Пенитенциарная криминология

годом ухудшается, однако число предотвращенных преступлений довольно значительно (табл. 15.1).

Таблица 15.1

Показателипреступности в дисциплинарныхвоинских частях в 2001–2007 гг.

Анализ данных таблицы показывает, что с 2001 г. наметилась тенденция к снижению количества зарегистрированных преступ- лений осужденных-военнослужащих, а также числа правонаруше- ний: если в 2001 г. их совершено 1514, то в 2007 г. – 831. В каче-

стве одной из основных причин снижения уровня преступности и правонарушений в дисциплинарных воинских частях следует на- звать более широкое применение мер наказания, не связанных с лишением свободы. Кроме того, за исследуемый период умень- шилось число дисциплинарных воинских частей.

Следующий важный показатель преступности и правонаруше- ний в период отбывания наказания – их структура. Наиболее

распространенными и чаще всего фиксируемыми преступлениями во время отбывания наказания в дисциплинарных частях являют- ся: убийство, самовольное оставление части или места службы, уклонение от военной службы путем симуляции болезни или ины- ми способами, неуставные отношения, насильственные действия в отношении начальника (табл. 15.2).

491

Таблица 15.2

Структурапенитенциарнойпреступности осужденных-военнослужащихза 2001–2007 гг.

На основании данных таблицы можно выявить некоторые за- кономерностипенитенциарной преступности осужденных-военнос- лужащих. Наиболее распространенное преступление – неустав- ные отношения. Прослеживается корреляционная связь между

неуставными отношениями и уклонением от воинской службы путем симуляции болезни или иным способом. Вероятно, это под- сознательное проявление мотивации протеста против изоляции, уз- кими рамками общения отражается или в стремлении к расшире- нию этого круга (самовольное оставление части, членовредитель- ство или другие формы уклонения), или несогласии с ним (неус- тавные отношения, тяжкое насилие и др.), что объясняет наличие прямой связи, хотя и не явно выраженной, между неуставными

действиями и членовредительством в условиях дисциплинарной части. Полагаем, что самовольное оставление части, членовре- дительство вытекают из самой природы наказания, предполагаю- щей уклонение от него.

Анализ показателей военно-пенитенциарной преступности по- зволил выявить пропорциональную зависимость между убийства-

492

ми, покушениями, неуставными действиями с тяжкими послед- ствиями. Это можно объяснить тем, что убийство, покушение на него, неуставные действия, повлекшие за собой тяжкие послед- ствия, имеют чуть ли не идентичные криминологические законо- мерности, причины, условия, направления и методы профилакти- ки, и только случай решает, окончатся ли неуставные действия тяжкими последствиями, смертью, а покушение – убийством.

Необходимо отметить, что любые умышленные насильствен- ные преступления, совершаемыеосужденными в дисциплинарных частях, содержат в себе деструктивное для этих мест начало, что повышает общественную опасность таких деяний. Законо- мерная возможность существования военно-пенитенциарной пре- ступности (несмотря на усилия персонала) в дисциплинарных частях – следствие повышенной опасности злостных правонару- шителей из среды осужденных-военнослужащих и неизбежное социально-психологическое явление – военно-криминальная суб- культура.

Характерно, что дедовщина настолько глубоко проникла в ар- мейскую действительность, что, даже находясь в дисциплинарной воинской части, военнослужащие совершают противоправные действия, связанные с неуставными отношениями.

По сути, дисциплинарная воинская часть практически не отли- чается по внешним признакам от колонии общего режима. Специ-

фика деятельности командования дисциплинарной воинской части состоит в том, что оно, не будучи профессионально подготовлен- ным к реализации уголовно-исполнительных функций, тем не ме- нее вынуждено в полном объемевыполнять две равноценные роли: пенитенциарную и военно-административную, руководствуясьпри этом как уголовно-исполнительным, так и военно-административ- ным законодательством. При всем равенстве указанных отрас-

лей законодательства командование рассматриваемых частей в силу известных субъективныхи объективных причин вынужденно тяготеет к последнему.

В дисциплинарных воинских частях практически каждый тре- тий-четвертый осужденный (23,5–34,8 %) отмечает безнаказан-

493

ность участников неуставных взаимоотношений, традиции дедов- щины и культ физической силы в армейских коллективах. По их мнению, многие сослуживцы допускали аналогичные действия даже с более тяжелыми последствиями, однако эти преступления были скрыты командованием, либо виновные были наказаны в дисциплинарном порядке.

