Otvety_na_voprosy_Filosofia_semyonov_10_semest

которого нет в природе. Т.е. сам по себе разум может быть источником знаний. Опыт дает знания, но и разум тоже дает знания. Это положение, об априорном знании проявлялось поразному. Кант, а вслед за ним Лейбнец, говорили о врожденных идеях. Очень яркая форма Декарта – у Декарта идея существует в абсолютно чистом виде.

91 Дает ли мышление новое знание? Проблема и предлагаемые ее решения.

Когда ученые стали основательно заниматься мышлением, выяснилось, что мышление многослойно. Есть низшие уровни, есть более высокие уровни. Какой же низший уровень мышления? Это когда мы просто в мыслях фиксируем то, что наблюдаем в мире. Поставили на огонь котелок с водой и вода закипела. Мы и говорим: «Вода закипела.» Т.е. фиксируем результаты чувственного познания. Для человека не существует того, что не зафиксировано в мышлении. Человек всегда переводит все на язык мысли, т.е. выражает в форме понятий. Это низший слой – такие суждения, которые фиксируют результаты наших чувственных наблюдений. Это было давно. Даже постепенно слово «эмпирия» получила другой смысл. Раньше эмпирическое означало чувственное. А теперь это означает содержание первичных суждений, т.е. суждений, фиксирующих наблюдения. Отсюда возникло понятие эмпирического мышления. Для таких фиксированных суждений появилось специальное название – факты. Так, шаг за шагом, слово «эмпирическое» стало обозначать не чистое познание, а результаты наблюдений, зафиксированные в наших суждениях. По-этому возникли понятия «эмпирическое познание», «эмпирическое мышление». Появились две пары: чувственное – рациональное, эмпирическое – теоретическое. Эмпирическое – теоретическое это разные слои мышления. Нижний слой мышления существует давно.Логические позитивисты уделили особое внимание низшему слою мышления. У них главное понятие – язык, потому, что они считали, что мы можем знать только чувственное, а язык, слова – чувственное. По-этому совокупность их положений, в которой фиксируются данные из чувственного опыта они называли языком наблюдений. А сами эти предложения, суждения, высказывания называли так: суждения языка наблюдения, суждения феноменологического языка, протокольные сужения. Они рассматривали эти протокольные базисы суждений как базис на котором строятся научные исследования. Таким образом они как-то выделили этот слой.

Двинемся дальше. Ясно, что наука это не просто совокупность фактов. Дальше начинается обработка. Мы переходим к другому, более высокому слою. Обрабатывая факты, мы переходим от фактов единичных к фактам общим. Такой прием называется индукция. Много раз вскипятив воду мы устанавливаем, что вода кипит в нормальных условиях при 100 С. Мы получаем общий факт – А вызывает Б. Мы устанавливаем причинную зависимость, но не даем объяснения. Долгое время философы считали, что теория создается путем индукции. До начала XX века все это работало. На рубеже XIX-XX веков произошла революция в естествознании. Стало ясно, что теории не выводимы из фактов. Теории базируются на фактах, но вывести их индуктивно невозможно. Наиболее четко это осознал Альберт Эйнштейн, который неоднократно в своих работах говорил, что ни какая теория не может быть логически выведена из опыта. Это он видел как на примере работ коллег, так и на собственном примере. Постепенно это стало ясно. По-этому неопозитивисты начали отказываться от своих идей. Да, есть язык наблюдений, но ест и второй язык. Язык теории. Но как возникает теория они не объясняли – они не рассматривали процесс получения знания. Даже отвергали индукцию. В конце концов, они приходили к выводу, что мышление не дает нового знания, т.е. нет различия между знанием логическим и знанием эмпирическим. Они ни как не могли провести грань между теоретическим и эмпирическим. Каждое общее предложение получалось

активен. Абсолютная идея сначала движется внутри замкнутого круга, внутри себя. Потом в природе, потом в обществе. Он активна. Почему? Иначе быть не может. Как видите идеалисты не объясняли активность мышления, также как Ибн Сина и Аверроис не объясняли откуда этот разум.

