Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

обязательные / pdf / Ибсен. Собрание сочинений

.pdf
Скачиваний:
61
Добавлен:
11.03.2016
Размер:
41.76 Mб
Скачать

Ф ь е л ь б у . Так, вы говорите, вам нужно повидаться со Стенсгором?

Ас л а к с е н . Да.

Фь е л ь б у . По делу?

А с л а к с е н . Понятно;

в газете должен появиться

отчет

о вчерашнем

торжестве...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Так

видите

ли... вам

придется

подождать

там...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А с л а к с е н .

В

коридоре?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

В передней. Здесь

не

время

и

не

место...

Я послежу, и как только Стенсгор

на минутку освободится,

понимаете?..

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А с л а к с е н .

Что

 

ж,

подожду,

пока

не

придет

время.

(Уходит.)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К а м е р г е р

Б р а т с б е р г ,

Л ю н н е с т а д ,

Р и н г . д а л ь

и еще

 

н е с к о л ь к о

 

м у ж ч и н

выходят

из

столовой.

 

 

 

К а м е р г е р С Люннестаду).

По-вашему, это было грубо?

Н у ,

не будем обращать особенного

внимания на форму, а в

содержании, могу вас уверить, было зерно

истины.

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Да,

да, если господин

камергер

доволен,

то

я и подавно.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Я

полагаю. А ,

вот наконец

и наш

доктор.

И,

разумеется,

голодный?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у . Ничего, господин камергер,

до буфета

неда-

леко, — я ведь

почти

как

дома

здесь...

 

 

 

 

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Вот

как!

А не раненько

ли?

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у . Как?

Надеюсь, вы не в претензии?

Вы сами

же разрешили

мне...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К а м е р г е р . Что

разрешено, то разрешено... Ну, ну, так

и считайте

себя

дома

и поищите

дорогу

в буфет.

 

(Слегка

ударяет его

по плечу

и обращается

к Люннестаду.)

 

Вот вам!

Его можете называть искателем счастья и... чем там

еще...

не помню.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у . Господин

камергер!..

 

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Уверяю

же вас, что я...

 

 

 

 

 

К а м е р г е р .

После обеда

вредно

спорить. Сейчас нам

подадут туда

кофе. (Уходит

в

сад. Г ости следуют

за

ним.)

 

Л ю н н е с т а д .

Заметили

вы,

доктор,

 

какой

камергер

сегодня странный?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Это

я еще вчера вечером заметил.

Л ю н н е с т а д .

Представьте, он непременно хочет сва-

лить на меня,

будто это я

назвал Стенсгора авантюристом

и тому подобным.

 

 

Ф ь е л ь б у .

Э,

что там,

господин Люннестад! Если бы

даже и так? Но,

извините меня, надо пойти поздороваться

с дамами. (Уходит

направо.)

 

Л ю н н е с т а д

(Рингдалю,

который приготовляет стол

для карт). Каким образом попал сюда адвокат Стенсгор?

Р и н г д а л ь .

Д а это

вы

мне

скажите. Его

сначала

не

было в списке.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Значит,

после

пригласили.

После

его

лестного отзыва

о

камергере.

 

 

 

 

 

Р и н г д а л ь .

Да; в состоянии вы понять это?

 

 

Л ю н н е с т а д .

Понять?

О да.

 

 

 

 

Р и н г д а л ь

(тихо).

Вы думаете, камергер боится его?

Л ю н н е с т а д .

Нет,

я думаю

просто,

что

он

осторо-

жен, — вот что

я

думаю.

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д

с

Р и н г д а л е м ,

разговаривая, проходят в сад через

крайние двери

в глубине, а

через

первые входят

в гостиную

из

сада

Се л ь м а и С т е н с г о р .

Се л ь м а. Да, взгляните отсюда. Отсюда видны и колокольня, и вся верхняя часть города.

С т е н с г о р .

В самом

деле. Вот не ожидал!

 

 

 

С е л ь м а .

Н е

правда

ли, восхитительный

вид?

 

 

 

С т е н с г о р .

Здесь все восхитительно! И

сад,

и

виды,

и солнце, и люди. Боже мой, как все это хорошо! И

вы

жи-

вете здесь все

лето?

 

 

 

 

 

С е л ь м а .

Нет, мы с

мужем бываем здесь

только

в

го-

стях. У нас свой дом в городе, гораздо лучше этого. Вот вы

увидите.

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

И

ваша семья тоже живет в

городе?

С е л ь м а .

М о я

семья? Какая семья?

 

С т е н с г о р .

Я

не

знал...

 

 

С е л ь м а .

 

У

нас,

сказочных

принцесс,

не бывает

семьи.

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р . Сказочных принцесс?..

 

С е л ь м а .

Самое большое — злая мачеха...

С т е н с г о р .

...Ведьма, да! Так

вы — принцесса?

С е л ь м а . Владетельница всех погрузившихся

в море

замков, в которых по ночам играет музыка. Доктор

Фьельбу

полагает, что это очень завидное положение, но... да вот послушайте!..

Э р и к

(из

сада).

Наконец-то

удалось

отыскать

же-

нушку.

 

Женушка

рассказывает господину

Стенсгору

С е л ь м а .

свою биографию.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Э р и к . Вот

как,

а какую

роль

играет

в

ее

биографии

муж?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

. п

С е л ь м а .

 

Разумеется,

роль

принца.

(Стенсгору.)

 

Вы

знаете, в

сказке

всегда

является

 

принц,

разрушает

чары,

все переменяется к лучшему, весь мир ликует,

и —

сказке

конец.

 

 

 

 

это

было бы слишком

коротко!

 

 

С т е н с г о р . О,

 

 

С е л ь м а . Пожалуй,

как для кого.

