Глава XVI колониальная эксплуатация народов азии и африки в период домонополистического капитализма

Создание мирового капиталистического рынка. Колониальная система домонополистического капитализма

С победой и утверждением промышленного капитализма на Западе экономическая и политическая экспансия капиталисти­ческих держав стала решающим фактором развития остально­го мира. В 1858 г. К. Маркс писал: «Действительная задача буржуазного общества состоит в создании мирового рынка, по крайней мере в его общих чертах, и производства, покоящего­ся на базисе этого рынка. Поскольку земля кругла, то, по-ви­димому, с колонизацией Калифорнии и Австралии и открыти­ем дверей Китая и Японии процесс этот завершен» **.

* В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, с. 262. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 29, с. 295.

Образование мирового капиталистического рынка явилось следствием свойственного капитализму стремления к экономи­ческому сближению различных частей земного шара. Как ни­когда раньше, развитие человечества приобретало всемирный характер. Но в силу законов капиталистического способа про­изводства экономическая взаимозависимость между народами и хозяйственное объединение различных территорий устанавли­вались не путем равноправного и взаимовыгодного сотрудни­чества, а на основе подчинения и порабощения народов.

Особенно ярко и обнаженно эта особенность капитализма выявилась во взаимоотношениях капиталистических держав Запада с народами Азии и Африки. Страны Азии и Африки были включены в систему мирового капиталистического рынка в результате кровавой колониальной агрессии. Процесс скла­дывания всемирного капиталистического рынка был неотделим от процесса образования колониальной системы домонополис­тического капитализма.

Сложившаяся в период утверждения в передовых странах Европы и Северной Америки промышленного капитализма ко­лониальная система охватывала уже многие страны мира.

К концу этого периода (1870) Индия, Индонезия, Цейлон, часть Бирмы, некоторые другие страны Азии и ряд районов Африки были уже полностью лишены какой бы то ни было политической самостоятельности и управлялись колониальной администрацией, созданной соответствующими метрополиями. Но кроме этих стран колониальная система домонополистиче­ского капитализма охватывала уже в той или иной степени и ряд стран Востока, еще не полностью утративших независи­мость. Хотя в рассматриваемый период процесс колониального порабощения таких стран, как Китай, Иран, Османская импе­рия, был еще далек от завершения, колонизаторы и здесь при­обрели сильные позиции, позволявшие капиталистам Запада эксплуатировать народы этих стран.

В результате захватнических войн или других методов на­жима колониальные державы располагали важными рычагами воздействия на страны, еще не ставшие колониями. Отношения между сохранившими политическую независимость странами Во­стока и капиталистическими державами Запада постепенно начали приобретать неравноправный характер. Возникший в Османской империи режим капитуляций в той или иной фор­ме был распространен на Иран и некоторые другие страны. Ряд государств Востока был опутан системой неравноправных до­говоров, которые, как правило, содержали пункты, предостав­лявшие колонизаторам право экстерриториальности и консуль­ской юрисдикции, и серьезно ограничивали таможенную неза­висимость соответствующих стран. Содержащиеся в большинстве договоров статьи о принципе наибольшего благоприятст­вования распространяли привилегии, полученные той или иной колониальной державой, на ее партнеров по колониальной агрессии. Таким образом, отличительной чертой неравноправных договоров являлось приобретение более сильными и агрессив­ными державами односторонних привилегий, серьезно огра­ничивавших национальный суверенитет тех стран Востока, ко­торым эти договоры были навязаны силой.

Великие европейские державы использовали как орудие подчинения слабых стран Азии разного рода соглашения о военных союзах, предоставлении своим «союзникам» субси­дий на случаи военных действий и т. п. Примерами таких со­глашений, способствовавших подчинению стран Востока вли­янию западных держав, могут служить англо-иранские и франко-иранские договоры и соглашения начала XIX в., воен­ные союзы Османской империи с европейскими державами. Дипломаты великих держав стали заключать соглашения о совместном вмешательстве в дела восточных государств, по сути дела узаконили коллективную «опеку» держав над Осман­ской империей, превратив «восточный вопрос» в постоянно действующий фактор международной политики.

Все это создавало возможности и предпосылки для колони­альной эксплуатации и тех стран Востока, которые юридиче­ски оставались суверенными государствами.