А материалисты оказались в сложнейшем положении. Потому, что если активность есть, надо объяснить ее. Значит нужно выяснить где корни активности. Где же материальный источник активности? Можно найти в мире источник активности мышления? Нет. Источник ощущений есть – внешнее возбуждение. А мышление, оно же так не возникает? Если мы решаем, что мышление активно как само собой разумеющееся, мы переходим на позицию идеализма. И что же делали материалисты? Заявляли, что ни какого источника активности мышления нет. Это блеф, это миф. И все. Очень просто: раз это не объяснимо, значит этого нет. Это нам кажется, что у нас мышление, что оно активно. А на самом деле ни какой активности. Вполне понятно, что это был не ответ. Это был уход от объяснения того, что бросалось в глаза. Отрицать очевидное – не лучший вариант, ни для ученого, ни для философа. До сих пор мы говорили об активности познавательной, т.е. о создании образа внешнего мира. Но активность мышления этим не исчерпывается. Есть и другие виды активности мышления.

96 Целепланирующая и волевая активность сознания.

Первая форма активности мышления, с которой сталкивались философы изучая познание это гносеологическая активность, создание понятий. Но ведь заметили, что ни когда этим активность мышления ни когда не ограничивалась. Познав вещи, мышление ставит цель и направляет деятельность по реализации этой цели. Поставив цель мышление управляет преобразованием мира. Человек активен не только мысленно, но и активен в своих делах. особенность человека в том, что он создает вещи, которые без него ни когда бы не возникли.Ни паровых машин в мире не было бы, ни атомных реакторов, ни чего. Чтоб создать какую-то вещь надо что предварительно сделать? Даже не будем заниматься атомным реактором.Возьмем людей первобытных. Они брали камни и из них изготовляли дубинки. Передо мной камень, а из этого камня надо сделать дубинку. Камень мам по себе не очень годится для этого. Я начинаю действовать. Что нужно для того чтобы успешно действовать и чтоб из камня получилось ручное рубило? С чем ч сверяю камень, чтоб получилось ручное рубило? С другим рубилом но ведь ручного рубила в момент начала в реальности нет. Значит где оно формируется? В нашем сознании, т.е. у нас был образ ручного рубила. Теперь мы подгоняем камень к этому идеальному ручному рубилу. Получаем это самое ручное рубило. Иначе говоря, для успешной практической деятельности надо создать в голове образ той вещи, которую я намереваюсь сделать. Это вещь чувственная. Образ рубила – чувственный образ. Мы создаем этот образ. Этот образ – мое творение. Как получается этот образ? Вначале мы создаем понятийный костяк. А потом тянем его в чувственное тело (?) После того как я получил этот образ я подгоняю к нему реальный предмет, сверяя каждый раз шаг или к нему или в сторону. Когда человек что-то хочет сделать, он создает образ несуществующего предмета и стремится к нему. Получение такого образа – целевая активность мышления. Следующий шаг – наметить план достижения этого образа. А потом реализация этого плана. Здес мы сталкиваемся с тем, что наше мышление направляет нашу деятельность, т.е. приказывает что делать рукам. Это называется волей. Отсюда еще одна форма активности мышления – волевая активность, которая выражается в действиях людей. Сознание человека не только отражает, но и направляет процесс воздействия на внешний мир. Теперь я используя руки, ноги и т.д. вмешиваюсь в процессы, происходящие в мире. Превращая камень в рубило я предопределяю ход объективного процесса.

