Психология межличностных отношений / литература / Лабунская В.А. - Экспрессия человека

невербальный интеллект, эмоциональная подвижность, тревожность, направленность на внешнюю среду. Большинство испытуемых, образующих данную группу, — женщины. Вторая группа отличается от первой тем, что в нее вошли испытуемые, которые успешно опознавали только интенсивно выраженные состояния. Они менее тревожны и эмоционально подвижны.

Более чем через двадцать лет после проведения предыдущего исследования в диссертационной работе К). В. Гранской (42) обнаружен, практически, тот же комплекс индивидно-личностных характеристик, влияющих на успешность распознавания эмоциональных состояний по выражению лица. В ее исследовании установлено, что люди менее общительные, испытывающие меньшую потребность в общении, твердые, эмоционально-устойчивые, стремящиеся к доминированию и проявляющие типично мужские образцы поведения, испытывают большие трудности при определении эмоций по выражению лица. Ю. В. Гранской зафиксирована положительная связь между успешностью распознания и различными показателями эмпатии. В ее работе сделан важный вывод о стабильности успешности распознания эмоциональных состояний, о ведущей роли личностных особенностей наряду с половозрастными, профессиональными и факторами культуры. Тревожность, эмоциональная восприимчивость помогают правильной интерпретации экспрессии; сдержанность, высокий самоконтроль за чувствами и их проявлением, доминантность мешают успешно распознавать мимические проявления.

С некоторыми выводами приведенной выше работы вступают в противоречие данные из исследования L. Mufson, S. Nowicki (247). В нем предпринята попытка на основе теории социального научения Роттера рассмотреть роль локуса контроля и уровня развития саморегуляции в

процессах распознания лицевой экспрессии. Авторы работы высказали предположение, что индивиды с высоким самоконтролем и внутренними локусом контроля будут точнее, чем другие, определять выражение лица. Данное предположение базировалось на том, что обладатели таких качеств демонстрируют в общении социально-компетентное поведение, стремятся произвести приятное впечатление, верят в то, что эта акция зависит от них и для ее осуществления необходимо правильно понимать состояния и настроения партнера. Таким образом, экспрессия, невербальное поведение другого служат важным моментом подкрепления, приобретают большую ценность. Исходя из этого пункта теории социального научения, L. Mufson, S. Nowicki варьируют задание в эксперименте: изменяется ценность точности распознания экспрессии, а именно, в одном случае заявляется, что точное распознание является показателем социальной компетентности, а в других случаях не дается никаких уточнений к заданию на распознание экспрессии состояний. В результате были получены данные, которые говорят о том, что мужчины с высоким уровнем саморегуляции и с внутренним локусом контроля успешнее распознают лицевую экспрессию, чем мужчины с низким уровнем саморегуляции и внутренним локусом контроля. Женщины в любом случае распознавали экспрессию лучше, чем мужчины. Но мужчины улучшали свои показатели в том случае, если они думали, что степень точности распознания является показателем их социальной компетентности. Таким образом, оказалось, что точность распознания связана с саморегуляцией, с определенным видом самоконтроля, но в большей степени у мужчин, мотивированных на социальное достижение. Фактор мотивации в понимании, интерпретации экспрессивного поведения в общении оказался важнейшей детерми-нантой, влияющей на дифференцировку поведения мужчин и

женщин в ситуациях решения социально-перцептивных задач, и, возможно, является базой для объяснения противоречий в результатах, касающихся индивидноличностных воздействий на распознание экспрессии. Работы Rosenthal по праву считаются существенным вкладом в разработку проблемы личностных факторов интерпретации экспрессии человека (217). Применяя созданный им «Профиль невербальной чувствительности» (PONS), — тест, представляющий черно-белый фильм, включающий короткие сцены, он получил данные о том, что самоуверенные и социально-зрелые студенты демонстрируют высокие показатели успешности в распознании экспрессии. Менее догматичные студенты, преподаватели также лучше интерпретируют экспрессивное поведение. Вместе с этим не обнаружены значимые связи между такими показателями, как потребность в одобрении, в манипулировании, между экстраверсией—интроверсией, способностью к наблюдению и контролю за своим собственным невербальным поведением и успешностью распознания экспрессии.