Страны Востока — рынки сбыта и источники сырья колониальных держав

Характеризуя в политико-экономическом смысле колонии в эпоху домонополистического капитализма, В. И. Ленин, опи­раясь на выводы К. Маркса, указывает следующие основные признаки этого понятия: «1) наличность незанятых, свободных земель, легко доступных переселенцам; 2) наличность сложив­шегося мирового разделения труда, мирового рынка, благода­ря которому колонии могут специализироваться на массовом производстве сельскохозяйственных продуктов, получая в об­мен за них готовые промышленные изделия, „которые, при других обстоятельствах, им пришлось бы изготовлять самим" *.

В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 3, с. 593.

Иными словами, в эпоху домонополистического капитализ­ма колонии — это рынки сбыта и источники сырья капиталис­тических метрополий.

Если на заре капиталистической эры, в период первона­чального накопления капитала, ограбление колоний осущест­влялось главным образом монопольными торговыми компани­ями (Ост-Индские компании Англии, Голландии, Франции и других стран), то с победой промышленного капитализма при­шел конец господству старых торговых монополий. Буржуазия стала эксплуатировать свои колонии под лозунгами свободной торговли. Резко увеличился ввоз европейских и американских промышленных товаров в страны Востока. Одновременно быст­рыми темпами возрастал вывоз сырья и сельскохозяйственных продуктов.

Превращение колоний в аграрно-сырьевые придатки капи­талистических метрополий сопровождалось трагическими изме­нениями в жизни крестьянства. Там, где это представлялось

колонизаторам целесообразным, они силой захватывали земли коренных жителей. В ряде стран это сопровождалось почти поголовным истреблением местного населения. Так, в Австра­лии почти полумиллионное коренное население было загнано колонизаторами в безводные пустыни и обречено на вымира­ние. Коренное население Тасмании было полностью истребле­но. Аналогичные процессы происходили в Новой Зеландии и Южной Африке. В этих странах белые колонисты создавали свое капиталистическое хозяйство на земле, «очищенной» от ее исконных обитателей.

Насильственные захваты лучших земель происходили и в странах, имевших густое население и развитое сельское хозяй­ство. Так, лучшие земли Алжира перешли в собственность французских банкиров, чиновников, спекулянтов.

В Индии и ряде других стран на захваченных колонизато­рами землях создавалось плантационное хозяйство, где рабо­тали законтрактованные рабочие. Для работы на плантациях в разных странах по кабальным контрактам на многие годы вы­возились из Китая обездоленные бедняки-кули. Крестьяне Явы обязаны были в принудительном порядке выращивать сахар­ный тростник, кофе, табак, индиго.

В большинстве стран Азии и Африки различными темпами, в неодинаковом объеме, в различных формах шло приспособ­ление сельскохозяйственного производства к потребностям ино­странного капитала. При этом втягивание сельского хозяйства стран Востока в орбиту мирового капиталистического рынка не вело к замене феодальных производственных отношений капи­талистическими. Как правило, политика колониальной админи­страции приводила лишь к видоизменению некоторых форм старых, феодальных отношений. Например, в Индии она при­вела к уничтожению феодально-государственной собственности на землю и подрыву общины, сопровождавшемуся экспроприа­цией земли у крестьян-общинников. Но частная собственность помещиков, эксплуатировавших крестьян феодальными метода­ми, была упрочена и закреплена.

Превращение стран Востока в рынки сбыта и источники сырья капиталистического Запада сопровождалось многократ­ным усилением эксплуатации их народов.

Многомиллионному крестьянству Востока это несло даль­нейшее усиление феодального гнета. Рост производства экс­портных культур в условиях колониального режима отнюдь не означал общего подъема сельского хозяйства. Специализация целых районов на производстве одной культуры, необходимой колонизаторам (система монокультур), приводила к истощению почвы, к сокращению посевов продовольственных культур, не­обходимых для пропитания местного населения. Господство феодальных пережитков, хищническая политика колонизаторов, диктовавших низкие цены на сырье, определили деградацию

сельского хозяйства в странах Азии и Африки, разорение десят­ков миллионов крестьян, систематические голодовки.

Быстрый рост ввоза иностранных фабричных товаров при­водил к разорению ремесленников, подрывал ремесленное и мануфактурное производство.

