, то в силу нашего постановления им прибавляется недо­стающая часть. Эта третья часть не обременяется обязательствами. Таким образом, на счет этой части не могут оставлены фидеикоммиссы или легаты в пользу детей либерта или либертины; эти легаты и фидеикоммиссы представляются наследниками. Мы привели в нашем постановлении несколько других случаев, признанных нами необходимыми для полного изложения права подобного рода. Таким образом, патроны, патронессы, их дети и боковые их родствен­ники вплоть до пятой степени призываются к наследованию после либертов, как это должно быть ясно из этого постановления. Если окажутся дети одного или двоих, или большего числа патронов и патронесс, то к наследованию после либерта, либертины призывает­ся ближайший из детей и наследство делится по числу лиц, а не по числу поколений. Такой же точно порядок должен соблюдаться и по отношению лиц по боковой линии. Мы, таким образом, установили почти одинаковый порядок наследования после свободнорожденных и вольноотпущенных.

4. Но в настоящее время все это должно быть сказано о тех либертах, которые получили права римского гражданства, так как, с одной стороны, нет других либертов (сословие дедитициев и латинских граждан упразднены), с другой — латинские граждане никогда не оставляли законного преемства. Последние, хотя при жизни и имели права свободных граждан, но в последний момент ее они теряли свободу, и лица, отпустившие латинских граждан на свободу, по закону Юлия удерживали их имущество как бы на правах пеку­лия. Впоследствии сенатусконсультом Ларгия постановлено, чтобы дети манумиссора, исключенные из числа наследников непоименно, предпочитались посторонним наследникам в отношении имущества латинян. Относительно этих латинян сохранился даже эдикт боже­ственного Траяна, делавший человека при жизни римским гражда­нином, а в момент смерти — латинским, если только он вопреки воле и ведома патрона поторопился получить по милости императо­ра права римского гражданства. Но мы в нашем постановлении решили навсегда уничтожить вместе с сословием латинян и законом Юния сенатусконсульт Ларгия и эдикт божественного Траяна, вследствие изменчивости подобного рода условий и других трудно­стей. Посему все либерты пользуются правами римского гражданства. Мы достойным удивления образом и посредством некоторых добавлений установили для получения прав римского гражданства такие же пути, какие вели к получению латинского граж­данства.