 

 

 

 

 

 

Э р и к (обнимая

ее за талию). Н о из этой сказки

вышла

новая, —

принцесса

стала

королевой.

 

 

 

 

 

 

С е л ь м а .

 

Н а

тех

же

условиях, как

настоящие

прин-

цессы.

 

 

каких условиях?

 

 

 

 

 

 

 

 

Э р и к . Н а

 

 

 

 

 

 

 

 

С е л ь м а. И м приходится уехать на чужую

сторону,

да-

леко от родины.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Э р и к. Н е угодно ли

сигару,

господин

Стенсгор?

 

 

С т е н с г о р .

Благодарю,

после.

 

 

 

 

 

 

 

 

Д о к т о р

Ф ь е л ь б у

и Т о р а входят

из сада.

 

 

С е л ь м а .

 

А , вот и ты, милая Тора! Надеюсь, ты все-

таки не больна?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Т о р а. Я ?

Нет.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С е л ь м а .

 

А

я

боюсь...

Т ы

эти

дни

 

что-то особенно

усердно советуешься с

доктором.

 

 

 

 

 

 

 

 

Т о р а . Уверяю

тебя...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С е л ь м а .

Рассказывай!.. Дай-ка мне

пощупать

твои

пульс... Т ы

вся

пылаешь! Милейший

доктор,

как

вы

ду-

маете, скоро пройдет этот жар?

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Н а все свое

время.

 

 

 

 

 

 

Т о р а . Д а ведь и озноб не лучше.

 

 

 

 

 

 

С е л ь м а .

 

Лучше

всего

ровная, средняя

температура.

М у ж мой того же

мнения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К а м е р г е р (входит из сада). Кажется, здесь семейный совет? Н е очень-то это вежливо по отношению к гостям.

Т о р а . Сейчас, папа, я...

 

 

 

 

 

К а м е р г е р . А !

Так это за вами дамы ухаживают,

гос-

подин Стенсгор? Это уж я возьму

на

себя.

 

 

Т о р а (тихо

доктору).

Останьтесь!

(Уходит в

сад.)

 

Э р и к (предлагая

жене руку).

Могу

я предложить

вам

руку, сударыня?

 

 

 

 

 

 

 

 

С е л ь м а . Идем!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Уходят направо.

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Н у ,

эту

парочку

не

разлучишь.

 

 

Ф ь е л ь б у .

Да и грешно пытаться.

 

 

 

К а м е р г е р . Да, за обиженных разумом сам господь

за-

ступается. (Кричит

в отворенную

дверь.)

Тора,

Тора,

по-

жалуйста, присмотри за Сельмой! Принеси ей шаль, не давай ей разгуливать так, она простудится!.. Да, мы, люди, не видим дальше своего носа, доктор. Не знаете ли средства против такой близорукости?

Ф ь е л ь б у .

Опыт. Раз промахнуться и зарубить

себе

на носу — в другой раз быть умнее.

 

 

К а м е р г е р .

Гм! Благодарю за

совет. Н о раз вы

счи-

таете себя здесь как дома, то не мешало бы и вам немножко позаняться гостями.

Ф ь е л ь б у .

Хорошо, не пройдемся ли, Стенсгор?

К а м е р г е р .

Нет, милый мой, —

вон идет

мой

старый

приятель Хейре...

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Да, он тоже считает себя здесь дома.

К а м е р г е р .

Ха-ха-ха! Знаю!

 

 

 

Ф ь е л ь б у . Ну, так мы с ним и составим компанию, по-

стараемся скоротать время. (Уходит в

сад.)

 

 

С т е н с г о р .

Господин камергер

упомянул

о

Даниеле

Хейре. Должен признаться, что меня удивило его присутствие здесь.

К а м е р г е р . Разве? М ы с господином Хейре школьные

товарищи и друзья юности. Кроме того, часто

сталкивались

в жизни...

 

 

 

С т е н с г о р .

Да,

господин Хейре немало

порассказал

вчера вечером об этих столкновениях.

 

К а м е р г е р .

Гм!

 

 

С т е н с г о р . Н е будь его; я бы никогда не погорячился так, но у него такая манера отзываться о людях и о событиях, что... Вообще у него презлой язык.

К а м е р г е р .

Мой юный

друг,

господин Хейре — мой

гость; надеюсь,

вы этого

не забудете?

У меня в доме полная

непринужденность... на условии —

не

отзываться неуважи-

тельно о моих знакомых; это не по-рыцарски.

С т е н с г о р .

Прошу

извинения!..

 

К а м е р г е р .

Ну, ну! Вы принадлежите к молодежи, а

она не так строго на

это

смотрит. Что же до господина

Хейре, то я сомневаюсь, чтобы вы его знали основательно. Во всяком случае, это человек, которому я бесконечно много обязан.

С т е н с г о р .

Он это и говорил, но я не думал, что...

 

К а м е р г е р .

Ему я обязан лучшим сокровищем нашей

семьи, господин

Стенсгор!

 

Ему я обязан своей невесткой.

Да,

да,

в самом деле. Даниель

Хейре покровительство-

вал ей с

детства. Она была

чудо-ребенком: десяти лет

от

роду

давала концерты. Вы,

верно,

слышали

о ней: Сельма

Шёблом?

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р . Шёблом?

Как же!

 

Ее отец был швед?

 

К а м е р г е р .

Учитель

музыки,

да. О н

приехал сюда

много лет тому

назад. Ну,

 

условия

жизни

музыканта,

вы

знаете, вообще не блестящи, да и привычки тоже не всегда содействуют его процветанию. А господин Хейре всегда гонялся за талантами; вот он и воспитал девочку и отправил ее в Берлин учиться. Потом, когда ее отец умер и положение Хейре изменилось, она вернулась в Кристианию, где ее, конечно, стали принимать в лучших домах. Таким-то образом мой сын и имел возможность с ней встретиться.