Долгое время была известна только одна форма детерминизма – абсолютный детерминизм, т.е. в мире есть не просто предопределенность, а абсолютная предопределенность. В мире нет ни чего случайного, в мире все предопределено. Откуда этот детерминизм? Демакрит пришел к выводу, что все имеет причину. Нет явлений без причины и нет явлений со сверхъестественной причиной. Все имеет естественную причину, т.е. причину в материальном мире. Это первая предпосылка. Вторая посылка – связь причины и следствия необходимая. Значит в мире существует абсолютная необходимость. Нет ни какой объективной случайности, вероятности. Случайность – результат нашего незнания. Это и есть идея абсолютного детерминизма. Зародилась она в учении Демакрита, а наибольшее развитие получила в Новое время, XVII – XIX вв. Почему? Потому, что под учение абсолютного детерминизма была подведена точная научная практика, классическая механика. Если мы знаем все начальные условия, мы знаем как все вокруг движется. Этот принцип прекрасно работал. Философы Нового времени опирались на данные науки, а тогда все естествознание сводилось к механике. Механика была единственной наукой, которая широко развилась. По-этому удобно было все свести к механике. Механическое движение там, где абсолютная необходимость, а в конце концов все формы движения сводятся к механическому движению. Это называется редукция – сведение всех форм движения к механическому. Возникал вопрос, ведь есть еще и вероятность, откуда она берется? От незнания. Когда мы не знаем все начальные условия му не знаем и исход. Абсолютная предопределенность обеспечивает абсолютную предсказуемость. Если мы знаем все, легко предсказать. Если есть абсолютный детерминизм, свобода есть? Может быть свобода? Ни какой свободы нет. А что тогда свобода? Самообман.

Все французские материалисты были абсолютными детерминистами. Но и естествоиспытатели. Например, знаменитый Пьер Лаплас, великий математик, астроном. У него есть книга, которая называется «Философия вероятности». Там он сделал вывод, что в мире все предопределено, и что вероятность это результат нашего неполного знания. Не все знает, поэтому не можем абсолютно все точно предсказать. Знали бы все – все в мире было бы абсолютно предсказуемо. Авторитет Лапласа был огромен. С тех пор абсолютный получил название лапласовский детерминизм. Он господствовал вплоть до 20-ых годов прошлого столетия. Он начал подтачиваться когда возникла квантовая механика. Выяснилось, что существует объективная случайность, объективная вероятность. Тут и начал рушиться абсолютный детерминизм. Однако до сих пор есть ученые, которые верят, что все предопределено. Так что учение очень прочно.

После этого вопроса он может спросить где тогда существует свобода воли? Ответ: у Маркса, свобода воли=господство над природой, еѐ изменение, при осознании необходимости и наличия ресурсов.

102 Индетерминизм и свобода.

нет никакой предопределѐнности, значит, мир состоит из хаоса, где всѐ может быть. А раз так, то в таком мире может ли быть свобода? Нет. Как видите не только абсолютный детерминизм, но и индетерминизм исключают свободу человека. Понятие абсолютного детерминизма это понятие абсолютной предсказуемости. Но не путайте, одно дело это предсказуемость, другое дело это предопределѐнность. Нет предсказуемости без предопределѐнности, но это не одно и то же. С точки зрения философов абсолютного детерминизма предсказать то ничего нельзя. С их точки зрения все связи (связь причины и следствия он имеет ввиду) необходимые, т.е. все они одинаковы, если мы не знаем хотя бы одной связи, то мы не можем сказать, что будет дальше, т.е. абсолютный детерминизм оборачивается несвободой, т.е. непредсказуемостью. Т.е. приходим к результатам, что и индетерминизм, почему? А вот почему. Что реально на самом деле есть? Реально есть связи несущественные и существенные, важные и неважные. Т.е. есть связи необходимые и случайные. Т.е. те, которые не могут не быть и те, которые могут быть и могут не быть. Что делают абсолютные детерминисты? Они поднимают случайность и даруют ему необходимость. И получается что положение о том, что всѐ необходимо равносильно тому, что всѐ случайно. Надо сказать, что все естествоиспытатели

были перед такой альтернативой либо абсолютный детерминизм, либо индетерминизм. Т.е. они не допускали, что может быть ещѐ и третий путь. Выхода они найти не могли. Выход дал марксизм. Но перед этим мы должны рассмотреть ещѐ одну важную проблему, связанную с практическим разумом.