Немаловажное значение в адаптации к новым условиям про-

хождения службы в дисциплинарной воинской части имеет тот факт, что срок пребывания в ней военнослужащих обычно незна- чителен. Изучениеприговоров гарнизонных военных судовпоказало, что на срок до шести месяцев содержания в дисциплинарной воин- ской части осужден в среднем каждый третий военнослужащий, а на срок от шести месяцев до одного года – около половины. Это

может быть особенно важно в отношении несовершеннолетних военнослужащих – курсантов младших курсов военно-учебных заведений, к которым теоретически может быть это наказание применено.

Тем не менее нельзя сводить проблему неформальных отно-

шений в дисциплинарных частях исключительно к наличию там осужденных на длительные сроки. Они являются лишь более активными лицами в сложной неформальной иерархии. В услови- ях этих учреждений отрицательные черты их характера, которые обусловили совершениеими преступления, не исправляются, а еще больше усугубляются. Следовательно, система дисциплинарных частей воспроизводит эти преступления, но в более извращенной форме. При этом отбывание наказания в дисциплинарной части нередко сталкивает тех, кто издевался над своими сослуживцами,

стеми, кто покинул воинскую часть из-за этих издевательств.

Для деятельности дисциплинарных воинских частей характерна

тенденция осложнения оперативной обстановки, что находит свое выражение в росте правонарушений среди осужденных. К числу обстоятельств, препятствующих нормальной деятельности дис- циплинарных частей, следуетотнести наличие группировок осуж- денных отрицательной направленности, которые терроризируют других осужденных и мешают успешному проведению военно-

494

исправительного процесса. В зависимости от статуса и его устой- чивости всех осужденных, находящихся в дисциплинарных воин- ских частях, можно распределить на несколько неформальных категорий, каждая из которых представляет собой конкретный социально-психологический срез данной микросреды: особо ус- тойчиво привилегированные лица, относящиеся к высшему слою («светлые», «авторитеты», «князья» и др.); устойчиво привилеги- рованные – средний слой («приподнятые», «собаки» и др.); неус- тойчиво привилегированные – промежуточныйслой («шестерки», «пистолеты» и др.); устойчиво непривилегированные – низший слой («обиженные», «опущенные»).

Кроме того, в условиях дисциплинарных воинских частей про- исходит формирование небольших «семей» по признаку совершен- ного преступления, землячества или совместной службы до осуж- дения. Между ними возникают конфликты, однако чаще всего не на почве борьбы за привилегии, а из-за личных неприязненных отношений и усталости от службы, то есть накопившегося раз- дражения.

Многие военнослужащие, прежде чем попасть в дисциплинар- ный батальон, получают социально негативный опыт в следствен- ных изоляторах. Нередко у лиц, безудержных в своем стремлении управлять другими, желания имеют отрицательную окраску, а по- ведение соответствует «воровским» законам и традициям, о кото- рых они узнали в СИЗО. Данные лица могут насаждать в подраз- делении особые порядки, что входит в «репертуар» их поведенчес- кой стратегии, связанной с укреплением ведущего положения этих людей в системе отношений неформальной власти.

В дисциплинарных воинских частях налицо явные или скрытые альтернативные теневые дисциплинарные системы, как индиви- дуальные, так и групповые, со своей субдисциплиной, которая не отвечает нормам устава, закона, а также общечеловеческой мо- рали.

Вопреки мнению о том, что криминальная субкультура есть лишь в исправительных учреждениях, именно в дисциплинарных воинских частях она весьма рельефно выражена. Ее особенность

495

состоит в постоянном обновлении и совершенствовании норм и ценностей преступной среды. В дисциплинарные подразделения лица, находившиеся во время предварительногоследствия в СИЗО, приносят модель «бугризма», а практики отмечают, что в на-

стоящее время нравы в дисциплинарных частях фактически не мягче общеуголовных. Освободившиеся из дисциплинарных час- тей военнослужащие, в свою очередь, заражают воинские коллек- тивы идеологией и психологией преступного мира. Все это созда- ет благоприятную возможность создания неофициальных объеди- нений осужденных-военнослужащих по определенным признакам:

взависимости от срока службы, вероисповедания, национально- сти, наличия судимости и т. д.

