Пенитенциарная криминология

проступков. Так, за 2007 г. в женских ИУ было зарегистрировано более600 злостных нарушений, причем 28,6 % из них осужденные совершали в состоянии алкогольного опьянения, а 4,8 % – после употребления наркотических или психотропных веществ. За тот же период более 8 тыс. осужденных женщин были водворены в штрафной изолятор, карцер, дисциплинарный изолятор (в ВК), помещение камерного типа.

Негативное воздействие на криминогенную обстановку в жен-

ских ИУ оказывают лесбийские отношения среди осужденных и связанные с ними проблемы, а также проникновение на террито- рию колонии запрещенных веществ и предметов (сильнодейству- ющих препаратов, лекарств, алкоголя, наркотиков, предметов сек- суальной направленности, оружия и т. д.)

Одно из опасных явлений, отличающих современную женскую преступность, – устойчивость рецидива. Доля рецидива в России по итогам 2007 г. составила 29,1 %1 . Женский рецидив не усту- пает мужскому, и доля рецидивисток среди всех осужденных к лишению свободы не уменьшается, а растет. При этом количе- ство лиц, имеющих одну судимость, составило 57,8 %, две – 30,3, три – 8,5, четыре – 2,2, пять и более – 1,2 %.

Многие проблемы исполнения и отбывания уголовного наказа- ния женщинами начинаются с момента его назначения. Практика российского судопроизводства свидетельствует о том, что гендер- ный аспект уголовнойполитики (учет половых и иных, связанных с ними особенностей) предполагает, во-первых, неприменение стро- гих уголовных наказаний к женщинам, прежде всего лишения сво- боды; во-вторых, наиболее частое применение полного освобожде- ния от уголовнойответственности к женщинам, совершившим пре- ступления, по сравнению с мужчинами; в-третьих, назначение им

судомменее строгих и суровых мер уголовного наказания и сроков за совершение идентичных преступлений, чем мужчинам.

Между тем, как показывает практика исполнения наказаний, неоднократное совершение женщиной преступлений, как и совер- шение преступлений в местах лишения свободы, нередко детер- минировано именно неприменением к ней справедливого уголов-

451

ного наказания за первое преступление. Безнаказанность проду- цирует укрепление криминальной ориентации у женщин, приводит к рецидиву, совершению новых преступлений, как правило, более тяжких, чем первое.

Наряду с указанной существует альтернативная проблема:

назначение наказания в виде лишения свободы и установление слишком большого срока наказания осужденным к лишению сво- боды женщинам без учета степени общественной опасности лич- ности, а также фактора их социальной и психологическойдезадап- тации в условиях длительной изоляции от семьи и общества. Распространенной мерой стало заключение женщин, совершив- ших преступления, под стражу. Как отмечается в обзоре деятель- ности районных судов Российской Федерации, за 2005 г. судами этой инстанции было рассмотрено и удовлетворено на 22,8 % больше ходатайств о заключении женщин, совершивших преступ- ления, под стражу, чем за аналогичный период 2004 г.2

Нередко эта мера применяется даже в отношении женщин, самостоятельно заявивших о преступлении и принявших необхо- димое участие в проведении полноценногорасследования, не скры- вающихся от следствия, при этом имеющих на иждивении мало- летних детей. При этом часто характер и признаки совершенного деяния (например, когда преступление относится к категории не- большой или средней тяжести либо совершено в состоянии аф- фекта) свидетельствуют о низкой степени общественной опасно- сти личности преступницы. Отрицательной тенденцией является и небрежное отношение к соблюдению сроков содержания под стра- жей женщин. Так, по итогам 2007 г. в отношении 130 женщин эти сроки были превышены. Общеизвестно, что условия содержания под стражей не сильно отличаются от тюремного заключения. В связи с этим необоснованное помещение женщины в следствен-

ный изолятор и продолжительный срок пребывания в нем влекут за собой для одних преступниц обретение пенитенциарного опыта, для других – стигматизацию (социальное клеймение) после осво- бождения из-под стражи, имеющие криминогенное значение и

нередко коренным образом изменяющие личность женщины в

452

сторону ее социальной деградации. В таких случаях потенциальная готовность женщины к совершению повторного преступления, как правило, существенно выше, чем перед совершением первого.

15 % осужденных к данному виду наказания женщин ранее уже отбывали его.

Изменяются личностные характеристики осужденных жен- щин. Средний возраст осужденных к лишению свободы женщин стал выше и приближается к значению 36 лет. В целом осуж- денные женщины старше осужденных мужчин – эта тенденция достаточно традиционна. Самые представительные по числен- ности группы в женских колониях общего режима – 20–49 лет (88,6 %), средний возраст – 35 лет (у мужчин – 29,4 года). В колониях-поселениях резких возрастных различий у женщин и мужчин не наблюдается: возрастные рамки колеблются в пре- делах 33–35 лет.