103 Попытки решения проблемы свободы и необходимости: Эпикур, стоики, Спиноза, Фихте, Шеллинг.

Эпикур – последователь Демокрита (117), не принял отсутствие случайности, считал что сущестуют явления без причин – т.е. преодолел детерминизм. стоики – сторонники абстолюного детерминизма и телеологии. свобода человека состоит в знании необходимости, подчинении необходимости. Гобс и францизские материалисты – полностью приняли точку зрения Демокрита. Лаплас – детальная математическая разработка абсолютного детерминизма, ввел понятие вероятности. Трактовка свободы Бенедиктом Спинозы (материалист): Все абсолютно необходимо, существует замкнутая цепь причинности. Свобода состоит в понимании этой необходимости, сознательном подчинении этой необходимости. Эта идея в дальнейшем разрабатывалась Шеллингом (идеалист): свобода – познанная необходимость, суть та же что у стоиков, Спинозы. Кант – 1)свобода есть 2) свободы нет – оба верно, 1 для мира в себе, 2 для мира для нас. Но это не ответ на проблему, а своеобразный уход от ответа.

+...знаменитый Фихте. У которого есть абсолютное «Я» которое и творит мир, т.е. есть свобода, но в конечном итоге всѐ предопределено.

104 Г. Гегель о случайности и необходимости.

Но только один философ наметил путь, как выбраться из тупика. Это Гегель. Гегель развил учение, что есть случайность и необходимость. Он исходил из того, что необходимое объективно конечно, но есть и объективная случайность, и они существуют не рядом друг с другом, а необходимость существует только в случайности. Необходимость необходима, но проявляется в случайности. И если бы не было никакой случайности, то не было бы и необходимости.

105 Кризис материализма в конце XVIII — начале XIX вв.

Напомним что в прошлом семестре, мы с вами рассматривали тему «Кризис материализма на рубеже 18–19 вв», где мы с вами рассматривали недостатки старого материализма, а дальше мы рассмотрели возникновение нового материализма. Причѐм главным здесь были поиски объективного источника общественных идей. И когда дальше мы это разбирали, дошли до возникновения вопроса философии. Мы не будем повторять все концепции перехода, а лишь ограничимся некоторыми пунктами. Старый материализм не мог решить несколько проблем: первая это то, что он не мог решить проблему активности мышления в сознании, не мог найти объективного материального источника активности ума, поэтому и отрицал существование активного сознания, это не лучший метод отрицать само очевидное, делать вид что активность и свобода человека это само недоразумение. Отрицая активность мышления, они тем самым давили пути радикальному сенсуализму. Значит, сущность вещей чувствам не доступна, отсюда вывод, что сущность вещей – не познаваема. Тем самым они вступали в противоречие со своими предпосылками о положении разума. Но главный их пагуб, был конечно в том, что они не могли найти объективный источник общественных идей, никак. Т.е. не могли найти ничего в обществе объективного. Они видели, что общества существуют, схожи, существуют вне сознания. Общество у них получалось бытие субъективное объективное. Объективное потому что существует вне сознания, а субъективное, потому что его породило сознание. Отсюда возникает порочный круг, который потом разорвали. Из философии Гегеля мы поняли,

что есть, какая то объективная сила, которая движет ход истории и сама развивается вместе с ней.

106 Взгляды французских материалистов XVIII в. на общество. Их социоисторический идеализм и волюнтаризм.

Спойлер движущей силой истории является разум и воля особого рода выдающихся индивидов, которые с полным правом могут быть названы великими людьми. Такую концепцию истории принято именовать волюнтаристической. Таким образом, французским материалистам удавалось разорвать порочный круг, но дорогой ценой — путем признания идей движущей силой исторического развития, т.е. перехода на позиции особого рода идеализма, который может быть назван социоисторическим..