Наиболее социально опасен вернувшийся из дисциплинарного батальона военнослужащий в первые недели и месяцы. Если по- пытаться образно обозначить возникающую проблему, то такой военнослужащий – это бомба замедленного действия, подложен- ная под фундамент армейского порядка и дисциплины.

Попав в дисциплинарную воинскую часть, ранее содержавшие- ся в ИУ и СИЗО или отрицательно характеризовавшиеся военнос-

лужащие могут активизировать свою деятельность по внедрению

вэтих учреждениях неформальных методов влияния на остальных осужденных. Этому могут способствовать обстоятельства совмест- ного содержания всех осужденныхвоеннослужащих, их постоянной сменяемости, что мешает выявлять межличностные негативные взаимоотношения, предвидеть и предупреждать нежелательные встречи конфликтующих сторон, и другие факторы.

Ксожалению, вопросы компетенции различных органов по оказанию воспитательного воздействия в дисциплинарной воинс- кой части в законодательстве пока освещены не вполне четко. Вся основная работа и ответственность за ее проведение возло- жены на командира-единоначальника. Фактически воспитатель- ную работу в дисциплинарных частях не проводят, заменяя ее другими процессами, в основном трудовым.

Действующий порядок исполнения этого вида наказания состоит

втом, что лица, пришедшиеиз многих родов войск, имеющие разные

496

уровни криминогенности и образования, качественноиную общую и специальную подготовку, попадают в одно подразделение, где наря- ду с отбыванием наказания совместно занимаются военной подго- товкой по одним и тем же программам. В связи с этим является вряд ли оправданным для реформируемой армии, в условиях, когда значимо возрастают требования к специальной военной подготовке, объединениебольших групп осужденных-военнослужащих болеечем из десятка ведомств в нескольких воинских частях, к тому же в рамках одного Министерства обороны РФ. Воспитанные в разных воинских традициях, десантники, моряки, ракетчики, пограничники, военнослужащие внутренних войск раз в неделю вместе со строи- телями и железнодорожниками занимаются строевой подготовкой, овладевают учебным стрелковым оружием и т. д.

В соответствии с действующим военным законодательством возможно осуждение к содержанию в дисциплинарной воинской части военнослужащих из определенного перечня федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена воен- ная служба, в том числе по призыву. В настоящее время этот перечень включает в себя более 10 ведомств и не является окон- чательно утвержденным.

Почти половина всех осуждаемых к содержания в дисципли-

нарной воинской части военнослужащих служили в Сухопутных войсках, каждый десятый – в пограничных войсках ФСБ России, строительных частях и железнодорожных войсках, доля осталь- ных родов войск менее существенна.

Обращает на себя внимание то, что в дисциплинарных воинских частях не содержатся осужденные-военнослужащие (или их очень мало) из Службы внешней разведки РФ, органов Федеральной службы безопасности РФ, Федеральной службы охраны РФ и дру- гих ведомств, решающих специфичные задачи и подбирающих для службы лиц с определенным складом характера, психологической устойчивостью и т. д. В этих формированиях военнослужащих оп- ределяют во взводы и роты с учетом психологической совмести- мости, поэтому в них выше уровень ответственности за личное и общее дело, сплоченность и взаимообязательность и т. д.

497

Структура распределения осужденных-военнослужащих в дисциплинарных воинских частях такова: военнослужащие Мини- стерства обороны РФ – в среднем 75 %, внутренних войск МВД России – 9, пограничных войск ФСБ России – 8, железнодорожных войск – 5, МЧС России – 2 и других ведомств – 1–2 %. Обычно значительная часть этих лиц в свои подразделения не возвра- щается, а с учетом судимости и полученной в период отбыва- ния наказания подготовки вынужденно направляется в иные, менее технически оснащенные части. Утверждение о сохране- нии этих людей для военного дела можно считать относитель- ным, а законодательно возложенная на командование воинских

частей обязанность участвовать в их исправлении в период отбывания наказания – фикцией.

При анализе правопорядка в дисциплинарной воинской части надо уделять внимание не только преступлениям, но и насиль- ственным действиям, которые не фиксируются в качестве пре- ступных, то есть мелким правонарушениям.

Анализ дисциплинарной практики показывает, что чаще всего преобладают такие нарушения, как самовольный уход с рабочего места или из расположения казармы; курение в неположенном месте; создание конфликтных ситуаций между осужденными; нарушение осужденными воинской формы одежды.