С т е н с г о р .

Да, таким образом, старик Хейре действи-

тельно послужил

орудием...

 

 

 

 

К а м е р г е р .

В жизни все

так, —

одно

цепляется за

другое. Все мы орудия, и вы также... то

есть

вы — орудие

разрушающее...

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

О , господин камергер,

прошу вас!

Мне

прямо совестно...

 

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Совестно?

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Да, это было

в высшей степени

непри-

лично...

 

 

 

 

 

К а м е р г е р . Против формы еще, пожалуй,

можно было

бы возразить кое-что, но смысл был правилен.

И вот о чем

я вас попрошу: если у вас впредь будет что-нибудь такое на сердце, приходите прямо ко мне и выскажитесь откровенно, честно, напрямик. Цель у всех у нас хорошая; моя же обязанность...

С т е н с г о р . И вы позволите мне быть с вами откровенным?

К а м е р г е р . Еще бы, конечно. Вы думаете, я не заметил давно, что местная жизнь по милости некоторых элемен-

тов приняла направление отнюдь не желательное? Н о что

же мне было делать? При покойном короле Карле-Йоханне

*

я почти безвыездно жил в Стокгольме. Теперь я стар,

да

и не в моем характере проводить реформы или вмешиваться

лично в общественное движение. У вас, господин Стенсгор,

напротив, все данные для этого, и мы с вами должны

идти

рука об руку.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Благодарю,

господин

камергер, от

всей

души благодарю.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Р и н г д а л ь

и

Д а н и е л ь

Х е й р е

входят из

сада.

 

Р и н г д а л ь .

Я

вам

говорю, что

это,

верно,

недоразу-

мение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Х е й р е .

Что-о?

Вот

так штука!

Что

ж, мне

не верить

собственным

ушам?

 

 

 

 

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Что-нибудь новсЗе, Хейре?

 

 

Х е й р е .

Да

ничего, кроме того, что Люннестад

соби-

рается сыграть в руку стурлийцам.

 

 

 

 

 

К а м е р г е р . Т ы

шутишь!

 

 

 

 

 

 

X е й р е. Извини, многоуважаемый. Слышал из его

соб-

ственных уст. Землевладелец

Люннестад

по причине

рас-

строенного здоровья желает удалиться

в частную жизнь. О б

остальном нетрудно

догадаться.

 

 

 

С т е н с г о р .

И

это

вы

слышали

из

его собственных

уст?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Х е й р е .

Точно

так!

О н

эту

важную

новость объявил

во всеуслышание. Хе-хе-хе!

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Н о ,

любезный

Рингдаль, как же объяс-

нить себе это?

 

 

 

 

 

 

 

 

Х е й р е .

Казалось

бы, угадать не

трудно.

К а м е р г е р .

Нет, все-таки... Ведь это важное дело для

всего округа... Пойдемте,

Рингдаль, надо

с ним перегово-

рить.

 

 

 

 

К а м е р г е р

и Р и н г д а л ь

уходят в сад в ближайшую дверь,

а д о к т о р

Ф ь е л ь б у

входит из сада через дальнюю.

Ф ь е л ь б у .

Камергер

вышел?

 

Х е й р е .

Тсс! Мудрецы собираются

держать совет!

Важная новость, доктор! Люннестад отказывается от своего

депутатства.

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у . Н е может быть!

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Да, как тебе это покажется?

 

 

 

Х е й р е .

Вот

заварится

каша! Это союз

молодежи

начинает действовать, господин

Стенсгор.

Знаете,

как

вам следовало бы назвать ваш

кружок? Я

вам потом

скажу.

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Неужели вы в самом деле думаете, что

это

наш союз?

 

 

 

 

 

 

 

Х е й р е .

Да,

будь я не я —

тут нет никакого

сомнения.

Ну, значит,

нам

предстоит-таки

удовольствие

отправить

этого господина Монсена в стортинг. Хорошо, кабы его уже

и не было тут! Я

 

бы с удовольствием

 

сам

прокатил его...

одним словом! Хе-хе-хе!

(Уходит о

сад.)

 

 

 

С т е н с г о р .

 

Скажи,

Фьельбу,

как

ты

объяснишь

себе

все это?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Есть вещи, которые еще труднее себе

объяснить. Например, каким образом

ты

 

здесь?

 

С т е н с г о р .

 

Я ?

Разумеется,

как

и

все остальные, —

приглашен.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Да, знаю, тебя пригласили вчера вечером

после твоей речи?

Н у

да,

и что же'?..

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Д а

как

же ты принял такое приглашение!

С т е н с г о р .

 

А

какого

же черта

мне

было делать?

Н е

мог же я обидеть таких милых людей.

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Д а ? Т у т не мог?

А

в своей речи мог?

 

С т е н с г о р .

Вздор!

В своей речи

я нападал не на

лич-

ности, а на принципы.

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

 

А

как

ты

объясняешь

себе приглашение

камергера?

С т е н с г о р .

Да, любезный Друг, тут может быть

только одно объяснение.

 

 

Ф ь е л ь б у .

А именно, что камергер боится тебя?

С т е н с г о р .

Д а ю слово, что

впредь у него

не будет

повода. О н человек

благородный.

 

 

Ф ь е л ь б у .

Это

верно.

 

 

С т е н с г о р .

И,

право, даже

трогательно, что

он, ста-

рик, отнесся к делу таким образом. А как мила была фрёкен Братсберг, когда передавала письмо!

Ф ь е л ь б у .

Н о скажи... у вас ведь

не было

разговора

о вчерашнем?