Втягивание Востока в орбиту мирового капиталистического рынка разрушало традиционные устои экономики, основанной на соединении земледелия и ремесла.

Если накануне прихода колонизаторов наиболее развитые государства Востока переживали кризис феодальных отноше­ний, то вторжение иностранных захватчиков и образование капиталистической колониальной системы обострили и углубили этот кризис. При этом установление колониального господства привело к развитию лишь определенных, специфически коло­ниальных форм капиталистических отношений.

Народные восстания середины XIX в.

Не удивительно, что народы Востока решительно сопротивля­лись установлению колониальных режимов. Это сопротивление, как уже отмечалось, проявлялось еще в ходе первых завоева­тельных войн европейских колонизаторов против народов Во­стока (Индонезия, Индия). Позднее, уже в XIX в., мужественно противостояли наступлению бурских и английских колонизато­ров зулусы во главе с Дингааном и басуто, возглавленные Мошешем. Героически сопротивлялись французским колонизато­рам народы Алжира и Сенегала.

Следующим этапом антиколониальной борьбы были восста­ния народов уже порабощенных колонизаторами стран и обла­стей. Их породили бедствия, которые принесла народам коло­ниальная эксплуатация, свойственная периоду первоначального накопления капитала. В Индии такое восстание вспыхнуло в Бенгалии вскоре после ее захвата англичанами. В начале XIX в. имели место антианглийские выступления сипаев на юге страны, различные районы охватило движение ваххабитов.

Яванское восстание (1825—1830), возглавленное Дипонегоро, хотя и происходило в то время, когда колониальная поли­тика Англии и Франции уже осуществлялась методами, прису­щими периоду промышленного капитализма, относится к вос­станиям эпохи первоначального накопления, так как в колони­альной политике Голландии еще преобладали методы этой эпохи, правда несколько модернизированные.

Антиколониальные восстания XVIII — начала XIX в. несли на себе печать незрелости и слабости тогдашнего этапа борьбы за независимость. Они имели стихийный и локальный характер.

Гораздо больший размах и глубину приобрела антиколони­альная борьба народов Востока в середине XIX в., когда завер­шилось формирование колониальной системы домонополистического капитализма и достаточно отчетливо проявились последствия превращения крупнейших стран Востока в рынки сбыта и источники сырья капиталистического Запада.

В отличие от событий ^начального периода антиколониаль­ной борьбы крестьянская война тайпинов в Китае, восстание 1857—1859 гг. в Индии, бабидские восстания о Иране имели важное значение для судеб каждой из этих стран в целом. Иными словами, они имели соответственно общекитайское, об­щеиндийское, общеиранское значение. В Японии после ее на­сильственного «открытия» развердулись крупные народные дви­жения, ставшие важным элементом сложившейся там револю» ционной ситуации и способствовавшие свержению в конце 60-х годов сегуната.

При исключительно большом своеобразии народных движе­ний в каждой из стран все они были ответом на вторжение и утверждение иностранных колонизаторов. Независимо от субъ­ективных устремлений вождей и участников этих движений все они объективно были направлены против колонизаторов и фео­дальных порядков. Но в зависимости от степени и формы коло­ниального подчинения, уровня экономического развития, соот­ношения классовых сил, а также от других специфических особенностей каждой страны соотношение между антиколони­альным и антифеодальным потоками освободительной борьбы складывалось по-разному.

В Индии, где в условиях колониального режима управления особенно сильно и обнаженно проявлялся гнет чужеземных поработителей, восстание 1857—1859 гг. было прежде всего ан­тиколониальным восстанием, революционной войной за нацио­нальную независимость. Антифеодальная направленность этого восстания была скорее только потенциальной, но она, несомнен­но, была ему присуща. Об этом свидетельствовали, например, выступления крестьянства против феодалов новой формации, получивших земли и привилегии из рук англичан, некоторые моменты внутренней борьбы в повстанческом лагере в Дели и т. п.

