Психология межличностных отношений / литература / Лабунская В.А. - Экспрессия человека
.pdfподчинения; 3) «эмоциональной близости» координаты «валентность». Это отношения доверия, симпатии, доброжелательности, одобрения.
Итак, самые разнообразные отношения к другому и те, которые характеризуют субъектов затрудненного и незатрудненного общения, располагаются в пространстве трех координат: «дистанция», «позиция», «валентность». Этот вывод соответствует тем данным, в которых представлены описания «генерализованных» невербальных паттернов, включающих отношения, принадлежащие к негативным и позитивным полюсам трех координат (координата «аффиляция» или «валентность» — притяжение, любовь — ненависть; координата «доминирование — подчинение» или «позиция»; координата «включенность — отсутствие» или «дистанция). Исходя из структуры отношений к другому субъекта затрудненного и незатрудненного общения, его экспрессивный репертуар включает те экспрессивные компоненты, которые входят в структуру его ведущих отношений к другому. Совокупность этих экспрессивных компонентов устойчива, представляет собой «генерализованный» невербальный паттерн поведения, в котором, как в капле воды, отражены, представлены отношения, характерные для субъекта затрудненного и незатрудненного общения.
«Генерализованный» невербальный паттерн субъекта затрудненного общения включает нечастый, неинтенсивный или полностью отсутствующий контакт глаз наряду с интенсивным и продолжительным смотрением на партнера, особенно в момент активного комму-ницирования или в тот момент, когда собеседник излагает негативные, но эмоционально-значимые для него факты; заглядывание в глаза при нежелании другого фиксировать визуальный контакт; взгляд холодный и жесткий. Наблюдается
преобладание дисгармоничных (угловатость), напряженных поз, перемежающихся неадекватным ситуации расслаблением поз; преобладают
позы, направленные от партнера, «закрытые» позы, позы «возвышения». Жесты резкие, интенсивные; выражено стремление «прятать» руки (в карманы, за спину), сжимать кисти рук в кулаки, осуществлять «захват» пространства с помощью позы и жестов; наблюдаются частые прикосновения к себе и к другому. Экспрессия лица соответствует таким состояниям, как презрение, гнев, недоверие, недоброжелательное отношение. Лицо, как правило, напряжено, мимика дисгармонична. Кинесикотакесический репертуар сопровождается постоянными сбоями в проксемике (дистанция общения то очень длинная, то очень короткая и т. д.).
«Генерализованный» невербальный паттерн субъекта незатрудненного общения включает частый, интенсивный визуальный контакт, подчиняющийся правилам в соответствии с ролью коммуникатора и реципиента; наблюдается «свернутый» контакт глаз, частое и быстрое поглядывание на партнера, а также достаточно настойчивый поиск взгляда партнера; глаза теплые и ласковые. Позы отличаются гармоничностью, они синхронны и идентичны позам партнера; позы являются активными, но в то же время ненапряженными и нерасслабленными; они направлены к партнеру. Жесты неинтенсивные, адекватные ситуации общения. Экспрессия лица выражает дружеское расположение, любопытство, внимание, доверие. Проксемика регулируется в соответствии с ситуацией общения.
Данные «генерализованные» невербальные паттерны общения в каждой ситуации взаимодействия конкретизируются в соответствии с тем, какое отношение к партнеру занимает ведущее место в иерархии отношений
субъекта затрудненного и незатрудненного общения. Иными словами, описанные «генерализованные» невербальные паттерны могут включать, например, комплекс экспрессивных элементов, которые указывают на степень враждебности или дружелюбия, на отсутствие или присутствие доверия, на уровень выраженности принятия — непринятия партнера, на степень стремления к доминированию, властвованию или подчинению. Итак, на основе невербальных интеракций, кинесикопроксемических паттернов, выражающих отношения и взаимоотношения, можно сделать вывод не только о типе общения (затрудненное — незатрудненное общение), но и о типе субъекта общения, воссоздать систему его отношений к другому, следовательно, определить его базовые личностные ориентиры.
Глава 4 Процессы, механизмы, феномены познания экспрессии личности в общении 4.1. Особенности понимания и интерпретации экспрессии личности
В рамках психологии социального познания, межличностного восприятия и понимания уделяется особое внимание определению роли различных компонентов экспрессии человека в формировании представлений о нем. На протяжении всей истории изучения экспрессии личности с точки зрения психологии общения и познания людьми друг друга исследователи обращаются к одному и тому же кругу вопросов: насколько точно можно судить о психологических особенностях человека на основе его выразительного поведения; каковы социальноперцептивные механизмы, обеспечивающие точность понимания другого на основе его экспрессии; какие факторы, условия межличностного общения влияют на адекватность ее интерпретации; какое место занимают экспрессивные характеристики личности в различных
социально-перцептивных образованиях (эталонах, стереотипах, представлениях), в таких феноменах, как первое впечатление и т. д.