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Помилуй, они

люди

слишком

воспитан-

ные, чтобы коснуться чего-либо

такого... щекотливого.

Н о

меня мучит совесть, я думаю извиниться потом....

 

 

Ф ь е л ь б у .

Решительно не

советовал бы тебе! Т ы

не

знаешь камергера...

 

 

 

 

Ст е н с г о р . Н у , ну, тогда пусть говорят за меня мои поступки.

Фь е л ь б у . Н е собираешься же ты порвать я партией стурлийцев ?

Ст е н с г о р . Я хочу добиться примирения. У меня ведь

уже

есть

свой

кружок —

наш

союз; а это

сила,

как

видишь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

А х да, пока я не забыл, —

насчет

любви

твоей к фрёкен Монсен... Я вчера советовал тебе

серьезно...

С т е н с г о р .

Да, да, но это всегда успеется...

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Нет,

послушай,

теперь

я

обдумал

хоро-

шенько. Тебе надо выбросить из головы этот план.

 

 

С т е н с г о р .

Да, пожалуй, ты прав. Жениться на де-

вушке

из

необразованной

 

семьи — почти

то же, что

же-

ниться

на всей семье.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

О да; и не только по этой причине...

 

С т е н с г о р .

Монсен человек

невоспитанный,

я

это

те-

перь

вижу.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Да,

его

нельзя

назвать

светским

чело-

веком.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Еще бы!

О н дурно

отзывается

о

людях,

которые

бывают

у

него

в

доме, —

это

не

по-рыцарски.

И кроме того, в Стурли во всех комнатах

воняет

скверным

табаком...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у . Но, друг

мой, как же ты раньше не заме-

чал этого запаха? Только

теперь?..

Ст е н с г о р . Благодаря сравнению. Я с самого начала попал здесь у вас в ложное положение. Попал в руки агитаторов, людей одной партии, которые прожужжали мне все уши. Этому надо положить конец! Не хочу я быть простым орудием своекорыстных расчетов или грубости и невежества!

Фь е л ь б у . Так что же ты станешь делать с вашим союзом?

Ст е н с г о р . Союз останется. Он основан на довольно широких началах; то есть он основан для противодействия дурным влияниям... Я только теперь увидел, откуда идут эти влияния.

Ф ь е л ь б у .

И ты думаешь, «молодежь»

будет

смот-

реть твоими глазами?

 

 

С т е н с г о р .

Должна! Полагаю, я имею

право

требо-

вать от этих молодчиков, чтобы они сообразовались с моими

взглядами. Я проницательнее и опытнее...

Ф ь е-л ь б у.

А если

они не

захотят?

С т е н с г о р .

Тогда

пускай

убираются. Не нужно мне

их больше. Неужели ты думаешь, что я из слепого упрямства и жалкой последовательности позволю направить все свое будущее по ложной дороге, которая никогда не приведет меня к цели?

Ф ь е л ь б у .

Что ты называешь

целью?

С т е н с г о р .

Жизнь, которая соответствует моим спо-

собностям и удовлетворяет всем моим интересам.

Ф ь е л ь б у .

Без

туманных фраз, — в чем ты видишь

свою цель?.

 

 

 

С т е н с г о р .

Ну, тебе я, положим, могу сказать. Цель

я вижу в том, чтобы

со временем

сделаться членом стор-

тинга или государственного совета и жениться по любви на девушке из богатой и знатной семьи.

Ф ь е л ь б у .

Вот

как! И ты

рассчитываешь

на связи

г.амергера?..

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Я

рассчитываю

на себя самого!

Так бу-

дет, так должно быть, но все выйдет само собой. Ну, да до этого еще далеко. И пусть! Пока же я просто хочу жить и наслаждаться здесь красотой и солнечным блеском...

Ф ь е л ь б у . Здесь?

С т е н с г о р . Да, здесь! Здесь утонченные нравы, жизнь, полная изящной прелести; полы, как будто только и созданные для лакированных ботинок; глубокие и мягкие кресла; дамы, умеющие располагаться в них так красиво; здесь разговор льется так легко и изящно; перебрасываются

фразами, как

мячами;

здесь не услышишь'грубого слова,

от

которого

вдруг

водворяется неловкое молчание.

О

Фьельбу, здесь только я почувствовал

в первый

раз, что

такое знатный

круг! Да,

и у нас все-таки

есть своя

аристо-

кратия, небольшой кружок аристократов по образованию и воспитанию; и к нему-то я и желаю принадлежать. Разве ты не чувствуешь сам, что здесь облагораживаешься, что богатство здесь иного сорта? Как подумаю о богатстве Монсена, оно представляется мне в виде куч засаленных бумажек, облитых пивом векселей и закладных. А здесь, здесь — металл, блестящая звонкая монета! Т о же самое и с людьми.

Камергер — такой красивый,

тонкий, изящный старик!

Ф ь е л ь б у .

Да.

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

А

сын —

такой бравый,

прямой

и дело-

витый!

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Без

сомнения.

 

 

 

С т е н с г о р .

А

невестка! Жемчужина! Боже ты мой,

что за богатая и оригинальная натура!

 

 

Ф ь е л ь б у .

Т о

же можно сказать и о Торе,

о фрёкен

Братсберг.

Да,

но она все-таки не так выдается.

С т е н с г о р .

Ф ь е л ь б у .

О,

ты ее не знаешь. Не знаешь, какая это

глубокая, скромная,

преданная

душа.

 

 

С т е н с г о р .

А

невестка,

невестка!

Какая

прямота,

почти до пренебрежения светскими правилами, и в то же время как любезна, как обаятельна!..

Ф ь е л ь б у .

Право, ты влюблен в нее.

С т е н с г о р .