В Китае, где навязанные колонизаторами неравноправные договоры и начавшееся в связи с этим проникновение иностран­ного капитала привели в первую очередь к обострению и без того очень глубоких противоречий между крестьянством и фео­далами, народное движение приняло форму революционной антифеодальной крестьянской войны. Объективно присущая ей антиколониальная направленность в начале восстания тайпи­нов не проявилась еще достаточно отчетливо. Но по мере раз­вертывания революционной войны, особенно когда началась открытая интервенция иностранных колонизаторов против тайпинского государства, полностью определилась; неразрывная связь антифеодальной и антиколонизаторской борьбы китай­ского народа.

В Иране размах и глубина народных восстаний были слабее, чем в Китае и Индии. Так как Иран переживал лишь началь­ную стадию проникновения иностранных колонизаторов, анти­колонизаторская направленность народного движения прояви­лась здесь менее отчетливо.

Средневековые формы борьбы. «Феодальный национализм»

Хотя индийское восстание 1857—1859 гг., крестьянская война тайпинов, бабидские восстания происходили в середине XIX в. и являлись ответом народов на колониальную политику капи­талистических государств Европы и США, по своему характеру, методам борьбы и идеологии это были движения средневекового типа, с чертами, присущими феодальной эпохе. Подобного рода народные движения в Китае В. И. Ленин назвал «старыми ки­тайскими бунтами» *. В них проявлялись и классовые противо­речия, свойственные феодальной эпохе. Складывавшийся уже в то время союз между силами внутренней феодальной реакции и иноземными поработителями способствовал тому, что антико­лониальные народные движения зачастую носили отчетливо выраженный антифеодальный характер. Главной движущей силой всех этих движений было крестьянство, в них участво­вали также ремесленники и городская беднота. В то время в Индии, Китае, Иране не было еще сколько-нибудь сложившегося капиталистического уклада, не существовало рабочего класса и буржуазии. Не удивительно, что народным движениям сере­дины XIX в. в этих странах были присущи черты и особенности крестьянских войн средневековья. Все они имели ярко выражен­ную религиозную окраску. Индийское восстание 1857—1859 гг. развертывалось под лозунгами защиты ислама и индуизма от колонизаторов-иноверцев. Религиозное учение бабидов опреде­лило многие черты народных выступлений в Иране. Тайпины обосновывали свою программу своеобразной интерпретацией христианства.

* В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 17, с. 179.

Таким образом, в целом это были народные движения, типич­ные для эпохи феодализма, и притом движения народных масс, заинтересованных в ликвидации феодальной эксплуатации.

Но наряду с антифеодальной направленностью в движениях против иностранных колонизаторов немалую роль играли идео­логия и лозунги «феодального национализма». Хотя повсемест­но по мере развертывания колониальной агрессии укреплялся союз колонизаторов с феодальными элементами, колониализм посягал на власть и некоторые привилегии местной феодальной знати. Султаны, махараджи, феодалы различных рангов не хо­тели терять былое могущество, уступать главную роль в эксплуатации своего народа чужеземным пришельцам. Не удиви­тельно, что определенные группы феодальных элементов, осо­бенно те, которые были сильно ущемлены колонизаторами, готовы были участвовать в антиколониальной борьбе. Они вы­ступали за изгнание колонизаторов и восстановление независи­мых феодальных государств и княжеств.

Выступления против колонизаторов под знаменем «феодаль­ного национализма» имели место почти во всех странах Восто­ка. Под этим знаменем развертывалось яванское восстание 1825—1830 гг. Феодальные элементы возглавили восстание 1857—1859 гг. в Индии. Антиколониальные движения, проходив­шие под лозунгами «феодального национализма», выдвинули немало выдающихся вождей и национальных героев, таких, как Дипонегоро, Нана Сахиб, Лакшми Бай и др. Вместе с тем опыт антиколониальной борьбы народов Востока показал несостоя­тельность «феодального национализма». Ставя превыше всего свои классовые и династические интересы, феодальные элемен­ты боялись антифеодальных выступлений крестьян и ремеслен­ников больше, чем иностранных поработителей. Опасаясь роста активности народных масс, они, как травило, шли на сговор с колонизаторами.

Средневековый характер всех народных движений на Востоке в середине XIX в. определил главные причины их пораже­ния.

Поражение этих движений свидетельствовало о том, что тог­да, в период домонополистического капитализма, на Востоке еще не сложились достаточно могучие общественные силы, кото­рые смогли бы сбросить господство иноземных колонизаторов и феодальный гнет.