По возрастному цензу женщины, совершившиепреступления при отбывании лишения свободы, распределяются следующим обра- зом: около 40 % составляют осужденные в возрасте 18–25 лет; 28,7 % – 30–39 лет; 22 % – 40–49 лет. Вместе с тем наблюдается рост числа преступниц пожилого и старческого возраста. Среди женщин, отбывающих наказание в виде лишения свободы, почти 1,5 тыс. находятся в возрасте от 55 лет и старше, к тому же около 2 % имеют инвалидность 3-й, 2-й и даже 1-й группы.

Факт «взросления» женской преступности, связанный с увели- чением удельного веса преступниц старше 30 лет, можно объяс- нить двояко. Во-первых, проявленная органами внутренних дел и

453

судомгуманность по отношению к женщинам, совершившим пре- ступления впервые (как правило, применение условного осужде- ния), способствует укреплению чувства безнаказанности, всепро- щенчества, что в зрелом возрасте приводит к совершению по- вторных и более тяжких деяний. Во-вторых, у женщин несколько

позже наблюдается устойчивое криминальное поведение в силу их занятости в молодом возрасте получением образования, вос- питанием малолетних детей, решением вопросов бытового и тру- дового устройства, отсутствия острых конфликтных ситуаций на первоначальном этапе супружескойжизни.

Современная преступность женщин, особенно в ИУ, неотъем- лемо связана с женским маргинальным поведением – алкоголиз- мом, пьянством, наркоманией, проституцией, бродяжничеством. На 1 января 2008 г. в наркологических лечебных исправительных учреждениях, как уже отмечалось, подвергнуты лечению более 1200 осужденных к лишению свободы женщин. Эти категории осужденных (входящие в так называемые группы риска) состав- ляют все большую часть контингента женщин, отбывающих дан- ный вид наказания. Поведениетаких преступниц отличается склон- ностью к правонарушениям, провокациям конфликтов, а их ис-

правление и ресоциализация представляют повышенную сложность для персонала исправительных учреждений, поскольку некоторые

из них и в условиях изоляции стремятся к удовлетворениюсвоих потребностей незаконным путем.

Что касается семейного положения, то семьи осужденных женщин распадаются интенсивнее, чем мужчин. Среди осужден- ных этой категории растет число женщин, лишенных родительс- ких прав, а также не состоящих в браке (62,8 %). Подавляющее большинство из числа тех женщин, которые совершили преступ- ления в ИУ, не замужем, разведены либо состояли в сожительских отношениях с мужчиной на момент осуждения. Самый большой удельный вес осужденных женщин, не имеющих собственной се- мьи, приходится на группы 18–19 лет и 20–24 года. С достижением возраста 40 лет среди осужденных к лишению свободы женщин вновь происходит рост количества тех, кто не состоит в браке

454

(большая часть разведены, находились в сожительских отноше- ниях).

Образовательный и социально-профессиональный статус осуж- денных женщин существенно снижен. Совершившие преступле- ние в колонии женщины, как правило, имели неполное среднее образование. Между тем средний уровень образования осужден- ных женщин в целом весьма невысок – 9,6 класса общеобразо- вательной школы.

Почти 70 % из них не работали и не учились; 3 % – были служащими, 2,1 – предпринимателями; 13 – постоянно или вре- менно работали в сельском хозяйстве либо занимались низко- квалифицированным трудом, около 5 % – пенсионерами или домохозяйками. По состоянию на 1 января 2008 г. в исправи- тельных учреждениях для женщин содержалось 16 % осужден- ных, не имеющих специальности. Показательно, что наибольший

удельный вес среди не занятых до осуждения работой женщин имели те, кто находился в возрасте трудовой активности (20–49 лет). При этом 35 % всех осужденных к лишению свободы женщин имеют исполнительные листы, однако только 57 % из них погашают иски.

У большинства преступниц детство было неблагополучным: около 30 % воспитывались в неполных семьях, у бабушек или иных родственников, родители пьянствовали, либо семья испыты- вала материальную нужду.

Правовая характеристика личности осужденных женщин вклю- чает в себя следующие особенности. На начало 2008 г. на профи- лактическом учете в ИК состояло около 5 % всех отбывающих лишение свободы женщин. Каждая вторая из женщин, привлечен- ных к уголовной ответственности за совершенное в местах лише- ния свободы преступление, находилась в строгих условиях отбы- вания наказания. При этом 50 % осужденных, совершивших пре- ступления при пенитенциарном рецидиве, состояли на профилак- тическом учете, а остальные – являлись злостными нарушитель- ницами режима отбывания наказания. Данная статистика отража- ет устойчивуюкриминногенную направленность личности рассмат-

455

риваемой категории преступниц. По сведениям оперативных служб, почти 300 осужденных женщин склонны к побегу.