Этот их идеализм был резко отличен от обычного философского идеализма, не говоря уже о религии. Материалисты отрицали существование не только бога, но вообще какого бы то ни было объективного нечеловеческого сознания, т.е. отвергали не только религию, но объективный идеализм. Они не допускали существования сверхъестественного в любой его форме.

Их социоисторический идеализм не был и субъективным идеализмом. Они не допускали и мысли, что мир существует в сознании субъекта. И это относилось не только к природной среде, но и к общественной. Общественная среда бесспорно существует вне сознания. Но она зависит от сознания, зависит в том смысле, что ее характер определяется взглядами людей. Общественные идеи порождают общественную среду, но не прямо, не буквально, а лишь определяя действия людей. Непосредственно общественная среда создается не идеями самими по себе, а направляемой этими идеями общественной деятельностью людей.

подробнее:

Французские материалисты, как и все сторонники естественного объяснения исторических явлений, исходили из того, что история творится людьми и только людьми, что вся она складывается из действий людей, что все исторические события — результаты деятельности людей. Отсюда следовало, что для объяснения истории нужно понять, почему людей действовали именно так, а не иначе.

Люди — существа разумные. Их деятельность является сознательной и целенаправленной. Следовательно, чтобы понять, почему людей действовали именно так, а не иначе, нужно выяснить, почему они решили именно так, а не иначе действовать. Иначе говоря, нужно было обратиться к сознанию людей, к их мыслям, замыслам, целям.

Причем важными были не все вообще мысли людей, а только те, которые побуждали их не к обыденным действиям, а к историческим. История складывается не из всех вообще действий людей, а лишь тех, результатом которых являются исторические, а не обыденные события. Совокупность человеческих представлений об обществе, побуждающих людей к действиям, имеющим общественное значения, французские материалисты, как и все вообще просветители XVIII в., именовали общественным мнением. Таким образом, у них получалась, что общественное мнение определяет общественнозначимые действия людей, а тем самым и ход истории.

<> они были убежденными сенсуалистами. Никто из них не допускал существование врожденных идей. Согласно их взглядам, источником всех человеческих идей мог быть только внешний мир. Соответственно источник общественных идей нужно было искать в том, что они обычно именовали общественной средой. Для них само собой разумеющемся было, что общественная среда, представляющая собой совокупность различного рода социальных институтов, включая государство, церковь и т.п., существует вне сознания людей. Если словосочетание ―общественное мнение‖ обозначало общественное сознание, то слова ―общественная среда‖

— социальную реальность, общественное бытие.

у них получалась следующая последовательность: общественная среда определяет общественное мнение, последнее определяет общественнозначимые действия людей, а тем самым и ход истории. Казалось бы, все ясно: перед нами материалистический взгляд на общество и его историю.

Но вслед за этим естественно возникал новый вопрос: а от чего зависит, что общественная среда является именно такой, а не иной. Ведь в разных обществах этак среда далеко не одинакова. И в ходе развития общества она может претерпеть и претерпевает существенные изменения.

само собой напращивался вывод, что общественная среда является такой, а не иной потому, что таким, а не иным является общественное мнение. В результате получалось, что хотя социальная реальность, как и природная, существует вне сознания, но она в отличие от природы зависит от сознания порождается им. Если природа является реальностью, существующей не только вне сознания, но и независимо от него, т.е. объективной реальностью, то общественная среда в отличие от при родной — такой реальностью, которая, хотя и существует вне сознания, но зависит от него. Такую реальность нельзя назвать объективной. Она, если можно так выразиться, является субъективно-объективной реальностью.

В результате материалисты оказывались в порочном кругу: общественная среда определяет общественное мнение, а общественное мнение детерминирует общественную среду. Принятие подобного тезиса исключало возможность не только какого бы то ни было объяснения истории, но даже самого по себе допущения развития общества. Ведь, в самом деле, для того, чтобы

изменилась общественная среда, необходимо, чтобы предварительно изменилось общественное мнение, но само изменение общественного мнения невозможно без предварительного изменения общественной среды. Выходило, что общество развиваться не могло. Но в реальности-то оно развивалось, изменялось.