Наряду с исследованием роли различных личностных образований в распознании экспрессии уделяется достаточное внимание изучению когнитивных коррелятов этого процесса. Исходя из данных Rosenthal стало известно, что когнитивно-сложные субъекты общения показывают более высокие результаты в тестах по интерпретации невербального поведения. Вместе с этим утверждением существует и ряд других, в которых подвергается сомнению данный вывод в связи с особенностями методик, фиксирующих успешность распознания экспрессии. Например, Rosenthal в своей работе применял сконструированный им тест «Профиль невербальной чувствительности» (PONS), у которого есть ряд характерных черт, в частности, отвечая на задания этого

теста, субъект должен выбирать, подбирать слова к изображению лица, соединять позы, жесты, лица и т. д. Иными словами, он должен проявить определенные когнитивные способности с целью решения поставленных задач, чаще всего продемонстрировать степень когнитивной сложности. Поэтому, возможно, в этом исследовании существует прямая, устойчивая связь между показателями успешности распознания экспрессии и уровнем когнитивной сложности субъекта общения.

В работе М. Miura (245) также осуществлена проверка гипотезы о взаимосвязи между способностью к распознанию невербального поведения и когнитивным стилем. Правда, в отличие от вышеприведенного исследования в работе М. Miura использовался известный тест Archer (он состоит из 20 заданий, представляющих интеракции различной модальности) и в качестве испытуемых выступили японские студенты. С целью изучения когнитивного стиля был применен опросник, определяющий два типа: мыслительный (аналитичность, абстрактность) и художественный (чувствительность, воображение). Данные этого исследования указывают на то, что субъекты, принадлежащие к художественному типу, получили более высокие оценки по тесту Archer. Они лучше распознавали модальность невербальных интеракций, чем студенты, принадлежащие к мыслительному типу. Эти результаты можно объяснить тем, что распознание невербальной интеракции осуществлялось в ситуации временного дефицита, требующей проявления больше интуиции и воображения. Поэтому автор данного исследования склонен считать, что полученные результаты адекватны только определенным условиям распознания невербального поведения. В других ситуациях общения возможно нахождение иных взаимосвязей между изучаемой способностью к пониманию экпрессии и когнитивным

стилем. Интересным результатом этой работы является отсутствие различий в успешности выполнения заданий по тесту Archer между мужчинами и женщинами (245). Создатель методики IPT — Archer считает, что небольшие изменения в невербальном, экспрессивном поведении играют важную роль в возникновении образа о человеке, об отношениях между людьми. Поэтому для решения социально-перцептивных задач необходим определенный уровень развития социального интеллекта, который предполагает наличие навыков интерпретации, объяснения едва уловимых изменений в экспрессии партнера, развитого воображения. Эти рассуждения совпадают с выводами нашего исследования, в котором показано, что лица с высоким уровнем развития невербального интеллекта успешнее распознают как интенсивно, так и неинтенсивно выраженную экспрессию. О правильности этого вывода свидетельствует тот факт, что лица, имеющие высокие оценки по тесту IPT, оцениваются окружающими как социально-компетентные, способные к решению социальноперцептивных задач, общительные. Эти данные подкрепляются сведениями из нашей работы (95), в которой соотносится уровень развития способности к психологической интерпретации невербального поведения и социально-перцептивным, деловым, эмоциональным статусом человека в группе.