В замужнюю-то женщину? С ума ты со-

шел! К чему бы это привело? Нет; но я влюблюсь, это я наверное знаю. Да, да, у нее, без сомнения, глубокая, скромная, преданная душа!

Ф ь е л ь б у .

У

кого?

С т е н с г о р .

У

фрёкен Братсберг, разумеется.

Ф ь е л ь б у .

Что такое? Да не намерен же ты?..

С т е н с г о р .

Бог свидетель!

Ф ь е л ь б у .

Нет, уверяю тебя, из этого ничего не выйдет!

С т е н с г о р .

О !

Воля

всемогуща!

Увидишь,

что

выйдет!

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Но

ведь

это

положительно легкомыслие

какое-то! Вчера фрёкен Монсен...

 

 

С т е н с г о р .

Да,

вот

это была ошибка,

и ты сам же не

советовал мне...

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Да,

я

положительно не

советую

тебе

думать ни о той, ни о другой.

 

 

 

С т е н с г о р .

Вот

как? Пожалуй, ты сам намерен по-

свататься за одну из них?

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

Я ? Уверяю тебя...

 

 

С т е н с г о р .

Да

если и так, это нисколько не остано-

вило бы меня. Если мне становятся поперек дороги, хотят загородить мне будущее, я ни на кого и ни на что не посмотрю.

Ф ь е л ь б у .

Берегись, чтобы я не заговорил так же!

С т е н с г о р .

Т ы ? Какое же право ты имеешь брать на

себя роль опекуна и защитника семейства камергера Братсберга?

Ф ь е л ь б у .

Право друга, по крайней мере.

С т е н с г о р .

Э! На такую удочку ты меня не подде-

нешь. Право эгоиста — это так! Твое мелочное тщеславие тешит роль своего человека в доме, и потому меня нужно устранить.

Фь е л ь б у . Для тебя это было бы всего лучше. У тебя здесь нет почвы под ногами.

Ст е н с г о р . Неужели? Очень благодарен! Постараюсь отыскать ее.

Фь е л ь б у . Попробуй, но предсказываю тебе, что провалишься.

С т е н с г о р . Ха-ха! Так ты замышляешь исподтишка сыграть со мною штуку? Хорошо, что это выяснилось. Те-

перь я тебя знаю: ты мой

враг, единственный мой недруг

здесь!

 

 

Ф ь е л ь б у .

Не враг я

тебе!

С т е н с г о р .

Враг! И

всегда им был — со школьной

скамьи. Оглянись кругом — как все ценят меня, даром что мало меня знают. А ты, напротив, давно знаешь меня и никогда не ценил. Вообще в тебе есть эта недостойная черта —

ты никого не способен оценить. Живя в Кристиании, ты шлялся по гостиным, пробавляясь дешевыми остротами.

Аэто даром не проходит! Притупляется чутье к тому, что

в жизни наиболее важного, стоящего, возвышающего, и в конце концов сам оказываешься ни к чему не годным, ни

к чему не способным.

 

Ф ь е л ь б у .

Я ни к чему не способен?

 

С т е н с г о р .

Разве ты когда-нибудь был способен оце-

нить меня?

 

 

Ф ь е л ь б у .

А что мне было ценить в

тебе?

С т е н с г о р .

Да хоть бы волю... Ее

все признают —

и простые люди на вчерашнем празднике, и камергер Брат-

сберг и его семейство...

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у. И Монсен с его присными,

и... Ах,

черт

возы^и, совсем забыл!

Там тебя ждет кто-то...

 

С т е н с г о р .

Кто?

 

 

 

 

 

 

Ф ь е л ь б у

(отходя

в глубину).

Один

из твоих цените-

лей. (Отворяет дверь

и зовет.)

Аслаксен,

войдите!

 

С т е н с г о р .

Аслаксен?

 

 

 

 

 

А с л а к с е н

(входя). Наконец-то!

 

 

 

Ф ь е л ь б у .

До

свидания. Не

буду

мешать друзьям.

(Уходит в сад.)

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

З а

каким чертом вы сюда

явились?

А с л а к с е н .

Мне

необходимо

с вами поговорить. Вы

вчера пообещали

мне статью об основании союза и...

 

С т е н с г о р .

Она

не может теперь

появиться...

При-

дется оставить до другого раза.

 

 

 

 

 

А с л а к с е н .

Невозможно,

господин

Стенсгор:

газета

должна выйти завтра утром...

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Пустяки. Все

надо изменить. Дело

всту-

пило в новый фазис, прибавились новые обстоятельства. Мой отзыв о камергере нужно совсем переделать, прежде чем печатать статью.

А с л а к с е н .

Что

вы!

Насчет

камергера — это

уж

отпечатано.

Ну так выбросить!

 

 

С т е н с г о р .

 

 

А с л а к с е н .

Выбросить?

 

 

С т е н с г о р .

Да. Я

не

могу так

оставить. Что вы

на

меня так смотрите? Или вы думаете, что я не сумею руководить союзом?

А с л а к с е н .

Помилуйте.

Н о позвольте

вам сказать

одно...

 

 

 

С т е н с г о р .

Без возражений, Аслаксен, ничего подоб-

ного я не потерплю.

 

 

А с л а к с е н .

А знаете ли

вы, господин

адвокат, что

ставите на карту мой последний кусок хлеба? Знаете вы

это?

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Нет, этого я вовсе не знаю!

 

 

А с л а к с е н .

Но

это

так. В

прошедшую

зиму, до

ва-

шего приезда, газета

моя

начала

подниматься.

Скажу

вам,

что я сам вел ее и вел не без принципов...

Ст е н с г о р . Вы?