Питательной средой для укрепления криминальной идеологии,

преемственности традиций уголовногомира и становления на путь рецидивизма является отбывание наказания в виде лишения сво- боды несовершеннолетним, совершившим преступление впервые. Связь между первым и повторным преступлением у многих реци- дивистов обусловливаетсяранним пребыванием их в воспитатель- ной колонии и содержанием в следственном изоляторе, где им прививаются традиции и обычаи криминального свойства. Еще В.И. Куфаев отмечал, что женщины в 67 случаях совершают повторные преступления ранее года и в 33 случаях после года по выходе из тюрьмы3 . Следовательно, ранее полученный в пени-

тенциарных учреждениях криминальный опыт срабатывает и в условиях изоляции в женских исправительных учреждениях, когда осужденная активно противопоставляет себя другим осужденным, администрации ИУ, бравируя криминальным прошлым и знанием обычаев и традиций уголовной среды.

По поводу нравственно-психологического статуса рассматри- ваемой категории осужденных женщин следует указать, что у большинства из них отмечается отсутствие высших эмоциональ- но-нравственных чувств и установок, способности к сопережива- нию, состраданию, любви, жалости. В их поведении и характере

явно выражен эгоцентризм с сопутствующим ему инфантильным отношением к основным общечеловеческим ценностям, кроме собственных, индивидуальных. Большая часть преступниц не

испытывают раскаяния и оправдывают совершение преступления ненавистью и неприязнью к определенным осужденным или со- трудникам, неприятием порядка отбывания наказания, корыстными мотивами.

Мы уже отмечали особое место проблемы лесбиянства в сфере совершения правонарушений и преступлений в женских ИУ. Лес- бийские отношения накладывают определенный криминологичес- ки значимый отпечаток на личность осужденных женщин, состо- ящих в них. Поводами к преступлениям (в основном насильствен-

456

ным) на почве женского гомосексуализма чаще всего являются ревность, месть за «неправильное» поведение партнерши, ее из- мену. Иногда криминальная агрессия может быть направлена на иных лиц, например осужденных, критически относящихся к лес- бийским связям, препятствующих им, сообщающих о таких слу- чаях сотрудникам ИУ.

Незначительная доля преступлений в женских ИУ совершает- ся осужденными, имеющими психические расстройства.

Актуальным и специфическим явлением на фоне общей реци-

дивной преступности женщин можно назвать такой криминальный институт, как женская профессиональная преступность. У жен-

щин-преступниц, которыхдопустимо отнести к профессиональным лидерам преступной среды, целесообразно выделить следующие личностные и поведенческие особенности:

1)в большинстве случаев они являются лидерами преступной группы (организатор, руководитель);

2)систематическое совершение преступлений – основной ис- точник их дохода;

3)имеют устойчивые криминальные взгляды, установки и привычки, полностью соответствующие требованиям неформаль- ных законов преступного мира;

4)обладают широкими неформальными связями (в первую оче- редь в криминальном мире), в том числе среди осужденных, бла-

годаря которымвладеют обширной криминальной и иной значимой для них информацией в целях управления в своих интересах други- ми преступниками, ухода от ответственности и наказания;

5)не имеют семьи, ограничены в контактах, постоянно меня- ют место жительства.

История пенитенциарной науки может свидетельствовать о довольно ярких женских личностях, представляющих категорию профессиональных преступниц. Так, в России в конце ХIХ в. в преступных кругах появились необычные таланты, среди которых была знаменита воровка Сонька – Золотая Ручка (Софья Блувш- тейн). Свою преступную деятельность она не прекратила даже на сахалинской каторге, когда, будучиприкованной к тачке, обольстила

457

охранника и совершила побег. Ее идеализированный образ был

долгие годы в преступной среде окружен ореолом мученичества и воровской доблести.

В качестве методологи-

ческого подхода к анализу детерминации женской пени-

тенциарной преступности в современной России целесо- образно использовать их гра-

дацию на объективно-социальные, микросредовые и субъек- тивно-личностные.