В структуру личности входят не только психологические, психофизиологические характеристики человека, но и ее социально-психологические свойства. Они также оказывают влияние на успешность распознания экспрессии. Среди этих характеристик следует выделить, прежде всего, систему отношений личности к себе и другому человеку, ее социально-психологический статус в группе и ее статус (тип) субъекта общения. О влиянии ведущих отношений личности, ее статуса, профессиональной деятельности на

содержание образов, представлений о другом человеке, на процессы атрибутирования, оценивания пишут многие авторы. Так, в одной из последних работ (118) отмечается взаимосвязь между эмпатией и отношениями партнеров друг к другу. Эмпатия изучается как социальнопсихологическое свойство, состоящее из ряда способностей: 1) способности эмоционально реагировать и откликаться на переживания другого; 2) способности распознавать эмоциональные состояния другого и мысленно переносить себя в его мысли, чувства и действия; 3) способности выбирать адекватный эмпатический ответ (вербального и невербального типа) на переживания другого, использовать способы взаимодействия, облегчающие страдания другого. Кроме этого, в данном исследовании изучаются интегральные характеристики эмпатии в ситуациях затрудненного взаимодействия. Они следующие: степень точности—инверсии, ситуативности— устойчивости, ограниченности—безграничности эмпатии. В качестве системы отношений к другому рассматриваются два комплекса отношений: отношения к другому субъектов затрудненного и незатрудненного общения (см. 3 главу данной книги). Ядром структуры отношений субъекта затрудненного общения являются отношения манипулирования, враждебности, подозрительности. Ядром структуры отношений субъекта незатрудненного общения выступают отношения подчинения, стремления к эмоциональной близости, принятия, доминирования, заинтересованности и доброжелательности. Субъекты затрудненного общения характеризуются низким уровнем развития эмоциональной, когнитивной и поведенческой составляющих эмпатии. Это проявляется в том, что они дают эмоциональный отклик на состояния партнера, испытывая при этом противоположные по модальности переживания. Для них характерно интерпретировать со

значительными искажениями нейтрально и негативно окрашенные эмоциональные состояния партнера, в особенности женского пола. Они демонстрируют в общении неадекватные вербальные реакции на переживания партнера. Субъекты незатрудненного общения отличаются высоким развитием всех трех составляющих эмпатии. В общении это проявляется в том, что они дают эмоциональный отклик на переживания партнера по общению, испытывая с ним однотипные по модальности переживания. Для них характерно адекватно трактовать эмоциональные состояния любой модальности, независимо от пола партнера, демонстрировать адекватные переживаниям партнера как невербальные, так и вербальные реакции. Существенная особенность невербального поведения заключается в том, что оно формируется и проявляется в процессе общения, взаимодействия между людьми. Поэтому сам процесс общения со всеми его характеристиками опосредует влияние индивидно-лич-ностных, социальнопсихологических факторов на интерпретацию и понимание невербального поведения.

Контекст общения в широком смысле слова — это условия, диктуемые культурой в целом, а в узком смысле — это условия конкретной ситуации общения. К последним принято относить речевое поведение партнеров, физические, пространственно-временные характеристики общения, задачи общения, направленность Регуляции взаимодействия и т. д. Без учета ситуации общения трудно сказать, что явилось причиной низкой успешности социально-перцептивной деятельности: отсутствие включенности ее в определенный по форме и содержанию контекст общения или, наоборот, «перегруженность» межличностного познания ситуативными элементами, «Подавляющее большинство обобщений здравого смысла будут истинными, — пишет В. П. Трусов, — если мы будем

учитывать «ситуационно-опосредующие условия... При недостаточном учете специфики конкретной ситуации (ее «индивидуальности») всегда имеется опасность превращения желаемого результата в противоположный»

(181. С. 9).