Ас л а к с е н . Да, я. Я сказал себе: газета держится

широкой публикой, но

широкая

публика — плохая

пуб-

лика, таковы местные

условия;

и плохой публике

нужна

плохая газета. Я

и вел

газету...

 

 

 

С т е н с г о р .

...Плохо! Это уж

вне всякого

сомнения.

А с л а к с е н .

Да, и тем держался. Но вот

явились вы

и внесли в наш округ идеи; газета приобрела окраску, и от нее отпали все друзья Андерса Люннестада. Те же, что остались, платят плохо...

С т е н с г о р .

Н о

газета стала

хорошей.

А с л а к с е н .

Я

не могу жить

хорошей газетой. Теперь

должно было начаться движение, должна была наступить развязка, как вы вчера обещали; предполагалось вывести наших великих людей на свежую воду, печатать про них такие вещи, которые все бы стали читать, — и вдруг вы изменяете!

С т е н с г о р . Ого! Так вы рассчитывали, что я, ради вашей выгоды, подниму скандал? Нет, любезнейший, по-

корно благодарю!

 

А с л а к с е н .

Господин адвокат, не доводите меня до

крайности, а то плохо будет!

С т е н с г о р .

Что вы хотите этим сказать?

А с л а к с е н .

Что в таком случае я сделаю газету до-

ходной иным путем. Видит бог, что я сделаю это неохотно. До вашего приезда я кормился честно — несчастными случаями, самоубийствами и тому подобными невинными вещами, которых иногда и не случалось вовсе. Н о вот явились

вы и все перевернули вверх дном, —

так теперь понадобится

другая пища...

 

С т е н с г о р . Ну, я скажу вам

одно: если вам взду-

мается поступать по-своему, если вы хоть на шаг отступите от моих указаний и взволнуете общество ради своих грязных, корыстных целей, я пойду к типографщику Альму и

создам

новую газету. У

нас, видите ли, есть деньги!

А

ва-

шему

жалкому листку

в какие-нибудь две

недели

придет

конец!

 

 

 

 

 

 

 

А с л а к с е н

(побледнев).

Этого вы не

сделаете!

 

С т е н с г о р .

Нет,

сделаю! И сумею издавать

газету

так, что она привлечет

к себе широкую публику.

 

 

А с л а к с е н .

Так

я сию же минуту пойду к камергеру

Братсбергу...

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Вы?

С какой

стати?

 

 

 

А с л а к с е н .

А вы с какой стати?.. Вы думаете, .я

не

понимаю, почему камергер пригласил вас? Потому что боится вас и того, что вы можете сделать. А вы этим пользуетесь. Н о если он боится того, что вы можете сделать, так побоится и того, что я могу напечатать, и я хочу этим вос-

пользоваться.

 

 

С т е н с г о р .

Вы осмелитесь? Вы! Такое

ничтожество!..

А с л а к с е н .

А вот я вам покажу! Если

угодно, чтобы

я не печатал вашей вчерашней речи, пусть камергер запла-

тит мне за это!

 

С т е н с г о р .

Посмейте только... Вы пьяны...

А с л а к с е н .

Пьян, да в меру. И стану защищаться, как

лев, если вздумают отнять у меня последний кусок хлеба.

Вы

себе представить не можете, каково у

меня дома! Жена

не

встает с постели, ребенок —

калека...

 

 

С т е н с г о р . Убирайтесь!

Вы хотите

и меня стащить

в свою грязь? Какое мне дело до ваших параличных жен и уродов-ребят? Если вы осмелитесь стать мне поперек дороги, помешать хотя бы одной из открывающихся передо

мной

возможностей,

я вас доведу

до того,

что

вы будете

жить

общественной

милостыней, —

не пройдет и

года!

А с л а к с е н .

Я

пережду денек...

 

 

С т е н с г о р .

А !

Начинаете приходить в

разум!

А с л а к с е н .

Выпущу особое прибавление с сообщением,

что редактор, вследствие нездоровья после праздника...

С т е н с г о р . Да, да, сделайте так. Может статься, мы

исойдемся опять впоследствии.

Ас л а к с е н . Дай бог! Не забудьте, господин адвокат:

газета — мой единственный

ягненок.

(Уходит

в

главные

двери.)

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д

(входит

из сада в

ближайшую

дверь).

Ну-с, господин адвокат?

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Ну-с,

господин землевладелец?

 

Л ю н н е с т а д .

Что

вы

тут бродите один? Если вам

угодно, я бы побеседовал с вами немножко.

 

 

С т е н с г о р .

С

удовольствием.

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Первым

делом скажу вам,

что если до

вас дошли слухи, будто я отзывался о вас неодобрительно, то вы этому не верьте.

С т е н с г о р . Обо мне?"Что же такое могли вы сказать?

Л ю н н е с т а д .

Уверяю вас, ничего. Но

тут много до-

сужих людей, у которых только

и дела, что ссорить других

между

собою.

 

 

 

С т

е н с г о р .

Да, в общем

мы с вами,

к сожалению,

с самого начала стали в несколько фальшивые отношения.

 

Л ю н н е с т а д .

В самые

естественные,

господин

Стен-

сгор, — в какие

всегда становится старое и новое.

 

 

С т е н с г о р .

Полно,

господин

Люннестад, вы еще не

так

стары...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Нет,

нет... я

все-таки старею. Проси-

дел

в

стортинге

с тридцать девятого

года. Пора,

пожалуй,

и на покой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

На покой?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д . Времена пошли

другие, видите. На оче-

реди

новые задачи, и

чтобы решить

их,

нужны

новые

силы...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Скажите

честно

и

откровенно,

гос-

подин

Люннестад,

неужели

вы

хотите

уступить

место

Монсену ?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Монсену?

Нет,

Монсену

я не уступлю!

 

С т е н с г о р .