Одна из попыток разорвать порочный круг — обращение к географическому детерминизму — учению, в котором в качестве главного решающего фактора общественного развития выступала географическая среда. Но оно не давало нужного результата. Природная среда на протяжении многих веков оставалась практически неизменной, а общественная среда в течение этого времени претерпевала существенные изменения. Другая попытка — обращение к демографическому детерминизму, т.е. ко взгляду на народонаселение как на главный фактор развития общества. И она давало мало. Ни ссылки на плотность народонаселения, ни обращение к его динамике сами по себе взятые не давали ответа на вопрос, почему в данном обществе существовали такие, а не иные порядки, такое, а не иное общественное мнение.

Некоторые видели выход из положения в обращении к человеческим страстям. Ведь, в самом деле, разве одними лишь идеями определяются действия людей. Не меньшую, а, может быть, даже и большую роль играют человеческие чувства, эмоции. Может быть, именно в человеческих страстях заключен источник всех общезначимых действий людей, а тем самым самая и главная причина исторических событий. Но сразу же возникал вопрос об истоках человеческих страстей.

Одни искали их в вечной, неизменной природе человека. Как известно, тезис о существовании такой природы был одним из основных в идейном арсенале просветителей XVIII в. Но обращением к чему-то неизменному никак невозможно объяснить происходящие в обществе изменения. Оставался один выход — искать исток человеческих страстей в общественной среде. Но это означало снова оказаться в том же самом порочном кругу.

Еще одна попытка — выдвижение на первый план человеческих интересов, человеческих потребностей. Ведь, в самом деле, разве не интересы движут людьми. Когда человек в чем-то глубоко заинтересован, он и страстно стремится обрести желаемое и напрягает свой разум с тем, чтобы изыскать пути к этому. И разум, и страсти подчинены интересам. Именно введение последних даѐт, казалось бы, ключ к пониманию общезначимых действий людей и тем самым хода истории.

Но сразу же вставал вопрос об источнике самих человеческих интересов. Ведь в разных обществах и у разных людей существовали разные интересы. Ничего не давала ссылки на вечную неизменную природу человека. А обращение к общественной среде снова обрекало на вращение все в том же самому порочному круге.

В конечном счете, французские материалисты так или иначе, осознавая это четко или не осознавая, приходили к выводу о существовании двух сортов людей. Одни — обычные, рядовые, серые люди, обыватели. Они способны лишь на то, чтобы усваивать общепринятые мнения. И если бы общество состояло только из таких людей, то никаких изменений в нем произойти бы не могло.

Но, к счастью, в обществе, кроме таких людей, время от времени появляются и совсем иные. Хотя эти люди живут в той же самой среде и в обстановке господства того же самого общественного мнения, но они в силу своих исключительных качеств способны создавать новые оригинальные идеи. Выработав эти идей, они их распространяют, меняют общественное мнение, а вслед за этим происходит изменение и общественной среды. Таким образом, французские материалисты в полном противоречии со своим исходными положениями признавали активность человеческого мышления. И познавательная, и целепланирующая, и волевая активность сознания, торжественно прогнанная ими с парадного крыльца их философских систем, втихомолку, тайком проникала в их еонуепции с черного входа.

107 Историософская и историческая мысль в поисках объективного источника общественных идей, основы общества и движущих сил истории.