Следует отметить, что социально-экономические причины пе- нитенциарной преступности женщин, как и женской преступности в целом, являются основополагающими в детерминационном ком- плексе. Женщины, отбывающие наказание в местах лишения сво- боды, традиционно представляют собой категорию лиц, макси- мально не защищенных в социальном и семейном плане. Поскольку

большинство из них не имеют соответствующего образования и пользующейся спросом на рынке труда специальности, то понят- но, что предстоящее освобождение создаст для них в первую очередь проблему с трудоустройством. Неквалифицированный и низкооплачиваемый труд на свободе не привлекает, в то время как в ИК осужденная обеспечена и питанием, и необходимыми для жизни условиями, и работой. Хотя нельзя не заметить, что основное производство в исправительных колониях для женщин – швейное, оно отличается монотонностью и не позволяет приме- нять творческий подход к работе. Подавляющее большинство неоднократно судимых женщин подчеркивают, что опыт подоб- ной трудовой деятельности, приобретенный при отбывании нака- зания, им не пригодился в будущем. В связи с этим не следует забывать о таком важном психологическом нюансе, как осознание женщиной факта своей социальной неустроенности, бесполезности, которое оказывает сильное влияние на процесс ее социальной ре-

458

абилитации при освобождении из ИУ и всегда отличает осужден- ных женщин рассматриваемой категории от тех, кто имеет хоро-

шую профессию и уверены в обеспечении достойным рабочим местом после освобождения.

Для многих осужденных насущной является проблема обеспе- ченности жильем при освобождении из ИУ: безысходноеположе- ние тех женщин, которым негде жить после выхода из колонии, примиряет их с условиями лишения свободы, обеспечивающими их жилыми помещениями. Этот вопрос наиболее актуален для многократных рецидивисток, годами не имевших дома, но приоб- ретших многолетний опыт тюремного существования.

Кроме того, совершение преступлений женщинами во время от- бывания наказания во многом обусловленоих семейным статусом: большинство преступниц не имели в детстве полноценной роди- тельской семьи, так же как и собственной впоследствии. «Отсут- ствие надлежащих семейных контактов особенно пагубно для де- вочек, – отмечает Ю.М. Антонян. – Во-первых, почти все отвер- гнутые семьей девочки слишком рано начинают половую жизнь, становятся легкой сексуальной добычей более взрослых парней, быстро деморализуются; их интимные связи приобретают беспо- рядочный характер. Во-вторых, оторвавшисьот семьи, школы, выйдя за пределы нормального человеческого общения, таким девушкам очень трудно, а иногда невозможно вернуться к обычной жизни, завоевать уважение окружающих. Социальное клеймение (стигма- тизация) женщин обычно оказывается намного более стойким и губительным, чем мужчин. Особенно трагично складывается судь- ба бродяг, проституток, наркоманок, алкоголичек, а также тех, кто связал себя с профессиональными преступниками»4 .

По данным исследований, среди несовершеннолетнихпреступ- ниц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, боль- шинство либо не имеют обоих родителей или одного, либо воспи- тывались у бабушек, иных родственников. Каждая вторая состо- яла на учете в органах внутренних дел либо имеет судимость (в основном была осуждена условно). Отбыв наказание в несовер- шеннолетнем возрасте, такие женщины не только приобретают

459

определенный криминальный опыт, но и лишаются естественной боязни повторной изоляции в местах лишения свободы, что в дальнейшем облегчает совершение ими нового преступления.

Таким образом, у женщины, совершающей повторное преступ- ление при отбывании лишения свободы, отсутствуют важные сдерживающие механизмы: любовь и уважение родителей, супру- гов, детей, ожидающих ее возвращения домой. Помощь и поддер- жка семьи имеют значение мощного позитивного стимула к пра- вомерному поведению осужденной в процессе отбывания наказа- ния, в целях скорейшего освобождения ее из ИУ. У тех, кто со- вершает преступления при отбывании наказания, как правило, подобного стимула нет.

В-третьих, нельзя не учитывать, что при отбывании наказания у многих женщин сохраняются старые, уже имеющиеся в ее жизненном багаже антисоциальные привычки. Некоторые право- нарушительницы на вопрос о том, что они сделают после выхода на свободу, отвечают: «напьюсь…», «найду наркотики…», посколь-

ку видят в употреблении алкоголя и наркотиков психологический выходиз конфликтныхситуаций и проблем. Как указывалось ранее, в женских колониях ежегодно регистрируются случаи употребле- ния спиртных напитков и наркотических средств среди осужден- ных, что отражает их ориентированность на сохранение своих маргинальных традиций, и своеобразную подготовкук выходу из ИУ, пребывание в котором не воспринимается как необходимость и возможность переоценки своего прошлого.

Разумеется, алкоголизм и наркомания осужденных женщин

нередкослужат фоновыми причинами совершения преступлений в исправительном учреждении, поскольку процесс течения этих заболеваний у женщин более динамичен, чем у мужчин, с быст- рым развитием морально-этической деградации, огрублением, утратой женственности, интеллектуальным и физиологическим спадом. У большинства из них повышен уровень тревожности, психика необратимо нарушена, в связи с чем готовность к совер-

шению неправомерных действий при отбывании наказания очень высока. До 30 % осужденных находятся под наблюдением врача

460