Тогда я не понимаю...

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Однако

предположим,

что

я уступил

бы

Монсену, —

вы

полагаете, он

имеет

 

шансы

быть вы-

бранным?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р . Трудно сказать. Правда, избрание выборщиков Начнется послезавтра, и настроение, повидимому, недостаточно подготовлено, но...

Л ю н н е с т а д . Я не думаю, чтобы ему удалось пройти. Наша партия, то есть моя и камергера, не подаст за него голосов. «Моя партия» — это, конечно, только так говорится; я подразумеваю партию собственников-старожилов, которые крепко сидят на земле, пустили здесь корни. Они

Монсена не признают. Монсен пришлец;

никто

не

знает всей подноготной

о

нем

и об

его делах. К

тому

же

ему

пришлось

повырубить

вокруг

себя

много

лесу

да

не

пощадить

и

людей,

чтобы

расчистить

себе

место.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р . Так если,

по-вашему,

у него

нет никаких

шансов...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Гм!

У

вас

вообще

редкие

дарования,

господин Стенсгор. Господь щедро одарил вас. Одного только не дал вам в придачу.

С т е н с г о р . Чего же?

Л ю н н е с т а д . Скажите, отчего вы никогда не думаете о себе? Почему вы совсем лишены честолюбия?

С т е н с г о р. Честолюбия? Я ?

Лю н н е с т а д . Чего вы тут стараетесь, тратите свои силы для других? Одним словом, отчего сами не хотите пробраться в стортинг?

С т е н с г о р . Я ? Вы шутите!

Лю н н е с т а д . Вы ведь, как я слышал, обеспечили себе избирательный ценз. И если вы теперь не воспользуетесь случаем, другой займет место, да и засядет так, что потом, пожалуй, трудно будет выбить его из седла.

С т е н с г о р . Скажите, ради бога, вы это серьезно говорите, господин Люннестад?

Л ю н н е с т а д .

Да что толку, раз вы не хотите...

 

С т е н с г о р .

Хотите... Хотите! Говоря откровенно,

я вовсе не лишен

честолюбия, как вы полагаете. Н о

разве

вы в самом деле думаете, что это могло бы удаться?

 

Л ю н н е с т а д .

Удаться-то могло бы. Я бы со

своей

стороны постарался. И камергер, вероятно, посодействовал бы: он ведь знает ваше красноречие. А молодежь и так вся за вас...

С т е н с г о р . Господин Люннестад, вы, ей-богу,

мой

истинный друг!

 

Л ю н н е с т а д . Это вы только так говорите. Будь

я ва-

шим другом, вы бы сняли с меня бремя; у вас плечи моло-

дые, вам бы легко было нести его.

 

 

С т е н с г о р .

Что касается этого — я весь в вашем

рас-

поряжении и не изменю.

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Значит,

вы

не прочь?..

 

С т е н с г о р .

Вот моя

рука!

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Благодарю!

Поверьте,

господин Стен-

сгор, вы никогда об этом не пожалеете. Н о

действовать

надо

осторожно. В выборщики нам необходимо пройти обоим: мне, чтобы предложить вас в свои преемники и немножко

проэкзаменовать вас перед остальными

выборщиками, а вам,

чтобы иметь случай высказать свои взгляды...

 

 

С т е н с г о р . А раз только нам удастся это —

мы побе-

дим. В собрании выборщиков вы ведь всемогущи.

 

 

Л ю н н е с т а д .

Д о

известной степени. Вам,

конечно,

нужно будет пустить в

ход все

свое

красноречие,

поста-

раться сгладить все шероховатости...

 

 

 

С т е н с г о р .

Н о

не хотите

же

вы, чтобы

я

порвал

смоей партией?

Лю н н е с т а д . Взгляните на дело похладнокровнее. Что это значит, что здесь две партии? Это значит, что, с одной стороны, у нас имеется несколько отдельных лиц или семей, которые обладают известными общественными благами, то

есть собственностью, независимостью, и принимают участие в управлении страной. К этой партии принадлежу я. С другой стороны, здесь много молодых сограждан, которым очень бы хотелось забрать эти общественные блага себе. Это ваша партия. Н о из этой партии вам, само собой, самым ' естественным образом придется выйти, раз только вы получите возможность принимать участие в управлении и приобретете себе здесь солидное, прочное положение соб-

ственника... Это, видите ли,

необходимо,

господин

Стенсгор.

С т е н с г о р . Я сам так думаю. Н о

времени

мало. Та -

кое положение не сразу приобретается.

 

 

Л ю н н е с т а д .

Н - да,

пожалуй, что так, но, может

быть, вы пока сумеете обойтись одними

видами...

 

С т е н с г о р .

Видами?..

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Неужели вам была бы

неприятной

мысль о солидном

браке, господин Стенсгор? У

нас в округе

есть богатые невесты. И такой человек, как вы, с такими видами на будущее... человек, который может рассчитывать на самое видное положение в обществе, — поверьте мне, такого человека никто не оттолкнет, если только он поведет тонкую игру.

С т е н с г о р . Так помогите мне сыграть ее! Ради бога!.. Вы открываете передо мной такие широкие перспективы!.. Все, на что я надеялся, к чему стремился — стать во главе народа как его освободитель — и что грезилось мне лишь в далеком будущем, теперь мне кажется таким близким, возможным.

Л ю н н е с т а д . Да, вам нужно глядеть в оба, господин Стенсг'ор! Я вижу, что честолюбие уже зашевелилось в вас. Это хорошо. Остальное само собой приложится. Ну, благодарю пока. Никогда не забуду, что вы пожелали снять с моих старых плеч бремя власти.