Спойлер:

В целом, результатом развития философско-исторической, истори-ческой и вообще общественноведческой мысли XVI–XVIII вв. было утверждение к на-чалу XIX в. в исторической

— и не только исторической науке — унитарно-стадиального понимания развития человечества. (см периодизации)

Когда были выделены стадии поступательного развития человеческого общества перед историософской и исторической мыслью более чем остро встал вопрос о причинах перехода от одной такой стадии к другой. Мыслители и раньше задумывались на движущими сила развития истории. В XVIII — начале XIX вв.решение этой проблемы стало настоятельной необходимостью. В результате появившаяся еще в трудах Ж. Бодена концепция географического детерминизма получила разработку в знаменитой работе Шарля Луи де Секонда барона де ля Бред и Монтескье (1689–1755) ―О духе законов‖ (1748). К.А. Гельвецием в работе ―О человеке‖ (1769;1773) был изложена концепция демографического детерминизма, которая была в дальнейшем конкретизирована в труда Антуана Барнава (1761–1793) ―Введение во Французскую революцию (1793). Обе они были подхвачены историософами и историками и продолжают в разных формах существовать вплоть до наших дней

Таким образом, историософская и историческая мысль занялась поисками одновременно и объективного источника общественных идей (социальной материи), и основы общества, и движущих сил истории.

Периодизации:

Адама Фергюсона (1723–1816): периоды дикости, варварства и цивилизации.

Анн Робера Жака Тюрго (1727–1781),Адам Смит (1723–1790): выделение в истории человечества периодов, отличающихся друг от друга способами обес-пече-ния существования человека. Вначале были выделены охотничье-собирательская, скотоводческая, или пастушеская, и земледельческого стадии. Вскоре к ним добавилась в ка-че-стве высшей торговая (коммерческая), или торгово-промышленная, стадия

+подразделения цивилизованной истории: Во второй половине ХIХ в. деление всемирной истории на четыре мировых эпохи: древневосточную, ан-тичную, средневековую и новую в основном утвердилось в исторической науке.

Введение:

Главное, чего не могли найти французские материалисты, — объективного источника общественных идей, объективного социального бытия. Именно неспособность обнаружить объективный, т.е. существующий независимо от духа источник духа, с неизбежностью обрекало их на признания духа в истории первичным. Не могли найти объективный источник общественных идей и вообще все мыслители того времени, не говоря уже о предшествующих эпохах.. Эта проблема в той или иной форме всѐ чаще давала себя знать, все чаще осознавалась, хотя не обязательно в адекватной форме. В результате, начиная с конца XVIII в., в философии вообще, истории философия в частности, в исторической и других общественных науках начался активный поиск реального объективного источника общественных идей, приводящих людей в движение.

Одновременно к тому времени перед историософской и исторической мыслью встала ещѐ две проблемы. Их постановка была связана с накоплением исторического материала. Все более стновилось ясным, что человеческое общество в целом состоит из множества отдельных конкретных обществ, каждое из которых является относительно самостоятельной единицей исторического развития. (социоисторическими организмами) перед историософами и историками встала проблема типологии социоисторических организмов. Возник вопрос, что именно определяет тип общества, а тем самым и вопрос, что лежит в основе, фундаменте общества.

<...>

108 Крах волюнтаризма. Философия истории Г. Гегеля: ее историческое значение.

События, имевшие место до Великой Французской революции и в ее ходе, внешне выглядели как подтверждение правоты волюнтаристских представлений о истории. Более тысячи лет во Франции существовали несправедливые порядки. Однако люди терпели, смирялись с ими, ибо не понимали насколько они плохи. Но вот появилась плеяда умных людей, которые поняли, наконец, что эти порядки противоречат самой природе человека, требующей для полной своей реализации свободы и равенства. Они своей деятельностью помогли это понять всем остальным людям, радикально изменили общественное мнение. В результате народ поднялся на борьбу и коренным образом преобразовал общественную среду. А самая глубокая причина

— ум и воля просветителей.

Но тот же ход событий полностью опровергал волюнтаризм. М. Робеспьер действительно некоторое время имел почти неограниченную власть. Но кончил он свою жизнь на гильотине. Наполеон действительно создавал и уничтожал королевства, сажал на престол и убирал монархов. Но вместо того, чтобы стать властелином Европы и мира, он окончил свою жизнь в плену на острове, затерянном в Атлантике.