Отсутствие ясности в решении ряда проблем затрудняет поиск ответов на поставленные вопросы. Одни проблемы являются традиционными для психологии невербального общения (о них подробно написано в первой главе данной книги), другие порождены особенностями межличностного общения и познания. Среди проблем межличностного общения, имеющих прямое отношение к вопросу об адекватности интерпретации экспрессии личности, следует назвать проблему детерминации социально-перцептивного акта; проблему устойчивости-вариабельности смысловой нагрузки в социально-перцептивном акте в зависимости от культурно-специфических, национальных факторов, ситуации общения, деятельности субъекта; проблему точности межличностного познания и критериев ее измерения; проблему операционализации структуры и содержания результатов, «продуктов» межличностного познания и общения.
Названные проблемы как психологии невербального общения, так и психологии межличностного общения составляют небольшую часть общего круга проблем. Вместе с тем решение именно этих вопросов выступает критерием теоретических позиций исследователей, выбора методических приемов и интерпретации результатов. Традиции изучения социально-перцептивной стороны общения складывались под влиянием работ, выполненных в общепсихологическом и социально-психологическом планах. В результате многочисленных исследований как одного, так и другого направления, совершенно очевидным стал факт о том, что познающий субъект включает в образ о другом человеке наряду с его физическими, индивидуальнопсихологическими особенностями деятельностные,
коммуникативные, рефлексивные характеристики, стремится к интерпретации причин, мотивов поведения, к социально-психологической типизации. Иными словами, в образах и представлениях о другом человеке отражаются все компоненты структуры личности и характер ее связей с другими людьми в процессе общения и совместной деятельности.
Многие исследователи в качестве основы социальноперцептивных результатов видят общение и совместную деятельность. Эти же факторы, как известно, опосредуют становление и развитие личности и, как можно считать, все формы объективизации ее психологических и социальнопсихологических особенностей. Экспрессия — это одна из форм объективизации внутреннего мира личности, один из путей ее познания. Она включается в общение как реальность, имеющая самостоятельное значение для социально-перцептивных процессов, и в такой же степени может детерминировать содержание социальноперцептивных результатов, как и другие факторы. Вопрос заключается в том, какую в психологическом и социальнопсихологическом планах несет информацию экспрессия человека, с какими компонентами личностной структуры она непосредственно связана и каким образом эта связь фиксируется и закрепляется в общении. Для того чтобы ответить на поставленные вопросы, необходимо признать объективный статус экспрессии, ее неоднозначную связь с психологическими характеристиками личности, наличие широкого психосемантического пространства у экспрессивных знаков, динамику выражения, представленную в совокупности определенных экспрессивных знаков, организующихся в пространственновременные структуры и «непрерывно перестраивающихся» в соответствии с состояниями и отношениями личности, возникающими по ходу деятельности и общения.
Предметом, объектом восприятия, понимания, интерпретации выступает экспрессия не столько как нечто внешнее, объективно данное, а как показатель скрытых для непосредственного наблюдения психических процессов и свойств личности. В этом смысле рассматривается нами экспрессия в различных вариантах социально-перцептивных процессов Схема видов социальной перцепции предложена Г. М. Андреевой (7). В ее основу положены противопоставления «личность — группа» относительно субъекта, «личность — группа» относительно объекта и их локализация (внутригруппо-вая и межгрупповая) Экспрессивное поведение в соответствии со схемой социально-перцептивных процессов может быть рассмотрено на уровне личности, на уровне малой группы и на уровне большой группы. В первом случае, как показатель психологических особенностей личности, во втором, как знак процессов, разворачивающихся в малой группе, и в третьем случае, как характеристика общности (невербальный этикет, невербальный ритуал, невербальные стереотипы поведения) . Все три уровня функционирования экспрессивного невербального поведения являются предметом социально-перцептивного анализа и детерминируют наряду с общением и совместной деятельностью содержание и структуру социальноперцептивных результатов. Таким образом, экспрессия человека и экспрессия группы являются критериями классификации социально-перцептивных процессов. Социально-перцептивные процессы как внутренняя основа общения связаны с коммуникацией и интеракцией и в то же время их определяют. Обращение партнеров к психологическому анализу экспрессии предопределено самим фактом общения и совместной деятельности. В этой связи превращение экспрессии в знаки определенных состояний и намерений человека и группы зависит от тех
функций, которые выполняет экспрессивное поведение в общении и межличностном познании.
О необходимости исходить при изучении экспрессивного поведения в межличностном познании из его функций говорит уже то обстоятельство, что исследователи, далекие от такого взгляда, тем не менее вносят в его определение функциональную специфику. Но дело не только в этом, айв том, что выразительные движения и их связь с внутренним миром человека может быть понята лишь по их действию на разворачивающееся общение. Сказанное не означает, что отсутствуют объективные, независимые от общения и совместной деятельности связи между экспрессивным поведением и психологическими особенностями личности Из сказанного следует, что объективно существующие связи между экспрессией и психологическими особенностями личности могут менять свой психологический смысл с изменением их функций в общении.