Вместе с тем народные движения середины XIX в. на Во­стоке имели огромное прогрессивное значение. Их объективной целью было уничтожение феодальных порядков и колони­ального гнета. Эти движения расшатали феодальные устои. Они явились одним из важных факторов развития национального самосознания народов Востока.

В несколько иных условиях, чем в остальных странах Во­стока, развертывались народные движения в Японии. Насиль­ственное «открытие» страны имело здесь последствия, аналогич­ные тем, которые наблюдались в других странах Востока, но вторжение колонизаторов в Японию произошло позднее, чем в большинство других стран Азии. Антифеодальные выступления крестьянства и антиколониальная борьба развертывались там уже в условиях существования капиталистического уклада. Это сделало возможным свержение сегуната и осуществление неко­торых буржуазных реформ, благодаря чему Япония смогла сравнительно быстро выбиться на путь независимого капитали­стического развития.

Неудача верхушечных реформ

С идеологией «феодального национализма» были связаны и предпринимавшиеся некоторыми представителями господствую­щего феодального класса стран, попадавших в полуколониаль­ную зависимость, попытки воспрепятствовать этому путем про­ведения верхушечных реформ, не затрагивающих основ фео­дальных порядков. Такой характер носили реформаторские попытки Селима III и Мустафы Байрактара (Османская импе­рия), Амир Низама (Иран), целью которых было усилить власть турецкого султана и иранского шаха. Не удивительно, что они окончились неудачей.

Предпринятая в Турции несколько позднее новая, более серь­езная попытка реформ (танзимат) наряду со стремлением укре­пить феодальное османское государство отражала уже и стрем­ление формировавшейся торговой буржуазии к созданию более благоприятных условий для своей деятельности. Но и эта по­пытка не могла увенчаться успехом. Политика танзимата в ко­нечном счете привела лишь к тому, что феодальные порядки Османской империи были в известной мере приспособлены к потребностям мирового рынка, а это облегчило проникновение иностранных колонизаторов.

Историческая роль народов Востока в период домонополистического капитализма

Известно, что народы Востока внесли большой вклад в разви­тие материальной и духовной культуры человечества. При этом в период домонополистического капитализма их роль в мировой истории стала во многом определяться тем местом в мировом капиталистическом хозяйстве и всемирном рынке, которое было за ними закреплено в результате колониальной агрессии дер­жав Запада. В создании в передовых странах Запада фабричной промышленности, в техническом прогрессе немалую роль играл труд сотен миллионов угнетенных тружеников Востока. Но ан­тигуманистическая сущность капитализма обрекла народы Во­стока на колониальное рабство. Колониальный Восток стал важ­нейшим резервом мирового капитализма.

В период, когда капитализм развивался по восходящей ли­нии, мировой революционный процесс ограничивался главным образом революционными событиями в Европе и США. Азия и Африка находились тогда в стороне от главных, магистраль­ных направлений мирового революционного процесса. В. И. Ле­нин отмечал, что народы Востока составляли большинство населения земли, которое «стояло совершенно вне историческо­го прогресса, потому что самостоятельной революционной силы представлять не могло...» *.

* В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 39, с. 328.

Однако в странах Востока уже тогда формировались могу­чие революционные силы, которым принадлежало будущее. О больших революционных возможностях народов Востока свиде­тельствовали народные движения середины XIX в.

Основоположники научного коммунизма К. Маркс и Ф. Эн­гельс внимательно следили за событиями, происходившими на Востоке. Они приветствовали первые революционные выступле­ния народов Азии. Одной из особенностей народного восстания а Индии К. Маркс считал то, что оно «совпало с проявлением всеобщего недовольства великих азиатских народов английским владычеством...» *.

* К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, с. 241.

Поражение народных движений середины XIX в. облегчило колонизаторам дальнейшее закабаление стран Востока. Пода­вив восстание 1857—1859 гг., английская буржуазия закрепила колониальный режим в Индии. Поражение крестьянской войны тайпинов в Китае и бабидских восстаний в Иране облегчило внедрение капиталистических держав в экономику и политиче­скую жизнь этих стран. Но колониальная система капитализма таила в себе глубочайшие противоречия, которые резко обостри­лись с переходом капитализма в монополистическую стадию и в начале XX в. привели к революционному пробуждению наро­дов Востока.