Влияние конкретной ситуации общения на точность понимания невербального поведения изучалось в большом количестве работ. Выводы этих работ весьма противоречивы. В одних утверждается, что распознание экспрессии осуществляется только на основе ситуации, которая решительно изменяет психологическую интерпретацию, в других говорится, что знание ситуации положительно влияет на точность понимания выражения лица и кардинально не изменяет значение выражения, в третьих предпринимается попытка определить, в каких случаях знание о ситуации оказывает положительное, а в каких случаях отрицательное влияние на успешность понимания невербального поведения. В исследовании Ю. А. Менджерицкой показано, что у субъектов затрудненного и незатрудненного общения проявляется феномен «сворачивания» эмпатии, включается защитная функция эмпатии в ситуациях затрудненного взаимодействия. То есть наблюдается увеличение степени инверсии, ситуативности и ограниченности эмпатии. Особенно ярко феномен «сворачивания» эмпатии проявляется в ситуациях «отказа», если партнер по взаимодействию мужчина, и в ситуациях ограничения, если партнер — женщина. Это свидетельствует о том, что ситуации «отказа», вызванные мужчиной, и ситуации «ограничения», вызванные женщиной, воспринимаются субъектами затрудненного и незатрудненного общения как наиболее угрожающие и рирующие. Во-вторых, полученные данные свидетельствуют, что снижение показателей эмпатии или «сворачивание» эмпатии у субъектов затрудненного общения и

субъектов незатрудненного общения зависит от задачи общения, т. е. от направления регуляции затрудненного взаимодействия. Так, «сворачивание» эмпатии у субъектов затрудненного общения проявляется в большей степени, если перед ними стоит задача сгладить возникшие трудности. А у субъектов незатрудненного общения защитная функция эмпатии проявляется в большей степени в том случае, если перед ними стоит задача усилить возникшие во взаимодействии затруднения. В третьих, интенсивность «сворачивания» эмпатии зависит от тендерного фактора. Данный параметр ситуации является наиболее сильным для субъектов незатрудненного общения

(118).

В ряде работ показано, что в ситуации рассогласования между выражением и речью, пространственно-временными характеристиками общения невербальное поведение выполняет главную роль в создании образа партнера. Низкий уровень точности понимания невербального поведения не столько зависит от знания ситуации или его отсутствия, утверждается в других, сколько от степени выраженности компонентов невербального поведения в общении.

Не только наличие партнера влияет на характер и успешность интерпретации невербального поведения, но и речевое поведение общающихся. В жизни мы часто наблюдаем случаи рассогласования между вербальным и невербальным поведением общающихся людей. Например, беседуют руководитель и подчиненный. Руководитель слушает своего подчиненного с подозрительной усмешкой, смотрит отсутствующим взглядом и произносит следующие слова: «Очень интересно, продолжайте. Я Вас слушаю». Что станет точкой отсчета Мя определения действительного отношения руководителя к подчиненному и к тому, что он говорит? В ситуции рассогласования между вербальным и

невербальным поведением мы склонны доверять в большей степени последнему. В работе А. Мехребиена, И. Ферриса были объединены голос, мимика и вербальное сопровождение трех состояний: безразличие, приязнь — неприязнь. Авторы получили регрессивное уравнение, резюмирующее относительное значение мимического, голосового и вербального компонентов в истолковании объединенной мимико-интонационной позиции. А. Мехребиен высказывает предположение, сходное с гипотезой Н. Фрийды, что в случае расхождения между вербальным и невербальным факторами, последний будет доминировать, определяя сообщение в целом. На основе анализа возможных отношений между невербальным и вербальным компонентами, А. Мехребиен выделяет два вида связи: последовательную и непоследовательную связь, которая может быть как положительной, так и отрицательной. Примером отрицательной непоследовательности является соединение отрицательного интонационного или мимического компонента с положительным вербальным содержанием. Примером положительной непоследовательности может служить следующее: человек «словесно» обижает другого и одновременно ему улыбается. В отрицательных «непоследовательностях», как утверждает А. Мехребиен, основную нагрузку выполняет мимика, в положительных — интонация.

Некоторые исследователи особое значение придают лексическому содержанию слов, сопровождающих невербальное поведение. Показательна в этом плане работа Д. И. Рамишвили (152). Она предложила опознать восемь эмоциональных состояний, сыгранных актрисой. Демонстрационный материал шел в сопровождении словесного текста на родном и иностранных языках. В одном случае невербальное поведение соответствовало вербальному, а в другом случае ему противоречило или