В межличностном общении решение социально-пер- цептивных задач, в частности, определения на основе экспрессии психологических особенностей личности, осложняется избирательным отношением к сигналам, поступающим от другого человека, активным влиянием на социально-перцептивный процесс сформировавшихся личностных образований, а также социально-перцептивных феноменов (установок, стереотипов, образов). Их актуализация безусловно детерминирована разворачивающимся общением, но очевидно и то, что структура и содержание результатов социальноперцептивного акта ограничены личностными особенностями субъектов общения и теми социально-перцеп- тивными «продуктами», которые включаются в общение как «некоторая реальность, имеющая самостоятельное значение» (131. С. 154). Закономерно ожидать в этой связи существования широких структурно-содержательных
изменений в образах, представлениях, интерпретациях экспрессии, возникающих под влиянием сложившихся у субъектов познания эталонов, интерпретационных схем и т. д. Структура и содержание этих эталонов и схем актуализируется в результате воздействия экспрессии, но само их формирование является результатом всего опыта общения и познания людьми друг друга.
Итак, социально-перцептивный подход к экспрессии человека предполагает обращение к ней как: 1) к явлению, имеющему прямое отношение к психологическим особенностям личности и социально-психологическим параметрам группового поведения; 2) как к явлению объективному, наделенному самостоятельным значением в общении; 3) как к феномену, детерминирующему содержание и структуру социально-перцептивных результатов; 4) как к явлению, актуализирующему эталоны, стереотипы, интерпретационные схемы, сложившиеся у личности, и входящему в структуру различных социальноперцептивных образований в качестве показателя внутреннего мира личности, ее отношений во внутригрупповом общении; 5) как к феномену, познание которого в общении людей опосредовано личностноситуативными и другими культурно-психологическими образованиями.
Интерпретация и понимание, распознание, опознание невербального поведения, экспрессии как основные социально-перцептивные процессы и механизмы социального познания являются одной из мало изученных проблем социальной психологии, несмотря на то, что первые экспериментальные работы, выполненные в этой области психологии, включали изучение особенностей распознания психологических характеристик личности на основе ее невербального поведения, экспрессии. Проблема понимания, интерпретации принадлежит к числу
таких междисциплинарных проблем, которые вследствие своей сложности и многогранности, являются предметом анализа во многих областях научного познания. В психологии общения в связи с социально-перцептивной деятельностью субъектов проблема интерпретации, понимания была поставлена в 60-е годы А. А. Бодалевым (25), новые пути ее решения были предложены Г. М. Андреевой (116) в 70-е годы. В течение последнего десятилетия проблема понимания как проблема психологии общения разрабатывается В. В. Знаковым (50), а также ее новые аспекты представлены в психологии социального познания (8).
Обсуждая проблему понимания людьми друг друга, как правило, касаются таких явлений, как восприятие, распознание, интерпретация, оценка, предсказание действий, поступков, поведения другого человека. За время исследования проблемы понимания сложился ряд представлений о том, как осуществляется проникновение во внутренний мир другого человека. В качестве различных основ понимания или его отдельных видов рассматриваются эмпатия, имитирование, подражание, проецирование своих чувств, состояний на другого человека, рефлексия, помещение себя на место другого, анализ ситуации общения и речевого поведения общающихся.
Для психологии общения является традиционным рассмотрение интерпретации в связи с пониманием личности партнера. Термин «интерпретация» употребляется чаще всего тогда, когда речь идет о восприятии действий, поступков, различных элементов структуры экспрессивного, невербального поведения. С интерпретацией поведения, деятельности познаваемой личности, с установлением на этой основе устойчивых характеристик соотносится адекватность понимания. В целом понимание более высокого уровня рассматривается как производная от
интерпретации субъектом поведения личности, сопровождающейся проникновением в сущность ее устойчивых свойств и непреходящих состояний. Вместе с этим специфика понимания, интерпретации экспрессивного поведения в общении фактически не обсуждается, несмотря на то, что в конкретных исследованиях термины «понимание», «интерпретация» встречаются довольно часто. Одной из причин такого отношения к проблеме интерпретации в контексте пси-
хологии экспрессивного поведения является то, что усилия исследователей, главным образом, направлены на поиск однозначных связей между экспрессией лица и психическими состояниями человека. Такой подход как бы не предполагает обращения к интерпретации, которая, как известно, в гуманитарных науках сводится к разнообразным формам толкования, трактовки, перевода содержания того или иного явления в систему образов, наглядных представлений и наделяется редукцией к личному опыту, субъективному мнению.
Как уже отмечалось, особенности истолкования экспрессии изучаются в связи с восприятием экспрессии лица, но без учета трудностей ее кодирования, практически не касаясь проблемы включенности ее в качестве компонента в психические состояния человека и его отношения, не относясь к вопросу об устойчивости — вариативности структуры экспрессии, ее индивидуальности — типичности. Наряду с этими ограничениями, сложившимися в результате преимущественного исследования мимики в качестве показателя состояний человека, существуют и другие, влияющие на изучение проблемы понимания, интерпретации экспрессивного, невербального поведения. К ним следует отнести, в первую очередь, недостаточную теоретическую проработку проблемы понимания, интерпретации относительно такого сложного феномена,