Г о с т и

и

х о з я е в а

 

мало-помалу собираются из

сада. Д в е

с л у -

ж а н к и

зажигают свечи и лампы и в течение следующих сцен разносят

 

 

 

 

 

угощение.

 

 

 

 

С е л ь м а

(идет

к фортепиано налево, в

глубине).

Гос-

подин Стенсгор, вы к нам! М ы хотим играть

в фанты.

 

С т е н с г о р .

С

удовольствием,

я

в

отличном

на-

строении!

 

 

 

 

 

 

 

 

Следует

за нею в

кружок молодежи, где затем начинаются приготов-

 

 

ления к игре: расставляются стулья и

проч.

 

Э р и к

(тихо).

Господин Хейре,

что

такое папа расска-

зывает?.. Какую-такую речь адвокат Стенсгор вчера сказал

на празднике?

 

Х е й р е .

Хе-хе-хе! Разве вы не слыхали?

 

Э р и к .

Нет, мы, городские жители, вчера

были на

обеде и на

балу в клубе. Н о отец говорит, что

господин

Стенсгор совсем порвал со стурдийцами, ужасно резко отозвался о Монсене...

Х е й р е . О Монсене? Нет, почтеннейший, это вы, наверно, ошиблись.

Э р и к . Правда, тут было столько народу, что мне не удалось хорошенько разобрать, в чем дело, но я слышал совершенно определенно...

Х е й р е . Одним словом, подождите до завтра; газета Аслаксена приподнесет вам эту историю к завтраку.

(Отходит.)

 

К а м е р г е р .

Ну, любезный Люннестад, вы все еще

держитесь за свои

фантазии?

Л ю н н е с т а д .

Это не фантазия, господин камергер;

когда человеку грозят, что его вытолкнут, лучше ему уйти

добровольно.

 

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Фразы!

Никто

не

думает

выталкивать

вас!

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Гм... я старый барометр. В воздухе но-

сится перемена. И

я уже

нашел

себе

преемника. Адвокат

Стенсгор готов...

 

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Адвокат

Стенсгор?

 

 

Л ю н н е с т а д .

Да, разве я не так понял?

Я принял за

намек слова камергера, что такого человека нужно поддержать, быть с ним заодно.

К а м е р г е р . Я говорил по поводу его похода против развращающего образа действий этой кучки спекулянтов из Стурли.

Л ю н н е с т а д . Н о как же вы, господин камергер, можете быть так уверены, что Стенсгор согласен порвать с

этими людьми?

 

 

 

 

К а м е р г е р .

Дорогой

мой, ведь это

же выяснилось

вчера вечером.

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Вчера

вечером?

 

К а м е р г е р .

Да, когда он говорил о

пагубном влия-

нии Монсена.

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д

(пораженный).

Монсена?

К а м е р г е р .

Н у да, стоя там

на столе...

Л ю н н е с т а д .

На столе?

 

 

К а м е р г е р .

Он был

ужасно

резок,

назвал Монсена

денежным мешком, василиском или драконом, или чем-то в этом роде. Ха-ха-ха, забавно было слушать!

Л ю н н е с т а д .

Забавно?

К а м е р г е р .

Да, я не скрою, Люннестад, что мне

всегда приятно, когда подобным лицам достается по заслугам. И вот теперь мы должны его поддержать, ведь после таких свирепых нападок с его стороны...

Л ю н н е с т а д . Как вчера?

К а м е р г е р .

 

Ну да,

да.

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Со стола, где он стоял?..

 

 

К а м е р г е р .

 

Да, да.

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

Нападок на Монсена?

 

 

К а м е р г е р .

 

Н у да,

на Монсена и его присных. Они,

конечно, захотят отомстить, что весьма понятно...

 

Л ю н н е с т а д

(многозначительно).

Адвоката

Стенс-

гора нужно

поддержать —

это

ясно!

 

 

 

Т о р а .

Милый папа, поди

и ты играть с

нами!

 

К а м е р г е р .

 

Полно,

дитя...

 

 

 

Т о р а .

Да,

да! Сельма непременно

хочет.

 

 

К а м е р г е р .

.Ну, придется покориться.

(Тихо

Торе,

идя с нею

к играющим.)

Печально, однако, — Люннестад

положительно начинает тупеть; представь, он совсем не по-

нял, что Стенсгор вчера...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Т о р а .

Иди,

иди; теперь

нужно

играть! (Увлекает

его

за собой в

круг,

где

игра

уже

в

полном

р.азгаре.)

 

 

 

Э р и к

(кричит

со

своего

места). Господин Хейре,

вы

назначены

судьей.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Х е й р е . Хе-хе,

это

действительно первое

назначение в

моей жизни!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р

(также

в

кругу

играющих).

Вас

из-

брали, так как вы хорошо знакомы с правосудием,

господин

Хейре.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Х е й р е . Ах,

мои дорогие

юные друзья, я с таким

удо-

вольствием присудил бы вас всех... одним

словом!

 

 

 

С т е н с г о р

(шмыгнув

к

Люннестаду,

стоящему

на

авансцене

налево).

Вы

говорили с камергером. О

чем?

Не

обо мне ли?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

К сожалению, о вчерашней вашей...

С т е н с г о р

движением

 

досады).

Черт

возьми!..

Л ю н н е с т а д .

Он находит, что вы были ужасно резки.

С т е н с г о р .

Неужели

вы думаете, меня это не мучит?

Л ю н н е с т а д .

Вы могли бы теперь это поправить.

Э р и к

(кричит

им). Господин

Стенсгор,

теперь

ваша

очередь!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С т е н с г о р .

Иду,

иду! (Скороговоркой

Люннестаду.)

Н о как поправить?..

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Л ю н н е с т а д .

При

случае извинитесь

перед

камер-

гером.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Соседние файлы в папке pdf