Вместе с тем, по данным Генерального штаба ВС РФ, числен- ность правонарушений, как и преступлений, имеет тенденцию к уменьшению (табл. 15.3).

Таблица 15.3

Численность правонарушенийосужденных-военнослужащих

498

Осужденные, совершающие преступления и мелкие правона- рушения в дисциплинарных воинских частях, распределяются по возрастным группам следующим образом: 18–19 лет – 65,2 %, 20–21 год – 28,0, 22–23 – 2,5, 24–25 лет – 1,3 %, что обусловлено

впервую очередь возрастным цензом лиц, призываемых в ряды Российской армии на военную службу.

Семейное положение исследуемой категории осужденных сле- дующее: 5,1 % исследуемыхлиц состояли в браке; у 26,7 % – была только мать, 17,3 – только отец; не было родителей у 7 % осуж- денных. У 44,6 % осужденных оба родителя не имеют судимости, у 4,9 – оба родителя судимы, у 34,7 % – судим один из родителей. Таким образом, у 39,6 % осуждены либо оба родителя, либо один. 43,4 % осужденных имеют с родителями плохие отношения или их не поддерживают.

Особой оценки заслуживает гражданская позиция как во- еннослужащих, так и их родителей: 75,6 % родителейосужденныхне желали, чтобы их сыновья уходили на военную службу, а 2,0 % – не высказывали своего отношения к этому, и только 22,4 % родителей желали, чтобы их дети служили в армии. Эти цифры показывают,

насколько радикально меняются установки старшего поколения по отношению к военной службе. Статистические данные о количестве

погибших и тяжело травмированных лиц в мирное время в период военной службы свидетельствуюто том, что тольконачиная с 2006 г.

ввойсках Российской Федерации погибло 564 человека. Все это вызывает стойкую негативную реакцию со стороны родителей при- зывников, и в результатепо вине государствапроисходитразрушение гражданского сознания россиян по отношению к армии.

Социолого-специфический портрет осужденных-военнослу- жащих выглядел следующим образом: 52,4 % относились к рабо- чим; из среды квалифицированной интеллигенции было 11,6, слу- жащих – 13,6 %. Сельские районы были представлены каждым пятым опрошенным (крестьяне – 22,4 %). Рабочие и крестьяне составили более 70 %, что свидетельствует об издержках при- зывной политики государства, а также о том, что армия у нас рабоче-крестьянская.

499

По военно-социальному положению среди респондентов оказа- лось: рядовых – 73,5 %, младших командиров – 21,2, из них разжалованных сержантов – 2,5, пониженных в звании – 1,4 % (включая старшин). Основная масса нарушителей – рядовые (около 3/4), каждый четвертый – сержант, то есть младший командир (что указывает на дефекты системы контроля и санкций в самом низовом структурном звене).

При исследовании вопроса удовлетворенностивоенной специаль- ностью (штатной должностью) было обнаружено, что только28,6 % респондентов проходятслужбупо данной специальности с желани- ем. Почти половина опрошенных (49,6 %) указали, что их военная специальность им не нравится, чуть более половины (52,1 %) счи- тают, что они имеют военную специальность, а меньше половины (48,6 %) – что не имеют никакой специальности.

Род войск – это очень специфический и комплексный показа- тель, в нем в определенной мере концентрируются многие другие признаки военнослужащих: уровень образования, общие и специ- альные знания и т. д. Исследования показали, что более половины всех лиц, совершивших преступления в дисциплинарной воинской части (61,2 %), приходится на воинов, проходящих службу в до- рожно-строительных и железнодорожныхвойсках. Можно сделать вывод о том, что личность осужденных – военных строителей криминогеннее практически в 15 раз, чем осужденных – военнос- лужащих МЧС России.

Анализируя уголовно-правовую и криминологическуюхарактери- стики осужденных дисциплинарных воинских частей, необходимо отметить, что структура преступности военнослужащих специ- фична.

Большинство осужденных в дисциплинарных воинских частях не имеют судимостей (73,0 %), одна судимость у 25,7 % опро- шенных, а 1,3 % – имеют две судимости. Кроме того, 56,4 % осужденных имели до призыва приводы в милицию, а 42,3 % – подвергались административным взысканиям.

По срокам наказания, назначенным судом, осужденные, направ- ляемые в дисциплинарную воинскую часть, распределяются следу-

500